Сергей Янгибаев – Достаточно смелости жить. Видеть хорошее во всем, чувствовать и действовать вопреки общепринятым рамкам (страница 11)
Не уверен, что для одноклассницы это событие станет основополагающим в жизни и она когда-либо станет капитаном женской сборной, но то, с каким рвением и трепетом племянница защитила подругу для меня стало значимым.
Во-первых, она красиво рассказала о вере. Это тот огонек, который запускает сознание на новые свершения. Часто мы делаем это слепо. Особенно, когда влюблены. И именно она не дает нам остановиться. Многие современные люди примерно понимают, как хотели бы жить. Они строят планы, четко понимают необходимые инструменты для достижения целей, но сдвинуться не могут. «Мне не хватает мотивации. Сделайте с этим что-нибудь» – говорят они на сессиях. А что с этим делать, если нет веры ни в свое будущее, ни в себя самого? Искать и выращивать ее заново. Мы словно по крупицам отстраиваем храм имени себя. Какие-то полностью с нуля, какие-то на руинах прошлого, разгромленного варварами. Я намерено заменяю слово «мотивация» на «веру», потому что, мне кажется, она куда ближе к нашим чувствам, чем технические стимулы. Мотивация плоха тем, что в ней сразу заложена техничность действий и не учитывается наша эмоциональная сфера. Если ее игнорировать, то она рано или поздно даст нам ответ в виде лени или кардинальной смены деятельности. Для истинных целей мотивация не нужна. Мы чувствуем, что путь, по которому мы идем, наш и двигаемся по нему где-то ровно, где-то шатаясь, но не отступая.
Во-вторых, посмотрите с каким психологизмом Василиса говорит про важность знания о собственных навыках. Знания – это нечто твердое и ощутимое. Именно на них часто вырастает вера. В нас будут сомневаться сотни людей, кто-то будет обзывать и даже оскорблять. Но это все ярлыки. Люди смотрят через призму своих ожиданий и опыта. Иногда на нас будут срываться, говорить гадости только оттого, что у кого-то был неудачный день. Еще на нас могут вешать свои страхи: говорить, что не справимся, ведь когда-то испугались сами. Но мы не обязательно такие. Может что-то и окажется справедливым, но это не повод остановиться.
Если бы Эйнштейн поверил своим учителям (а я напомню, что ему чуть ли фактически не ставили умственную отсталость), то мы бы вообще не увидели его теории относительности. Многие из нас так рьяно стремятся к чужой поддержке и боятся встретить осуждение, что забывают, как любая поддержка начинается с себя самого. Вместо этого мы присоединяемся к нашим обидчикам и делаем ровным счетом то же самое, когда говорим «я мало стараюсь», «я недостаточно хороша» и т. д. Поддерживая пристыжение и агрессию в свой адрес, мы продолжаем круг насилия. Разорвать его может любовь.
Наши обидчики не всегда понимают, что происходит. Это не повод их оправдать, но и не повод, чтобы им верить. Внутренний запал относиться к себе с нежностью должен оставаться всегда. Когда мы в детстве ударяемся коленкой, нам очень хочется, чтобы нас пожалели. В том возрасте слово «жалость» нас никоим образом не смущает, а только радует и греет. Со временем насмотревшись тяжелых псевдопсихологических фильмов, где, превозмогая миллион трудностей, человек добивается успехов, мы намерено создаем себе препятствия, молчим, терпим, только, чтобы никто не подумал о нашей слабости. И себе в этом тоже не признаемся. Но все это гнусная ложь. Падать, ударяться, кровоточить от чужих слов или действий мы будем всегда. Наш путь, не обязательно к вершинам, все равно иногда проходит рядом с теми, кто нас никак не поддержит, пристыдит или даже намерено сделает неприятно. Но выйдет из этой ситуации тот, кто сможет поддержать себя сам, не присоединиться к истязателю, а найдет в сердце место для заботы в собственный адрес.
Вы не центр всего плохого
Иногда стыд перерастает в нечто большее – нарциссизм. И это не тот красивый юноша, который влюбился в собственное отражение. Да, такие люди будут стремиться к идеальности, но за всем этим большое горе и непринятие себя. Люди с нарциссическим радикалом считают себя уникальными. В чем угодно – будь то талант или страдание. Нарциссам может казаться, что если они разозлятся, то мир рухнет, что злиться может кто угодно, но не они, что если их уволят, то именно они те люди, которые умрут в ближайшей канаве. Один мой хороший преподаватель однажды назвал эту ситуацию «грустное эхо детского всемогущества». В совсем раннем возрасте нам кажется, что мир действительно вращается вокруг нас – стоит зареветь, и мама тут же приносит бутылочку с теплым нежным молоком. Любой каприз исполняется мгновенно. Отсюда у детей часто рождаются иллюзии, что, например, родители разводятся именно из-за его поведения, вот вел бы он себя хорошо, все было бы иначе. Со временем ребенок вырастает в большого и сильного взрослого, а паттерн остается тем же – нужно соответствовать, чтобы получать желаемое, быть успешным во всем, и тогда будут любить и уважать.
