Сергей Яковлев – Эпизоды любви (страница 6)

– Не волнуйтесь, Андрей Владимирович, все сделаю, как вы велите, – шифруясь, отозвалась находчивая тетя Маша. В трубке послышались короткие гудки.

Андрей Владимирович осторожно положил трубку на рычаг телефона, и, стараясь не шуметь, прошел на кухню. Попив прямо из графина холодной кипяченой воды, он взглянул на висевшие на стене часы. Стрелки показывали без четверти девять. Вздохнув о прерванном сне, Андрей Владимирович шмыгнул в спальню и нырнул под одеяло к лежащей лицом к стенке Катюше.

– Кто там названивал? Опять по работе? – Катя слегка разлепила ресницы и, повернув голову, одним строгим глазом посмотрела на Андрея.

– Спи, спи, все нормально, Андрей поцеловал ее в теплые, мягкие со сна губы.

– Ага, спи. Сначала разбудил весь дом, а потом спи, надула губки жена.

– Котенок, ну я же не нарочно, – Андрей Владимирович чмокнул жену в носик, и принял удобную позу, чтобы наконец-то воплотить свою мечту о полноценном сне.

Солнце поднялось уже высоко. Проникая в комнату через распахнутое окно, его подвижные лучи играли на полупрозрачной ткани, развевающихся под легким дуновением ветерка светлых штор; утопая, крались по пушистому бежевому ковру, весело взбирались на изголовье кровати, яркими всполохами бегали по закрытым глазам. Андрей Владимирович и спал, и не спал. Сладкая истома сковала все его тело. Солнце мешало, но ему было лень не то, чтобы сменить позу, но даже просто повернуть голову. Он уже был готов раствориться в этой неге, распасться на отдельные, не связанные между собой молекулы от всепроникающей лени, когда вдруг опять раздалась тревожная трель телефонного звонка. С трудом отгоняя от себя сон, он, не дожидаясь пинка жены, вскочил и бросился в коридор.

– Алло. Кто? – Андрей Владимирович с трудом разбирал слова, – Мария Ивановна? Да, я слушаю.

– Алло, это я, – явно боясь быть услышанной кем-то еще, полушепотом представилась сторож, – Я звоню, как вы велели. Это чего ж творится то?

– Что творится? – не понял Углов.

– Да ужас, что. Вы бы сами пришли, да посмотрели бы, что творится.

– Мария Ивановна, ну вы толком можете объяснить, что там у вас происходит? – Андрей Владимирович повысил голос, начиная раздражаться от этих глупых недомолвок.

– Садом и Гамор, вот что у нас происходит, торжественно возвестила Мария Ивановна. – Эта, ваша, которую вы впустить-то велели, она-то Садом и Гамор и устроила. Просто все вверх дном перевернула, Господи Иисусе.

– Мария Ивановна, мне обязательно приходить? Вы сами-то, что не в состоянии справиться? Вы же у нас второй директор, вас же все слушаются, – пытался договориться Андрей Владимирович.

– Была бы в стоянии, небось, не стала бы занятого человека отрывать в выходной-то день, – возразила тетя Маша. – Нет, вы уж сами приезжайте, полюбуйтеся. Все ведь вверх дном перевернула, никакого сладу с ей нету. Я уж ее и увещевала, и выгоняла, так не слушает ничего, окаянная, – причитала сторож.

– Ну хорошо, я приеду, – нехотя согласился Андрей Владимирович, – Но чуть попозже. А вы пока за ней последите, чтобы она еще больше не набедокурила.

– Нет, миленький, вот ты приезжай, да последи, а меня уж уволь, старую.

Настроение у Андрея Владимировича безвозвратно испортилось. – «Что я сейчас Кате скажу»? Возвратясь в спальню, он наткнулся на вопросительный взгляд уже проснувшейся жены.

– Ну? – тревожно-вопросительным тоном произнесла Катя.

– Ну что ну? – переспросил Андрей Владимирович, сделав виноватое лицо.

– Значит, накрылся наш зоопарк, – по тону мужа поняла Катя.

– Ну почему сразу накрылся? Сейчас быстренько на работу добегу, а к часу давай встретимся прямо у входа в зоопарк, – Андрей Владимирович попытался придать своей фразе как можно больше бодрости и оптимизма.

– И будем ходить с ребенком по самой жаре да? – по Катиному тону было понятно, что предложение не прошло. Она встала и начала застегивать на себе легкий короткий халатик.

– Ну давай ближе к вечеру сходим, когда жара спадет, – Андрей Владимирович старался найти хоть какое-то приемлемое решение.

– Ага, давай ночью еще пойдем, – Катя явно не собиралась идти на компромисс. – Там как раз сейчас отличная коллекция светлячков, – сострила она.

– Катюша, ну хватит, что ли тебе, – Андрей Владимирович попытался обнять жену.

– Нет, Андрюша, не хватит, – Катя вырвалась из его объятий. – Ты вчера нам с Юрой обещал сходить в зоопарк, и я хочу, чтобы мой муж держал свое слово, – теперь она стояла неприступная, словно снежная королева, и замораживающим взглядом смотрела на Андрея.

– Ну ты можешь понять, что в конце концов это моя работа, – Андрей Владимирович начал распаляться. – Что это срочно – ты можешь понять? – он начал нервно собирать по стульям и вешалкам свою одежду.

