Сергей Янсон – Если женщина… (страница 4)
– Здравствуйте…
– Что нужно-то? Кто говорит?
Гриша осторожно повесил трубку. Следующий раз он позвонил через два дня. К телефону подошла Марина.
– Здравствуй, Марина! Это Гриша! – бодро сказал он.
– Здравствуй, Гриша. Это Марина! – ответила она.
Гриша помолчал, соображая.
– Что скажешь?
Гриша как-то разом ослабел.
– Что молчишь-то?
– Я тебе в пятницу позвоню, – ответил Гриша.
– Позвони…
В пятницу Марина предложила сама:
– Пригласи меня куда-нибудь…
Из куда-нибудь Гриша знал два места – собственный дом и шахматный клуб. В шахматный клуб было бы приличнее, но там Сазонтьев.
Гриша сказал:
– Пойдем в кино.
Кино выдалось скучным, и Грише было стыдно, будто он сам автор фильма. Когда вышли из кинотеатра, шел дождь.
– Ну и что дальше? – спросила Марина.
Грише стало стыдно за дождь.
– Можно пойти ко мне… Посидеть.
– Исключено!
И они отправились к Марининой портнихе на примерку.
Дверь открыл молодой человек лет сорока пяти.
– Вы к Галочке?
Галочкой оказалась полная женщина с гладким круглым лицом. По фигуре она выглядела на шестьдесят, а по лицу – на сорок.
– Мариночка! – закричала она.
– Галочка!
Мариночка подскочила к портнихе и чмокнула в ухо. Галочка кивнула на Гришу и спросила:
– Новый кавалер?
– Это Гриша, – объяснила Марина. – Мой жених.
Гриша вздрогнул от неожиданности. Подумалось: «Может, и вправду – жених?»
Молодой человек сорока пяти лет вертелся тут же.
– Левчик, – сказала ему Галочка, – приготовь нам кофе. Левчик улыбнулся и ловко исчез из комнаты.
Портниха посмотрела на Гришу внимательнее и добавила:
– Нам на три персоны!
– Понял! – крикнул Левчик, видимо, с кухни.
Грише стало совсем неуютно. Персоной себя в этом доме он не чувствовал. «Надо было надеть новый костюм». Успокоило лишь то, что носки надел красивые. Так в красивых носках Гриша и прошел по мягкому ковру и погрузился в кресло. Именно погрузился, до того кресло было мягким. Теперь Гришу занимало только одно: видны ли полоски голых ног между носками и брюками?
Надо сказать, что к нему вернулись ощущения юности, когда недостаточно модные брюки, рубашка или те же носки могли испортить настроение на целый день. Это и в молодые годы неприятно, а уж после тридцати – мучительно.
Женщины молчали, смотрели на Гришу. Он совсем смутился, порозовел.
– Смутился, – проговорила портниха, словно специально ждала. – Для современного мужчины это такая редкость!
Она вздохнула, а Марина ответила:
– Гриша – скромный.
– Ну пойдем, милая, посекретничаем. А вы, Гриша, поскучайте. Хорошо?
Гриша встал из кресла и ответил:
– Хорошо.
Женщины ушли в другую комнату, а он снова погрузился в кресло и попытался себя успокоить: «Подумаешь, у меня была уже женщина на пятнадцать лет старше!» Тут, правда, вспомнилось, что женщина эта была обычным инженером, а не портнихой, и звала Гришу кабанчиком, что до сих пор он вспоминает с обидой. Мысли совсем спутались…
Вошел Левчик. Он весь улыбался. Гриша взял со стола журнал, чтобы никто не подумал, будто он здесь сидел и думал.
– Женщины работают, – сказал Левчик, усаживаясь в кресло напротив. – Когда женщины работают, мешать им вредно и невыгодно.
– Да, – тихо ответил Гриша, осматриваясь.
Комната была укутана большими темными коврами, посуда стояла в темных зеркальных сервантах, корешки книг подбирались, видимо, тоже в тон.
– Читали: в Германии теперь на пляжах ходят только голыми? Причем, как в Западной, так и в Восточной. Вы как к этому относитесь?
– Там, наверное, так принято?
– Нет! Молодцы немцы! Представляете: вы голый на пляже! Очень прогрессивно!
Гриша машинально прикрылся журналом, а Левчик вздохнул:
– Эх! А наша Русь-матушка пока разденется, тыща лет пройдет! У нас устрой тропики, мы все равно в шубах да в зипунах ходить будем. Так уж воспитаны. А ведь во всем цивилизованном мире дети усваивают половое воспитание уже на школьной скамье! Вы вспоминаете свое половое воспитание? Я – с ужасом! У нас же не то что секса, у нас поцелуев боялись! И боятся до сих пор. Вот что обидно!
Гриша усмехнулся из солидарности и проговорил:
– Да… Отстали на миллион лет!
– А вы смотрели «Белый снег» Крутаулина?
– Да, – ответил Гриша, хотя не слышал ни о Крутаулине, ни о его «Белом снеге» и даже не знал, что это: балет, фильм или драма?
– Помните, как мать выходит на просцениум без всего и кричит сыну: «Я пришла, чтобы убить тебя!» Потрясающе! А финал? «Ты – негодяй и будешь наказан!» До сих пор перед глазами эта сцена…
Левчик побарабанил длинными с маникюром ногтями по мягкой обивке и добавил:
– Хотя, я думаю, такой материал в Англии поставили бы лучше.
– В Англии школа, – уважая себя, добавил Гриша.
То ли фасон оказался сложным, то ли женщины давно не виделись, но пока их не было, Левчик успел рассказать и о том, как они с Галочкой отдыхали в Ялте, о новом рецепте пирожных к вечернему чаю из лондонского журнала, и о том, как лучше использовать танки в гражданском строительстве в связи с предстоящим сокращением вооруженных сил.
Когда Марина и портниха вернулись в комнату, Левчик спросил: