Сергей Янин – Лайон Нейгард и предвыборный заговор (страница 9)
– Дело?
– Сегодня должны объявить.
Внизу раздался телефонный звонок.
– Это капитан, - Сэнвелл не предполагал.
– Я же просил не отвечать…
– Он приезжал в поместье. Я же не могу не ответить на дверной звонок.
Лайон поморщился и подтащил кресло поближе к столу, где стоял телефон.
– Поместье Нейгардов, с кем вас соединить, - он попытался спародировать голос своего помощника, но у него никогда не получалось правдоподобно.
– Я знаю, что это ты, Лайон! Почему не отвечал на звонки? Где пропадал? – сорвался Слок, будто ждал его голоса последние пару недель.
– Работаю тут над одним делом…
– Так! Всё откладывай! У нас тут убийство года!
Лайон давненько не слышал Слока таким раздражённым. С другой стороны, оно и понятно – сейчас все в городе захотят контролировать капитана: мэрия, прокурор, эльфы, репортёры… каждому захочется помучить его расспросами, выдать несколько ценных указаний или просто подействовать на нервы.
– Прямо уж так?
– Приезжай в департамент. Расскажу всё здесь.
– Это может подождать, скажем, пару часов? Я сейчас не совсем в форме.
В трубке зашуршало на мгновение, а потом Слок с явным недовольством ответил:
– У тебя час. Не больше.
– Хорошо, капитан. Я вас понял.
Лайон положил трубку и потянулся в кресле.
– Господин Нейгард, я не могу вам запретить, но я бы на вашем месте отлежался, – дворецкий закончил с постельным и теперь стоял рядом.
– Нет времени отдыхать, Сэнвелл. Нет времени.
Лайон поднялся и всё ещё не слишком уверенной походкой зашагал в душ.
***
Психлечебница святой Марии находилась на берегу залива в районе Крайт, так что Лайону нужно было заложить гигантский крюк, чтобы успеть и увидеться с Лэнсберри, и поспеть в департамент к сроку. Хотя часа ему определённо не хватало, особенно учитывая, что полчаса из них он уже потратил на душ.
Лайон добрался до Крайта за двадцать восемь минут – пробки на Первой линии Рэдвина заставил его свернуть в переулки, заставленные машинами и заваленные мусором. Приходилось ориентироваться по солнцу, чтобы не затеряться в узких, петляющих улочках района Винслоу.
Он оставил машину на обочине, в тени раскидистых клёнов, и прошёл через центральные ворота.
Психиатрическая лечебница имени Марии Энкельман занимала старинный двухэтажный особняк с изящной лепниной, большими окнами и колоннами на входе. Такие строили ещё при монархии, двести лет назад. Раньше в нём располагалась школа для девушек, которую Мария, собственно, и закончила. Она стала выдающимся психиатром, вышла замуж за крупного промышленника, выкупила это здание и превратила его в психиатрическую лечебницу – первую подобную в Вэйрине.
В парке возле лечебницы гуляли люди. Кто-то в одиночестве, кто-то в сопровождении санитара в светло-зеленом халате. Лайон прошёл по гравийной дорожке и открыл тяжёлую дубовую дверь.
В холле было светло и прохладно. Гулкие шаги отдавались эхом от высоких потолков. Лайон был тут впервые и отметил, что здесь не пахнет лекарствами, как обычно это бывает в больницах. Он прошёл к кафедре регистрации. За ней сидела полная женщина лет пятидесяти и что-то усердно записывала в журнал.
– Доброе утро. Мне нужно увидеться с пациентом, - вежливо сказал Лайон.
– Назовите фамилию, - её голос был столь нудным и безэмоциональным, что Лайон непроизвольно подумал, а не является ли женщина психом этой больницы? Может быть, больница уже захвачена шизиками, и он сейчас попадёт в ловушку?
– Картер Лэнсберри, - из-за мыслей, его голос дрогнул.
Она вытащила два журнала и начала искать фамилию. Прошло не меньше минуты, прежде чем женщина произнесла:
– Боюсь, я не нахожу вашего человека в журналах. Значит, он находится в блоке «В», - она подняла на него глаза впервые с того момента, как он зашёл в здание. Белки были красные и уставшие, а под веками залегли большие свинцовые круги. Похоже, она просто была на ночном дежурстве и хотела спать.
– И?..
– В блоке «В» у нас находятся больные, которым противопоказаны посещения.
– А могу я поговорить с врачом Картера?
Женщина подняла журнал со стола и под прозрачным стеклом Лайон увидел листок, по всей видимости, с расписанием.
– Сейчас он на обходе, но вы можете подождать его возле кабинета. По коридору, - она указала направо от Лайона, - и по лестнице. Как подниметесь на второй этаж, сразу упрётесь в кабинет доктора.
Он не собирался ждать доктора, потому, поднявшись на второй этаж посмотрел на план здания. Блок «В» находился дальше по коридору, сразу за блоком «А». Немного странная последовательность букв Лайона смутила.
