Сергей Янин – Лайон Нейгард и предвыборный заговор (страница 8)
«
С улыбкой, Мак присел за инструмент, провёл пальцами по клавишам, выдернув несколько зевающих «особых гостей» из тоскливой дремоты. Лучи света, разлетелись в разные стороны, погрузив первый этаж во мрак. Шумевшая до этого толпа, притихла.
Он начал играть, и музыка заполнила амфитеатр, окутала каждого посетителя мягким, будто бы ощутимым, бархатом. Немногим позже пахнуло прохладой. Волны холодного воздуха струились по щиколоткам и Лайон сел на высокий барный стул, подтягивая ноги выше. Он облокотился на стойку, слегка светящуюся лентой белых огоньков, как посадочная полоса самолётов.
Перед ним колыхался лес качающихся людских голов. Чувство необыкновенной легкости подхватило, будто не было последних суток: умершей эльфийки, таинственного незнакомца, наградившего Лайона здоровенной шишкой, ноющей боли в затылке. А главное – никаких тайн и загадок. Только всепоглощающая музыка.
Она становилась более рваной, ритмичной, ярче звучало настроение увядания. И когда хозяин бара, казалось, достиг кульминации, с потолка обрушились четыре струи пара, заполняя зал мягким, пьянящим туманом. В воздухе разнеслись нотки холодного прибоя, хвои и ощущение скорой зимы. Мак пластался над клавишами, вымащивая дорогу хозяйке холодных ветров с залива.
Когда рояль умолк, зал одарил музыканта шквалом аплодисментов. В восторге была даже требовательная публика второго этажа.
Хозяин «Палладия» спрыгнул с помоста в толпу и прошёл к Лайону.
– Барри, два лучшего виски.
– Конечно, сэр, - отозвался бармен.
– Лайон! – они обнялись, как старые друзья. – Если бы я тебя не знал, то подумал, что ты меня игнорируешь.
– Да как я мог? – наигранно оскорбился молодой детектив.
Лайон и Мак были знакомы уже пару лет. Их представили друг другу на одном из благотворительных вечеров в честь открытия центра для людей, «потерявших финансовую самостоятельность». Оба молодых человека тогда влили крупные суммы на строительство четырёхэтажного здания приюта и оба удивлялись, почему приют для бездомных Эджипорта построили в самом центре Ньюрчестера. Позже, Лайон стал посещать «Палладий» и всё больше проникался лёгкой мизантропией увлечённого своим миром Мака. Лайон не переставал удивляться, как в нём соседствует нелюдимый музыкант и величайший шоумен Бёрка.
– А если серьёзно, почему не поднялся наверх? Неужто наскучила эта напыщенная тусовка высокого общества?
– И да, и нет, - улыбнулся Лайон. Он не хотел рассказывать о своём расследовании.
Бармен подал им питьё. Сбоку подошли две девушки и попросили у Мака автограф. Владелец клуба спросил, где ему расписаться, и одна из них чуть расстегнула блузку.
– Как тебе удаётся? – спросил Лайон, когда девушки получили желаемое.
– Что именно?
– Очаровывать публику своей игрой.
– Талант и упорный труд, разумеется, - Мак в один хлопок осушил бокал и попросил бармена повторить. Лайон решил не геройствовать и лишь пригубил. Виски действительно был чудесен, а удовольствие, как водится, принято растягивать. – К тому же, мои способности влиять на неокрепший девичий ум куда слабее, чем твои.
– Зато ты всегда сможешь сыграть на рояле и весь зал твой.
– Это неоспоримо.
Фрийские музыканты затянули западный блюз. Гитара и банджо мягко ласкали слух. Под такую музыку лучше всего быть на пляже с каким-нибудь фруктовым коктейлем в руках, подумал Лайон.
– Работаешь над чем-то? – внезапно спросил Мак.
– Так заметно?
– Ну, ты не слишком разговорчив, пьёшь мало, да и музыка тебя не слишком интересует. Я, конечно, могу предположить, что фрийские полукровки тебя не впечатляют, особенно зная, что ты любишь потяжелее, но… я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понимать, когда ты где-то в другом месте.
– Осваиваешь кружок юного детектива? – усмехнулся Лайон. – Хотя ты прав – фрийские полукровки меня не впечатляют. Блюз – совсем не мой профиль.
– Что ж, приходи на следующей неделе. Я привезу трёх крутых парней из Найтингейта. Они играют фрост-панк.
– Никогда не слышал.
– О-о-о, думаю, твоя душа будет покорена! – Лайон кивнул другу. – Эти ребята научились творить такие вещи с электрогитарами!.. Просто дух захватывает! А в сочетании с хорошим вокалом… Я думаю, за фрост-панком будущее, Лайон.
Когда Мак начинал говорить о музыке, он буквально зажигался изнутри. В нём просыпался бунтарь-мальчишка, который пошёл против семейных традиций банкиров, рискнул всем и добился признания в музыке. В этом они были похожи. С той лишь разницей, что Скопски был на пике, а Нейгард взбирался на эту крутую гору.
– Уговорил. Я приду.
– Отлично! Зарезервирую для тебя столик у сцены.
Лайон пожал протянутую руку.
– Как тебе виски?
– Ты прав, отменный. Лучший из того, что я пил когда-либо.
– Может быть, тебе помощь моя нужна? Только скажи…
– Думаю, лучшая помощь для меня сейчас – это сон, - сказал Лайон и допил виски. – Хотя, если ты знаешь какого-нибудь знакомого азургита в Бёрке…
– Азургит? В Бёрке? Они же мрут от нашего климата!
Лайон пожал плечами.
– Один, кажется, нашёл способ не только жить, но и неплохо процветать. Если, конечно, мой знакомый не нанюхался «зелёным кайфом».
Мак посмотрел на Лайона долгим немигающим взглядом, но молодой детектив не стал объяснять свои слова.
Глава 7
Лайон очнулся в кровати и не сразу понял, где находится. В глазах рябило, простынь прилипала к телу, а в желудке разразилась настоящая революция. Лайон едва успел добежать до уборной.
– Сколько вы вчера выпили, сэр? – послышался за спиной голос. Молодой человек вздрогнул и неловко попытался выпрямить ноги, но они, негнущиеся и немного ватные, подкосились. Лайон сел на холодном полу и махнул рукой.
– Сэнвелл… Хватит. Так. Пугать!.. Да и какая разница, сколько я вчера выпил?
– Чтобы мне понимать, как реагировать на то, что вы бегаете по дому в чём мать родила и, по возможности, предотвратить подобное.
– Дело не в алкоголе, - дворецкий помог Лайону принять позу человека прямоходящего. – Вернее, в его комбинации с таблетками от головы.
– Лайон, ты в своём уме?! – дворецкий подхватил парня под руки. Вместе они дошли до комнаты. В дверях валялась простынь, которую Лайон впопыхах сбросил с себя. Одеяло и подушка тоже оказались на полу.
– Ничего не помню. Даже как добрался домой.
– Мне позвонил ваш друг, Скопски.
– Мак… Никогда не бросит в беде. Как и ты, Сэнвелл. Спасибо. Без тебя я бы пропал.
– Это моя работа.
– Да, я знаю, но далеко не каждый выдержит меня…
– Я слышу в вашем голосе раскаяние? Это точно Лайон Нейгард?
– Не подкалывай. Лучше принеси что-нибудь от головы.
– У вас сильная интоксикация, - Сэнвелл снова включил этот назидательный тон. – Вам нужно промыть желудок и день полежать в постели.
Лайон поморщился, усаживаясь в кресло, и накрылся по самую шею влажной простынёй, пока Сэнвелл менял постельное.
– Думаю, интоксикация – не самая большая моя проблема, ох! – Лайон скривился, ощупывая распухшую челюсть.
– Подрались в баре? – предположил дворецкий, закутывая подушку в свежую наволочку.
– Если бы, Сэнвелл! Так бы я хоть ответить мог.
– Это самое обидное в кулачных боях, - он подошёл к Лайону и аккуратно повернул его голову. – Удар хороший, не спорю, но вам повезло, господин Нейгард, что бивший – не профессионал. Если бы вас ударил боец из подпольного клуба, последствия были бы гораздо серьёзнее.
– Умеешь ты порадовать, Сэнвелл. Своеобразно и со вкусом, - Лайон снова поморщился и отдал простынь дворецкому. – Говоришь, бил не профи?
– Однозначно. Человек явно занимался, но сейчас уже растерял форму.
Он взмахнул свежей простынёй, обдав Лайона порывом прохладного воздуха.
– Научишь меня парочке приёмов, когда я закрою это дело?