То же самое касается плохого. Если происходит провал, мгновенная реакция оборачивается в свой адрес – «я не досмотрела», «это я не справился», «надо было предугадать». Важно понять, что плохое – это не обязательно вы. В мире около 8 миллиардов людей и каждый ошибался, стыдился, совершал плохие поступки. Нет четко белого и черного, жизнь – это всегда оттенки.
Здесь помогают экзистенциальные вопросы о собственном месте в мире. Помните историю про песчинку во Вселенной? Так вот это действительно так. Осознавание, что и я, и вы, и ваши друзья – часть большой природы очень освобождает. Знаменитый экзистенциальный психотерапевт Ирвин Ялом в своей книге «Творения на день» цитировал Марка Аврелия. Хочу привести эти слова тоже:
Эти мысли о собственной посредственности в неизбежной череде жизни очень освобождают. Когда я слушаю эти строки, мне не хочется думать о мнении очередного хейтера в ТикТок, я не жажду заключить новый проект, я хочу просто жить так, как меня направляет сердце.
Конечно, история нарциссизма здесь не заканчивается. Во-первых, когда я сейчас пишу «нарциссизм», то очень обобщаю. В этом термине есть огромное количество граней, включая крайние точки вроде нарциссического расстройства личности. Во-вторых, понимание, что я есть часть огромнейшего мира лишь один из способов увидеть свое сознание. На проблему нужно всегда смотреть в комплексе, и экзистенциальные вопросы отличный старт для большого пути навстречу к себе.
А может это с людьми что-то не так?
Если вам стыдно за свое хорошее, то, может, это не с вами что-то не так, а с людьми вокруг? Может, это не вы слишком довольный, а люди рядом не хотят видеть других счастливыми и не готовы это поддержать? Среда действительно не всегда готова к тому, какой вы. Согласитесь, сложно рассказывать о своей беременности подруге, которая только что потеряла ребёнка. У нее будут совершенно другие переживания, ее чувства о собственной потере не всегда смогут дать возможность порадоваться в полной мере. И не потому, что появится зависть, нет, просто пока ее внутренний контейнер переполнен собственным горем, там просто недостаточно места для чего-то еще.
А теперь представьте, что таких подруг у вас много. Возможно, вы сейчас не в том месте и не в то время. Возможно, о каких-то характеристиках своей жизни стоит рассказывать и получать поддержку в другом месте. Я привел достаточно тяжелый пример, но на нем четко видны чувства с обеих сторон. Если вы говорите о новой радости там, где у людей происходят свои процессы, то не всегда появится место для вашей совместности.
В некоторых семьях происходит нечто подобное. Скорее всего родители вас любили, как умели. Для той среды, в которой находились они, в силу их личных особенностей и внутренних ресурсов, они делали максимально возможное. У кого-то этот максимум накормить и собрать в школу, закрыв чисто минимальную потребность в безопасности, а у кого-то максимум остался еще ниже, их личный внутренний ресурс не успел развиться до того, как стали родителями. Это те самые люди, которых Линдси Гибсон называет «эмоционально незрелыми родителями». И иногда они настолько не могут совладать со своей жизнью, что полностью игнорируют роль родителя – убегают из этой реальности с помощью пьянства, наркотиков или трудоголизма. Или же используют ребенка в личных целях: делают своей подружкой/другом, чтобы делиться секретами, просят о помощи, навязывают смотреть за младшими детьми или следить за порядком в доме. Некоторые современные исследователи в психологии относят перечисленное к отдельной форме насилия над детьми, а последствия вполне укладываются в описание комплексного посттравматического стрессового расстройства.
Даже если не привязываться к сложным случаям, стоит напомнить, что у наших родителей не было такого объема данных, психотерапевтов, открытости, каким мы обладаем сейчас. Мы живем в более доступном мире, где информация добывается парой кликов. Наш опыт сильно отличается, как, впрочем, и у любого поколения. Роптать о том, что «новое поколение уже не то» принято с самого зарождения человечества.