В коридоре никого не было. Ни прогуливающихся больных с отсутствующими выражениями лиц, ни медбратьев в зеленых халатах с масками на лицах, отчего видны только глаза, как правило, холодные и бесстрастные. В общем, ничего общего с теми психбольницами, которые Лайон видел в фильмах. Напротив, двери в палаты были открыты и оттуда на пол пятнами струился солнечный свет. Молодой человек заглянул в одну из таких палат – немолодой мужчина сидел на кровати и смотрел в окно. Он повернул голову в сторону Лайона и мягко улыбнулся, словно старому другу.
– Сплошь приятные люди, - сказал себе Лайон и пошёл дальше.
Между блоками не было ни дверей, ни перегородок. На стене была прочерчена сплошная, опоясывающая коридор, красная линия, а по бокам от неё синим и зелёным цветом нарисованы буквы «А» и «В». Лайон посчитал это логичным – работая в больнице день за днём ты быстро запомнишь, где заканчивается один блок и начнётся другой. Не очень удобно с точки зрения посетителя, но блок «В» и не рассчитан на него. С другой стороны, думал Лайон, очень странно, что в блок для особых больных так легко попасть… Он снова начал опасаться, что больница захвачена психами.
Впрочем, Нейгард почти сразу нашёл логичный ответ. На всех дверях в этом блоке стояли электромагнитные замки. Открыть их можно только специальным ключом и только из коридора. Лайон готов был поспорить на что угодно, что окна в этом блоке зарешёчены. Почти как тюрьма, только камеры одиночные и лекарства приносят по пять раз на дню.
Возле каждой двери были небольшие держатели под карты больных. Лайон успел пройти несколько «камер», пока в дверях одной из палат лоб в лоб не столкнулся с невысоким пожилым мужчиной в белом халате. У него были аккуратная седая бородка и необыкновенно голубые глаза. В руках он держал карточку с фамилией Лэнсберри.
– Извините, - Лайон отступил, подавляя разочарование.
– К господину Лэнсберри нельзя. Разве внизу вам не сказали? Это закрытый блок.
Доктор закрыл за собой дверь, давая Лайону понять, что в комнату пускать его не намерен.
– Простите… Я племянник дяди Картера. Меня зовут Шоун, - Лайон заговорил торопливо и попытался имитировать северный вэйринский акцент, будто бы прибыл издалека.
– Племянник? Мне не сообщали, что у Картера есть родные, - доктор нахмурил брови и не отводил взгляда от Лайона.
– Мы редко общаемся. Мой отец и дядя рассорились много лет назад, но я иногда звоню проведать дядю Картера. Когда я не смог дозвониться, то почувствовал неладное и сразу сел в поезд.
Доктор рукой приобнял Лайона за плечо, а другой предложил пройтись.
– Боюсь, что поговорить с дядей сейчас нет никакой возможности.
– Что случилось?
– Человеческий рассудок – вещь очень хрупкая. Никогда не знаешь, какой удар его повредит. Когда он поступил сюда, он всё твердил о том, что за ним следят, что его пытаются убить. Он постоянно говорил о каком-то заговоре. Нам пришлось ввести ему успокоительное.
«
Они прошли в рекреацию и присели на кожаный серый диван. Напротив них сидел темнокожий старик с тростью, но он находился здесь только физически – его разум гулял где-то в другом месте.
– Боюсь, что у господина Лэнсберри мания преследования. Это сложное нарушение функций мозга. Сейчас мы пытаемся подавить его тревожность, потому он почти всегда спит. Как только мы добьёмся желаемого, я проведу с ним несколько тестов, и мы назначим терапию. В этот момент ваш дядя будет готов к гостям. У вас есть, где остановиться?
– Я пока не знаю, - Лайон попытался имитировать смятение, немного смягчив речь. – Я оставил вещи в камере хранения на вокзале и сразу поспешил сюда.
– Могу порекомендовать вам неплохую гостиницу в Рэдвине, - он извлёк из кармана визитку.
– Можно взглянуть на него хоть одним глазком?
– На спящего? Какой в этом прок? Даю вам своё слово, с вашим дядей всё хорошо. Он получает самое лучшее лечение.
Лайон посмотрел внимательно на доктора. По его лицу было трудно что-то сказать. Он был учтив и любезен, но именно настолько, насколько этого требовала ситуация. Это была профессиональная привычка, годами выработанная в психлечебнице. Давить и требовать чего-либо Лайон не мог – доктор легко раскусит его лживую личину. Нужен был запасной план.
Лайон попрощался с доктором и пошёл по лестнице вниз. Он почти сразу услышал шум: кто-то ругался в холле, отчего звуки разносились по длинному коридору, отскакивая от высоких потолков. Когда Лайон вывернул из-за угла, он увидел у стойки регистрации знакомые темно-русые волосы.