– А ты можешь понять, что, в конце концов, мы твоя семья? – со слезами в голосе парировала Катя. – Ты можешь понять, что мы тебя любим и хотим быть с тобой, – слезы потекли из ее карих глаз.

– Ну, что ты мой котенок, – сразу остывая, Андрей Владимирович обнял жену. На этот раз она не отстранилась, а лишь наоборот прижалась к его груди, словно ища защиты и утешения. Он гладил ее по волосам, потом поднял за подбородок ее аккуратно подстриженную головку, и поцеловал в заплаканные глаза, – Я же тебя люблю.

– Правда любишь? – Катюша начинала помаленьку успокаиваться.

– Правда, правда, – продолжая целовать жену, прошептал Андрей Владимирович.

– Ну тогда ладно, – чуть всхлипывая произнесла Катя, – Иди уж на свою работу.

– Ты на меня не обидишься?

– Не обижусь. Я вот в сентябре тоже на работу выйду, тогда посмотрим, кто на кого обижаться будет. Ну ладно, иди быстрей, а то передумаю. И чтобы к часу был дома. Пообедаем, а потом пойдем в зоопарк.

Придя на работу, Андрей Владимирович застал Марию Ивановну стоящей у дверей его кабинета в позе фотографа, рассматривающего фотомодель на матовом стекле своей старинной камеры. Согнув спину и припав глазом к замочной скважине, широко расставленными руками она опиралась на дверь и часть стены. Увидев краем глаза вошедшего в холл Андрея Владимировича, она оторвалась от своего занятия, и, указывая на дверь скрюченным пальцем, доложила

– Заперлася, вот ведь заноза. Хотела я ее урезонить, так она вытолкнула меня и заперлася.

Андрей Владимирович, не теряя времени на расспросы тети Маши, подошел к двери и настойчиво постучал.

– Стучите сколько угодно, – услышал он из-за двери Сашин голос, – Все равно, пока все не доделаю, не открою.

– Саша, откройте, это я.

– Андрей Владимирович? Я сейчас.

Послышалось легкое скользящее шуршание бумажного дождя, завершившееся громовым раскатом упавших папок. – Ой, – донесся до ожидавших под дверью, испуганный голос.

– Саша, что у вас там?

– Ничего, ничего, уже открываю, – в двери повернулся ключ. Дверь открылась, и на пороге возникла Саша в синей коротенькой юбочке и голубой с короткими рукавами футболке. Вид у нее был самый, что ни на есть рабочий. В руке она держала тетрадь, сплошь испещренную пометками, а за ухом, словно индейское перо торчал карандаш.

– Батюшки святы, вы только полюбуйтесь, какой она тут шалман устроила. Мне же за выходные все это не вывезти, – запричитала Мария Ивановна, заглядывая через порог кабинета.

– Не волнуйтесь, Мария Ивановна, – наставительно успокаивающе произнесла Саша, – Ничего вам вывозить не придется. Вот я закончу папки разбирать, и сама весь мусор вынесу, и пыль протру, и полы вымою.

Мария Ивановна только недоверчиво покачала головой.

Андрей Владимирович, отстранив сторожа, вошел в комнату, и, закрывая за собой дверь, шепнул ошарашенной от такого беспорядка Марии Ивановне, оставляя ее в холле – Не волнуйтесь, мы сейчас во всем разберемся, – он плотно прикрыл дверь и обернулся.

Прямо посередине комнаты, на полу бумажным Эверестом громоздились папки, еще вчера захламлявшие его рабочий стол и часть шкафов. Некоторые из них были наполнены бумагами, некоторые были пусты. Вокруг этого Эвереста сплошным снежным покрывалом рассыпались отдельные бумажные листы. Не дожидаясь реакции директора на увиденное, Александра, как ни в чем не бывало, уселась прямо на пол посреди этого хаоса, подогнула под себя ноги, и, нагнувшись, достала очередную бумажку из огромной кучи. Повертев ее в руках, она, повернувшись, отложила ее за спину сзади себя в одну из нескольких небольших аккуратных стопок, которые Андрей Владимирович поначалу не заметил, и, вынув карандаш из-за уха, что-то чиркнула у себя в блокноте. Затем, вернув карандаш на место, она взяла вторую бумажку и процесс повторился.

– Ну и как это понимать? – Андрей Владимирович обвел руками комнату.

– Что? – Александра подняла на него затуманенные работой глаза. – Ах это? – она указала на кучу бумаг, – Работаем.

– А на столе это нельзя было сделать? Надо обязательно на полу, – осведомился Андрей Владимирович.

– Можно, просто ответила Саша, – Но, было бы дольше. На полу – удобнее. А так все равно же никого нет, – она с удивлением посмотрела на директора, явно не понимая, чего он от нее хочет.

– Ну, будем надеяться, что к тому моменту, когда все придут, этого ничего уже не будет? – Андрей Владимирович обвел взглядом россыпи документов.

– Да, да, конечно.

– Ну хорошо. Будем считать, что инспекционная миссия выполнена, работа движется в нужном направлении, есть отдельные недостатки, но к понедельнику тут будет идеальный порядок, – он вопросительно посмотрел на Александру, и та, продолжая заниматься бумагами, кивнула ему в ответ, – И, если у тебя нет вопросов, я могу продолжить свой отдых, – резюмировал Андрей Владимирович.