Сергей Янин – По обе стороны чар (страница 3)
Последняя тропа осталась позади четверть часа назад. Теперь они продвигались по лесному бурелому. Вокруг лежали искорёженные стволы сосен. Некоторые деревья лишились почти всех ветвей и теперь стояли голышом, вытирая метёлкой серое небо.
– Это кто такое сотворил?
– Буря. Неделю назад была. Крепко потрепало, да… – отозвался Саша.
Они остановились возле двух молодых перекрученных стволами сосен – буря постаралась.
– Иногда мне кажется, что мы, люди, никогда не поймём законы природы. Как бы ни пытались.
Некоторое время шли молча. Ветер, резвясь, бегал между ними. Принося Саше палку, толщиной с Иванову руку, он подпрыгивал на месте, упрашивая хозяина кинуть её подальше.
– Какой он? Ну, Леший… Что мне нужно знать перед встречей с ним?
Саша нахмурился.
– Во-первых, никогда не называй его Лешим. Не любит он эту кличку. Во-вторых, он до крайности своенравный. Ты, вообще, о нём слышал что-нибудь?
– Что-то говорили…
– Тебе стоит запастись терпением. Учить он будет тебя по старым законам. Слыхал про них?
– Ещё на первом курсе.
– Хорошо. Эти законы – вещь старомодная. Однако насколько старомодная, настолько и сильная. Старые законы не терпят сомнений. Ты должен положиться на преподавателя, отдать свою жизнь в его руки и нисколько не сомневаться в его правоте. Стоит усомнится в правилах – и здравствуй свинцовый ящик.
Пока они перебирались по упавшему стволу через небольшой ручей, Иван подумал, что вверить себя незнакомому человеку, полностью отказаться от собственных чувств, мыслей и желаний – это совсем не то, чего бы он хотел. И даже если Леший научит его всем тайнам мироздания – это будут его, Лешего, знания. Он всю свою оставшуюся жизнь будет смотреть на мир чужими глазами. Вот почему от старых законов отказались на многих специальностях.
– Кроме того, Михаил Михайлович – впредь, давай называть его по имени-отчеству – обделён педагогическим талантом. Сколько раз он называл меня бездарем, а сколько просто идиотом. Но те знания, которые он тебе даст, перекроют всю обиду.
«Ну, с этим я уж как-нибудь справлюсь, наверное…» – подумал Иван.
– А как часто в город можно будет уходить? – спросил он.
– В город? Я дважды в месяц гоняю за продуктами в Черёмухино – если Михалыч будет тебя отпускать – можешь со мной, – он снова надвинул брови, словно что-то вспоминал. – Хотя, думаю, первые месяцы тебе придётся привыкать к изоляции.
– Как к изоляции?
– Городским всегда трудно. Пару лет назад приезжал сюда академист – чем-то на тебя похож, кстати. В наушниках больших, с плеером. Вместо тёплых вещей – электроника с аккумуляторами. Неделю нылся каждой сосне, что ему не хватает интернета, потом ещё две – что нет света. После свидания с лесом пришлось увезти его в Миасс. Не выдержал… Кстати, именно тогда я последний раз в город-то и ездил.
До домика преподавателя они дошли молча.
Хибара Михаила Михайловича больше походила на небольшой охотничий домик, нежели на дом преподавателя – невысокий, приземистый, врытый в землю не меньше, чем на метр. Из печной трубы поднималась тоненькая струйка дыма. Над крыльцом Иван заметил небольшой венок из кедровых веток – единственный видимый шаманский атрибут. Впрочем, Иван был уверен, что внутри дом куда интереснее.
Сам хозяин сидел на крыше и приколачивал доску увесистым молотком. Увидев гостей, он мягко спрыгнул на землю и положил инструмент на железный бак. Теперь-то Иван понял, почему учителя называли Лешим. Он был высок, худ, борода и волосы до плеч. Косоворотка и широкие штаны лишь дополняли образ. При этом у учителя было какое-то необычное лицо – оно словно одновременно притягивало и отталкивало взгляд.
Саша поприветствовал преподавателя, пожав ему руку. Это походило больше на встречу давних друзей. Некоторое время они переговаривались шёпотом, после чего Леший оценивающе оглядел новоприбывшего. Во взгляде преподавателя было столько надменности, что молодой человек почувствовал себя рабом, которого привели на рынок невольников в качестве товара. Даром, что зубы не просят показать. А потом преподаватель подошёл вплотную и… глубоко втянул запах его шевелюры.
– Тяжёлый случай, – сказал он сухо и пошёл к дому.
Иван открыл рот от удивления.
– В каком смысле?
Леший молча скрылся за дверью.
– Ну, удачи тебе, – то ли в насмешку, то ли всерьёз, пожелал Саша и протянул руку Ивану.
Попрощавшись с юношей, он свистнул и вместе с примчавшимся Ветром зашагал обратно.
***
Шёл четвертый день лесной жизни, но Ивану казалось, что минул целый месяц. Он скучал по сводкам новостей, по сериалам, играм, мессенджеру с закрытой конференцией для друзей. Они, наверняка, уже обустроились на новых местах и написали об этом, а он не мог прочитать их сообщения, потому что чёртов Интернет не ловил. Первая «банка» разрядилась ещё накануне, а вторая отдавала телефону последние крохи заряда сейчас. В избе Лешего было электричество, но Иван не нашёл ни одной розетки.
