Сергей Янин – Город темный (страница 18)

– Фред, я сейчас говорю о другом. Меня беспокоит этот город. Подобные вещи просто не должны существовать.

– Марк, ты видишь проблему там, где я вижу возможность. У тебя есть источник вдохновения, которого нет у других. Используй это! Вместо того, чтобы загонять свое беспокойство вглубь себя, поведай о Темном городе всему миру. Поведай через искусство! Увидишь, у тебе сразу станет легче на душе. Ну же, Марк, согласись, это отличная идея! Сделай клип. А еще лучше – сними небольшой фильм. Я же вижу, ты давно перерос все эти музыкальные клипы и рекламные ролики. Заяви о себе как о серьезном кинорежиссере. Сними что-нибудь философское, непременно с социальным подтекстом. Можешь на меня рассчитывать, я тебе помогу.

– Здорово. Мне… нужно это обдумать. Отлично поговорили, Фред.

***

– Ну и какое мнение вы составили об этом редакторе? – спросил Авгуль.

– Не знаю, – неуверенно начал Влад. – Какой-то он вертлявый, несерьезный. Будто бы его все смешит и развлекает. То есть – вообще все, буквально все. Хотя вроде бы взрослый человек солидной профессии. В общем, он мне скорее не понравился. Наверное, не стоит мне завтра к нему ходить. Хотя нет, все-таки схожу. Леонард Диев пообещал мне на завтра какой-то сюрприз.

– Все журналисты – сволочи, – сказал Петр Авгуль. Произнес он это совершенно без злости или раздражения, словно констатировал давно известный факт. – Странная профессия. Возьмем любую другую специальность – пекаря, слесаря, да хотя бы и менеджера. Хороший человек этот менеджер или плохой? Неизвестно. Каждый раз нужно знакомиться с человеком, изучать его поступки, характер, и только тогда станет понятно, насколько он хорош. А журналист – всегда с гнильцой. У каждого из них найдется какой-нибудь душевный изъян. То ли это профессиональное искажение, то ли что-то еще – не знаю. Но доверяю своему жизненному опыту и всегда держусь от журналистов подальше. Того же советую и вам. Может быть, в целом, Леонард Диев окажется неплохим человеком. Но доверять ему вы все-таки поостерегитесь. Если нужна будет помощь или совет, обратитесь лучше к кому-нибудь из местных. Например, ко мне.

– Да какой же вы местный? – рассмеялся Влад. – Вы сами говорили, что приехали в Верхний Плес только на днях.

– Я провел в этом городе детство и юность, – возразил Авгуль. – Я знаю его повадки и привычки. Кроме того, в этот раз я взял все накопившиеся отгулы и потому пробуду в городе минимум до середины лета. Так что – да, я практически абориген.

– Хорошо, абориген, расскажите для начала, чем именно вы занимаетесь. Инженер – это все-таки очень широкое понятие.

Авгуль зацепил двумя пальцами салфетку, медленно растерзал ее, вытирая руки. Затем он не спеша налил себе кофе из кофейника, и только потом ответил:

– Моя деятельность в основном связана с трубопроводами, с их проектированием, созданием и обслуживанием. Газ, нефть – гоняем углеводы с места на место. Моя должность прибыльная, но скучная. Расскажите лучше вы о своей работе. Я слышал, на «Прагме» у вас вышло целое приключение.

– О да, почти как у Жюля Верна, – сказал Влад, стараясь добавить к своему голосу как можно больше яда. – Только как бы мне его получше описать, чтобы вышло доходчиво? Вот скажите, Петр, вас когда-нибудь привязывали к стулу армированным скотчем?

По лицу Авгуля было похоже, что он действительно вспоминает, не привязывали ли его к стулу.

– Нет, – ответил он наконец. – Такого факта в моей биографии не отмечено. Но я понял ваш намек. Эту скользкую тему мы закрываем.

– Вот как, уже закрываем? – сказал Влад. – А у меня осталось еще так много риторических вопросов и примечательных подробностей. Например, сегодня на допросе у следователя я, наконец, узнал, чем именно меня ударили сзади по голове, чтобы лишить сознания. Оказывается – огнетушителем! Следователь даже показал мне его. Небольшой красный металлический огнетушитель. И от моей головы на нем осталась препорядочная вмятина. Мораль – плоть сильнее металла.

– Но хотя бы известно, почему на вас вообще напали? Я слышал о причинах нападения только какие-то нелепые слухи.

– Представьте – не известно до сих пор, – сказал Влад, отодвигая от себя тарелку. Есть ему совсем не хотелось. А вот жажда мучила его почти непрерывно. – И моего следователя это ввергает в состояние полного уныния. По-моему, он склоняется к мысли, что десятки сотрудников «Прагмы» просто одновременно сошли с ума. И, должен сказать, я сам начинаю верить в эту версию. Во всяком случае, она объясняет абсолютно все. А вы как думаете – отчего работники «Прагмы» меня так невзлюбили?

