Сергей Янсон – Если женщина… (страница 2)
– Существую, – ответил Гриша.
– Как здорово! Сазонтьев, оставь меня, а? Хочу здесь жить!
Сазонтьев удивительно громко захохотал.
– Как хочешь. Ты же знаешь, я человек широких взглядов, – ответил он и притянул Марину к себе.
– Подожди, подожди… – Марина уперлась в Сазонтьева ладошками, – дай поговорить!
Гриша улыбнулся, посмотрел на Марину, и ему стало совсем тепло. Приятная шутка!
– Так вот… приехали мы в Будапешт, – продолжал Сазонтьев, двигая бровями так, словно хотел сбросить их со лба.
Этим он хотел Грише все объяснить, но Грише уже не хотелось понимать. Он вертел за веточку яблоко и думал: «И чего я должен куда-то идти? Есть же комната, пусть сами и идут!» Яблоко упало, закатилось под стол. Гриша хотел было достать его, но мешали красивые ноги в красных туфельках.
– Возьми другое, – сухо сказал Сазонтьев.
– Другое – невкусное, – улыбаясь, ответила Марина.
Ее карие глазки блестели, и Грише подумалось, что с ним может случиться все. А Сазонтьев нервничал. Время уходило. Он прервал свой рассказ о турнире в Будапеште, взял руку Марины, погладил и сказал:
– Я тебя приглашаю посмотреть Гришину коллекцию марок. Гриша, где твоя коллекция, в той комнате?
– Есть коллекция, – нехотя ответил Гриша.
– Вот видишь, Гриша говорит, чтобы мы пошли в другую комнату и посмотрели коллекцию…
– А что же он будет делать один? – спросила Марина.
Грише показалось, что все они как-то разом поглупели.
– Что будет делать Гриша? Гриша выпьет, послушает музыку. Очень интересно.
Сазонтьев подскочил к магнитофону, включил.
– А мальчик в раствор – бах! Его вытащили, а он закаменел! – быстро читал юморист.
Послышался смех, аплодисменты. Сазонтьев выключил магнитофон, спросил:
– У тебя музыка есть?
– Есть…
– Поищи, пожалуйста…
Последние слова Сазонтьев произнес так, словно попал в большие слесарные тиски. Гриша откусил от другого яблока, встал, принялся искать кассету с музыкой. Искал долго, хотелось найти что-нибудь такое, чтобы Марина заслушалась и не ходила в другую комнату с Сазонтьевым. А друг тем временем деликатно тащил Марину за руку.
– Ты просто не представляешь, какая это коллекция! Очень будет интересно!
Марина смеялась и говорила:
– Да не хочу я!
– Ты ошибаешься!
– Давай лучше музыку послушаем!
– Коллекция интересней! Я сам уже несколько раз смотрел и все равно каждый раз – с интересом! Там и тигры есть, и спорт…
– Лучше здесь посидим…
– Там и посидим заодно! Там Гитлер есть! Марки фашистской Германии! Гитлер и вся его преступная группа!
– Нету там никакого Гитлера, – вдруг неожиданно даже для себя сказал Гриша и включил магнитофон.
Женский голос запел о любви.
– Гриша! Ты просто забыл! – воскликнул Сазонтьев.
– Гриша прав…
– Прав? Да? Пойдем посмотрим. Вот пойдем… Пойдем и ты увидишь: кто прав, а кто виноват… И что делать.
Терпение у Сазонтьева кончилось. Он крепко обнял Марину и утащил. Гриша вздохнул, тихо поаплодировал, сел за столик и выпил вина. Откинулся в кресле, уперся взглядом в фотографию родителей на стене над диваном. Родители еще молодые, красивые, отец – с институтским значком на пиджаке, смотрели с фотографии строго и справедливо. Грише стало стыдно за весь этот бардак в их квартире. Он отвел глаза, подумал: «Надо бы куда-нибудь перевесить…»
Из маленькой комнаты вылетел взъерошенный Сазонтьев.
– Дура! – прошептал он криком. – Ну дура! Она же действительно хочет марки смотреть!
Вышла Марина, погладила себя по бедрам, разогнала морщины на узком платье, спросила:
– Что ж, Гриша, меня твой друг обманывает? Где марки?
Марки были. Гриша их собирал до четвертого класса, потом бросил.
– Внизу… В шкафу под книжками…
– Вот оказывается как, – сказала Марина и посмотрела на Сазонтьева.
Тот подошел к столу, сел и сказал:
– Хочу выпить.
Потом налил себе и выпил.
– А как же марки? – ехидно спросила Марина.
Гриша не удержался, радостно улыбнулся. Сазонтьев посмотрел на бутылки – вина оставалось мало.
– Нам пора, – строго сказал он. – Завтра трудный день.
– Куда это нам пора?
– Домой…
– А я домой не спешу…
Марина села в кресло, взяла яблоко, аппетитно стала жевать.
– Уже время, Мариночка…
Сазонтьев показал ей свои часы и надавил пальцем на стеклышко так, словно мог выдавить оттуда Маринино согласие.
– Милый мой! Тебя ждут дома! А меня мама не ждет, мне спешить некуда… Ты ведь человек широких взглядов?
Надо ли говорить, как разволновались оба мужчины. Только один жег взглядом магнитофон и боялся дышать, чтобы не спугнуть удачу, а другой жег взглядом стол. Если бы взгляды мужчин обладали реальной энергией, квартира заполыхала бы в момент.
– Мариночка, не глупи…
– Не хочу я никуда идти… Дождь, может, скоро пойдет…
– Никакого дождя не будет!
Сазонтьев попыхтел немного, добавил:
– Пить хочется… Гриша, покажи, где у тебя вода течет?
Мужчины вышли на кухню. Сазонтьев включил воду, струя с шипением и брызгами ударила в грязную тарелку.