Сергей Юдин – Вселенная Надзора. Исправительные работы (страница 10)

– Мы тебе верим, – спокойно произнес мужчина, игнорируя заданные вопросы.

Майя гневно уставилась на него, подбирая и отбрасывая все новые и новые ругательства. Ее всегда бесила манера Дахоева полностью закрывать любую начатую в разговоре тему, игнорируя все прочие реплики собеседника.

– Конечно, мы не можем быть уверены, – продолжал он, – но очень похоже, что ты говоришь правду. К тому же мы с лидером Джамалом приняли во внимание твои заслуги перед Сопротивлением.

– Кто еще уцелел?! – не выдержав, закричала, наконец, она.

– Ты одна.

Замерев на несколько секунд, Майя опустила голову на подушку и плотно закрыла глаза в бессильной ярости. Два коротких слова Дахоева означали, что в намеченный для смерти Картера день было убито около тридцати человек. Лучшие бойцы Сопротивления, среди которых было много друзей Майи. В том числе и все ее бывшие подчиненные, которыми она командовала до присоединения к отряду Филиппа. Это была катастрофа, которую сложно переоценить.

И, разумеется, это делало очевидным решение Джамала оставить ее в живых. Заслуги перед Сопротивлением, как же. Из нее сделают ходячее чудо, невероятным образом спасшееся из лап Надзора и СГБ. После произошедшего нужно было хоть что-то, что могло воодушевить людей.

– Теперь я понимаю. Еще больше, если это только возможно. Из всех выжила только я. Разумеется.

– Это не единственная причина.

Обычно Майя старалась уловить подоплеку любого дела, однако сейчас на нее навалилось сразу слишком много всего. Не дождавшись ее реакции, Дахоев продолжил:

– В этот день произошло еще кое-что. Покушение на Картера состоялось-таки.

Майе понадобилось все ее самообладание, чтобы не выдать себя. Дахоев был мастером в вопросах чтения людей, и сейчас он, безусловно, очень внимательно за ней наблюдал. С трудом поборов застрявший в горле комок, она спросила, изобразив некоторое недоверие:

– Кто-то еще пытался убить Картера? Красное Крыло? Свободное Общество?

– Джонатан Берг, – ответил, не сводя с нее взгляда своих отвратительно проницательных глаз, Дахоев. – Смертник. Ты занималась полгода назад его подготовкой.

– Не помню его, – соврала Майя, изо всех сил стараясь выдержать взгляд собеседника. – У меня были группы по пять человек, несколько. Кроме меня их готовили еще трое, в том числе Олдус Марш.

– Знаю, – отозвался Дахоев.

– Не понимаю. Зачем было посылать смертника, если собирались работать мы. Значит, его посылали не вы, правильно?

– Конечно не мы. Хватит играть, девушка.

– Зачем ты мне это говоришь? – после некоторой паузы спросила Майя.

– Хочу увидеть твою реакцию, – произнес Дахоев и вдруг весьма приятно улыбнулся. – Уже увидел.

Майя внутренне содрогнулась, чуть ли не физически ощущая опасность своего положения. Она так и не научилась правильно понимать этого человека, одного из лидеров Сопротивления, а потому его улыбка могла означать что угодно.

Взяв себя в руки и искренне надеясь, что ее очевидная измотанность может частично скрыть эмоции, Майя спросила:

– Теперь вы подозреваете меня в связи с этим покушением?

Улыбка на лице Дахоева исчезла столь же быстро, сколь и появилась.

– Разумеется. Мы с тобой не дети, девушка, и мы не в детском саду – мы на войне. Когда кто-то распоряжается нашими ресурсами без нашего ведома, это может означать только предательство, – сделав ударение на последнем слове, Дахоев подождал, пока смысл сказанного станет полностью ясным, после чего продолжил. – Вот мне и интересно, не предатель ли ты. Или предатель кто-то еще? Или ты и кто-то еще вместе?.. Я бы сказал, что на твоем месте следовало радоваться такому серьезному подходу нашей организации к своей безопасности, но кто знает? Может, тебя это наоборот огорчает? Обременяет? Что скажешь, девушка, тебя это огорчает?

– Нет, – выдавила Майя, чувствуя, что под атакой Дахоева ей все труднее и труднее оставаться невозмутимой. – Я понимаю, зачем все это нужно. Это единственная причина, по которой я, например, не убью тебя. Но обвинения эти держи при себе. Я в Сопротивлении почти всю сознательную жизнь, у меня нет никаких причин желать нашему делу зла и нет никаких шансов выжить вне организации. Твои слова меня раздражают и только. Я не собираюсь оправдываться.

– Однако именно этим ты и занимаешься, – Дахоев встал, закинул автомат на плечо. – Я еще не знаю, предатель ли ты, и так ли тебе на самом деле нужно Сопротивление, но ты – Сопротивлению нужна. Поэтому поправляйся скорее, девушка.

Бросив последний, полный отвратительно функционального, пристального внимания взгляд на Майю, мужчина вышел из комнаты.

Глава 3

Информатор Шухмана, Дэнни, оказался прыщавым маленьким пареньком неполных двадцати лет с бледной кожей и отращиваемой щетиной.

– Хреново щетину отращивает, – прокомментировал из салона своего автомобиля Винкс. – Может, он и думает, что выглядит это как брутальные заросли, но на деле скорее долбанный лишай.