Это было полбеды. Больше Ивана угнетала тишина. Леший спозаранку уходил в лес и приходил только к вечеру, чиркал какие-то непонятные символы в толстом журнале формата А4 (такие обычно покупают для занятий черчением), читал книги, мастерил что-то. В общем, делал, что угодно, но только не обучал. Иван от скуки разве что на стену не лез. Он гулял по лесу, изучая местность, подолгу спал, немного слушал музыку, стараясь не сильно сжигать заряд в «банке», делал заметки о своём путешествии и как хотел бы вернуться обратно в город.
В один из таких дней Иван наворачивал круги у хижины в надежде поймать сигнал. Он искал подходящее дерево, по которому мог бы забраться наверх. Но сосны, как назло, были голы, будто старик заботливо обломал все нижние ветки. К полудню Иван нашёл-таки что-то более или менее надёжное. Тонкие ветви оказались удивительно крепкими. Оказавшись под кроной, Иван вытащил из кармана смартфон. Интернета всё так же не было.
Схватившись за ствол одной рукой, он поднял телефон выше, как будто это могло что-то изменить. Он едва не свалился вниз, пытаясь извлечь из воздуха хоть одну «палку» интернета.
– Да вашу мать! – выругался Иван и засунул телефон в карман.
Но тут он заметил внизу у дерева фигуру преподавателя. Вздохнув, Иван начал спускаться. Когда он спрыгнул на землю, Леший спокойно сказал:
– Здесь нет связи.
– Совсем?
– Ближайшая вышка в пятидесяти километрах.
– Капец!
– Вышки искажают потоки и глушат силу.
Препод развернулся и зашагал к хижине. Иван поспешил за ним.
– Михаил Михайлович, когда вы начнёте меня учить шаманству?
– А я должен?
Иван опешил.
– А для чего я сюда приехал?
– Понятия не имею. Может, на отдых?
Насмешливый тон преподавателя начинал раздражать Ивана.
– Ну, я закончил же три курса, и головоломка отправила меня в эту глушь. Я думал, вы будете обучать меня…
Резко остановившись, Леший посмотрел на Ивана долгим немигающим взглядом.
– Ну? Что ты умеешь? Дешёвые иллюзии? Двигать предметы вокруг себя? Чертить руны?
Иван посмотрел на валяющиеся под ногами ветви. Как же он хотел, чтобы они взлетели и отлупили высокомерного старикашку! Несколько не очень толстых веток задрожали и приподнялись на несколько сантиметров… но тут же упали.
– И это всё? – препод усмехнулся. – Разве в академии тебя не учили, что для чародейства нужны холодный разум и концентрация?
В Иване запалился костёр. Уязвлённое самолюбие подначивало схватить палку руками и запульнуть в Лешего, раз уж чары подвели. Но это бы означало конец его жизни: его бы изгнали из общества магов жить среди обычных «невежд».
– Хочешь учиться? Слушай природу, а не музыку в наушниках. Изучай лес в его первозданной красоте. Усмири своё городское эго. И тогда тебе откроются многие тайны. Но пока ты не оставишь свою прошлую жизнь – лес не будет говорить с тобой. Хочешь остаться магом-недоучкой, который способен только на дешёвые заклинания для «не ведающих» девочек? Твоё право. Контракт мы с тобой пока не подписали.
Леший улыбнулся беззлобно, по-отечески, и, не дожидаясь ответа, пошёл к хижине.
***
Следующим утром Иван решил сбежать. Ему надоели недомолвки, надоела холодность препода и постоянные издёвки. Он приехал сюда учиться, а не валять дурака. И если Леший не собирается его учить, значит, он доложит кому следует и попросит другого учителя.
С вечера собрав вещи и поставив будильник на четыре утра, он лёг пораньше. Всю ночь он провёл в пустоте, не видя снов. И, когда запиликал телефон, Иван чувствовал себя уставшим и вялым. Подкрепившись в сумраке печёными овощами, ещё теплыми и вкусными, он отсыпал немного в мешочек. Дверь в комнату шамана была закрыта, и Иван не стал проверять сон преподавателя. Прокравшись к выходу, он выскользнул в сырой предрассветный лес.
Темень была плотной, ещё ночной. Юноша не видел даже своего рюкзака, потому достал мобильник и включил фонарик.
– Лишь бы батареи хватило, – прошептал Иван, пытаясь голосом придать себе уверенности.
Собравшись с духом, он зашагал прочь от избы Лешего. Примерно он понимал, в какой стороне находится дом проводника Саши. Ориентировался по компасу в телефоне, лишь изредка обходя поваленные деревья и хлюпающие под ногами лужи. Однако спустя десять минут стрелка компаса резко вильнула с запада на восток. Иван попытался привести компас в порядок и даже ненадолго отключил фонарик. Однако он всё так же указывал на восток. Тогда Иван решил идти, не взирая на сбившиеся настройки.