– Черную кошку могут пнуть только за то, что она черная, – ответил Авгуль, задумчиво собирая остатки салата по тарелке. – Вы здесь чужак, Влад. А Верхний Плес с опаской относится к чужакам. Так было не всегда. Я заметил, что за последние годы горожане сильно замкнулись на себе и на местных проблемах. Ко всему, что приходит извне, люди стали испытывать инстинктивное недоверие. Но это так, мои наблюдения, которые в вашем деле ничего не проясняют. В городе вообще очень мало людей, которые понимают, что на самом деле творится на химическом заводе.

– Дьявол с ним, с химзаводом, – сказал Влад. – Я не могу понять даже ваших обычных горожан. Просто оглянитесь вокруг!

Авгуль оглянулся, посмотрел по сторонам. Ресторан «Белой усадьбы» был практически пуст. Только у дальней стены сидела незнакомая парочка, да Давид разбирал счета за барной стойкой. В ресторане царила сонная послеобеденная атмосфера. В общем, все шло своим чередом.

– Вы не туда смотрите, Петр, – нетерпеливо пояснил Влад. – Говоря «вокруг», я имею в виду – во всем городе. За последние дни здесь произошла масса невообразимых событий, включая конец света.

– Помилосердствуйте, Влад, какой конец света? – практически простонал Авгуль. – Я-то думал, про сей стыдный слух все уже позабыли. Наш доблестный Минич очень оперативно убрал с улиц болтунов, замотанных в бинты, и больше никто не распространяет эти нелепости. Давайте и вы позабудете про них. Мы еще не настолько деградировали, чтобы один день без интернета нам показался концом света.

– Не виляйте, Петр. Вы отлично понимаете, о чем я. Тут происходят и другие вещи, помимо светопреставления. Взрыв на химическом заводе, самоубийство мэра, информационная блокада – целый букет. А горожане? Они как будто бы ничего не замечают: спокойно гуляют по улицам, смеются, болтают о пустяках. Вот это спокойствие окружающих более всего выбивает меня из колеи.

– Скажите, Влад, в девяностые годы вы видели НЛО? – невозмутимо спросил Авгуль.

– Что это за вопрос? К чему он вообще?

– Просто ответьте. В девяностые, или в конце восьмидесятых – вы ведь видели НЛО собственными глазами, верно?

– Ну, видел, – ответил сбитый с толку Влад. – И не один я – вся моя семья видела. Какая-то необычная светящаяся точка в небе. Мы смотрели на нее из окна. А во дворе в это же время дети и взрослые смотрели в небо и показывали на ту светящуюся точку руками. Сейчас, спустя столько лет, уже и не поймешь, что именно мы видели…

– Но все-таки вы видели! – Авгуль многозначительно поднял вилку вверх. – И я тоже видел. И многие мои знакомые видели неопознанные летающие объекты в те времена.

– Но это же были девяностые, – начал было Влад.

– Вот именно! Девяностые. Как человек разумный и рациональный, вы, конечно же, понимаете, что никаких НЛО и инопланетян не существует. Но при этом вы помните, что в детстве видели неопознанный объект. И другие люди тоже видели НЛО. Серьезные люди со скептическим складом ума – и тоже видели несуществующие «летающие тарелки». Понимаете, к чему я клоню? В вашем сознании спокойно уживаются два противоположных факта из двух противоположных картин мира. И ничего – вы спокойно живете с этим. Мозг не разрывается на части оттого, что ваши воспоминания противоречат вашим убеждениям. На вопрос: «Как же так?», вы просто отмахиваетесь: «Ну, это же были девяностые». Как будто это все объясняет.

Авгуль обладал замечательным умением одновременно и есть, и говорить. За время своей тирады он расправился с остатками салата и принялся за куриную котлету.

– Понимаете, Влад, иногда странные вещи просто случаются, – продолжил он, энергично орудуя вилкой. – А наше сознание постепенно смиряется, незаметно превращая странности в обыденность. Поверьте мне, лет через пятнадцать вы будете так же спокойно вспоминать нынешние события, как сегодня вспоминаете свои детские встречи с НЛО. «Ну, это же случилось в Верхнем Плесе. Там подобное было в порядке вещей» – вот так вы будете говорить.

– Но вы-то совершенно спокойны уже сейчас, а не через пятнадцать лет! – горячо возразил Влад. Но тут Авгуль жестом остановил его.

– Посмотрите, кто почтил нас своим присутствием.

В зал ресторана вошла Азалия. Влад почувствовал, как первые мурашки побежали по коже. Инспектору до сих пор было непривычно видеть певицу так близко от себя.

Азалия прошла через ресторан, улыбаясь всем сразу и при этом никому. Не спрашивая разрешений и ничего не объясняя, она села за рояль и подняла крышку. Несколько секунд она держала руки на весу, словно боясь прикоснуться к клавишам, а потом начала играть.

Влад плохо разбирался в музыке, но даже он понял, что Азалия импровизирует. Она словно сама не знала, какую клавишу нажмет в следующее мгновение.