Ортега, сидящий рядом, данный тезис не прокомментировал. Он и при лучшем-то настроении был совершенно не расположен размышлять о том, как там и что себе отращивает незнакомый паренек, работающий грузчиком на спичечном заводе, а уж сегодня и подавно. Среди доставленных ему в кабинет из разбитой машины вещей он недосчитался куда-то мистическим образом пропавшего сборника песен весьма известной дореволюционной певицы. За сборник этот было в свое время отдано немало марок, но дело тут было вовсе не в деньгах. Можно было бы, конечно, скачать музыку из Горсети, но не в ближайшие недели, в разгар тематических проверок, затеянных отделом собственного контроля.

«Впрочем, – усмехнулся про себя угрюмо Ортега, – машину я все равно разбил, так что и музыку мне слушать теперь вроде как негде».

Дома Ричард предпочитал радио.

– Ну так что, пошли? – спросил Винкс. – Сколько его пасти можно? И смысл вообще какой?

– Не доверяю Шухману, – отозвался Ортега. – Сука он. Мало ли, что придумает.

– Да, разумеется, – скривил задумчивую физиономию Винкс. – Например, он нас грохнет! Вот возьмет и просто так грохнет! Потому что он сука. Логично. Короче, не хочешь – давай, как хочешь, а хочешь – так давай!

Выбравшись из машины, следователи не спеша перешли дорогу и побрели к тощему осведомителю. Заметив Ричарда и Эдварда, Дэнни нарисовал на лице независимую мину и с намерением бросить остроту изрек:

– Здрастье. Я вас давно запалил, что вы, того, стояли. Что не подошли-то сразу, а? Привычка?

– Профессиональная, да, – оскалился Винкс. – А ты что-то больно воровато по сторонам глядишь. Тоже привычка, наверное?

Лицо Дэнни, и без того длинное, вытянулось еще больше. Ортега, который даже здороваться с ним не стал, про себя усмехнулся. Стало очевидным, во-первых, что Шухман четко пояснил пацану, что работает Дэнни не с ним, а потому парень и относился к ним как к левым надзорам. Таким образом их дражайший коллега, видимо, заранее отгораживался от любых их дел. Во-вторых, Дэнни явно считал, что они с Винксом не в курсе, почему тот помогает Надзору, а потому замечание лейтенанта изрядно выбило его из колеи. Ну что же, в таком случае славно, что эта встреча сразу принесла какие-то плоды.

– Это не очень хорошо, что у тебя такая антигражданская хренотень в привычку входит, – перестав улыбаться, в упор глянул на побледневшего парня Винкс. – Мы тебе навстречу пошли, вместо срока дали возможность поработать на благо города, а ты чего?

– А чего я-то? – набычился парень. – Не делал я ничего, стоял, того, вас ждал.

– Стоял он, – с пониманием улыбнулся Винкс. – Хвалю. Лучше, конечно, стоять, чем сидеть. Или, скажем, лежать. Но это дела возможного завтра, а сейчас у нас конкретное сегодня.

– Ладно, хватит языками трепать, – заговорил Ортега. Пугать Винкс всегда был горазд, а с людьми социального статуса Дэнни можно было смело блефовать: они без мелких проступков и преступлений выживают редко. Другое дело, что сейчас в этом большого смысла Ричард не видел: парень и так соглашался помогать.

– Нам нужна информация по заводу твоему, вся.

– Какая-такая информация? – чуть забеспокоился парень. Ясное дело, сливать товарищей ему было и неприятно, и небезопасно.

– Да любая, пацан, любая, – нетерпеливо ответил Ортега. Шло раннее утро, на улице было еще весьма прохладно, поэтому долго сыреть тут с изображавшим непонятливого шкетом ему вовсе не улыбалось. – Что у вас там вообще нехорошего творится, что подозрительного было в последнее время, нету ли странных работников… Ладно-ладно, – добавил вдруг лейтенант, заметив, что Дэнни становится с каждым словом все более угрюмым. – Ваши мелкие делишки меня не интересуют, можно без имен. Опиши ситуацию в общем.

– Ну, – парень поскреб пальцами затылок и озадачено посмотрел на вымазавшуюся при этом в чем-то руку. – Ну что, самое фиговое – это что у нас мужиков кто-то мочит.

– Мочит? – вопросительно поднял бровь Винкс. – Пропадают они, наверное, а не их мочат?

– Ну да, – неопределенно глянув на лейтенанта, ответил парень. – Уже три мужика за неделю пропали, все из разных цехов. В ночные смены пахали, а на утро хоп – и нету! И никаких следов, вообще ничего.

– Да, мы слышали, – Винкс вопросительно глянул на Ортегу и, уловив кивок, продолжил. – Давай дальше, это нам неинтересно.

Да, как ни странно, но вероятные убийства рабочих завода, скорее всего, вели не туда. Ортега с Винксом, конечно, отправили запрос ведущим дело коллегам, но больших надежд на этот след не возлагали. Террористы могут вербовать сторонников, распространять пропаганду, шантажировать предпринимателей, что-то красть, но убивать нищих безвредных трудяг им как-то без надобности. Что-то знать они тоже вряд ли могли: боевики не стали бы вести сразу несколько дел на одном объекте, связанных с разными цехами.