Сергей Яковлев – Драйверы (страница 39)
Зайцев, Зайцев?.. Где-то совсем недавно ему попадалась эта фамилия…
Вспомнил!
— Кто попросил прокинуть Зайцева по ЦАБу?
— Чурка с рынка. Таджик один знакомый…
— Имя, фамилия таджика?.. С какого рынка?
— Не знаю… Честно — не знаю. Он мне стошку баксов в месяц приплачивал за информацию. У него на Сенном рынке контейнер.
— На мафию, гад, работаешь! Имя, сука…
— Он сказал, что его по-русски Алексеем зовут… А по-таджикски — не знаю. Зачем мне его имя?
— Ты что, документов его не видел?
— Видел. Хайрулла…
Минут через десять — то ли им надоело слушать глупого старшего лейтенанта, то ли они услышали все, что их интересовало — похитители отошли от валявшегося на окровавленном снегу скованного по рукам и ногам почти голого участкового и о чем-то коротко посовещались. Затем один из них вернулся, держа в руке увесистый ломик — монтирку. Одного резкого удара, разрушившего затылочную кость, оказалось достаточно, чтобы старший лейтенант милиции Шинкаренко Владимир Федорович мгновенно умер.
Услугами Центрального адресного бюро — ЦАБа — при Главном Управлении внутренних дел по Санкт-Петербургу и Ленинградской — дурдом — области ежедневно пользуются тысячи работников милиции, Федеральной службы безопасности, и некоторые другие организации и лица, знающие ежесуточно меняющийся пароль-допуск, «дорожку». По каждому жителю города и области любой сотрудник, и вообще любой, кто знает «дорожку», в течение нескольких минут может получить необходимую справку. В милицейской среде это называется «прокинуть по ЦАБу». В самом ЦАБе круглосуточно в три смены работают несколько женщин-сержантов.
Если раньше, еще каких-нибудь десять-пятнадцать лет назад, для того, чтобы получить необходимую информацию, операторы ЦАБа использовали картотеку с несколькими миллионами картонных карточек, то в последнее время новейшая электронно-информационная система на базе компьютера фирмы «Тошиба» эти карточки полностью вытеснила. Это здорово ускорило работу операторов ЦАБа и, кроме того, позволило не только фиксировать запросы, но четко и грамотно производить другие действия, например — ставить флажки на некоторых запрашиваемых.
Ставить флажок — это значит по указанию каких-либо оперативных служб милиции или ФСБ сообщать о всех запросах по помеченному флажком лицу. Вот как сейчас, например: от участкового Шинкаренко, такого-то отделения милиции Кировского района — номер телефона опорного пункта охраны общественного порядка определился автоматически, — прошел запрос на проверку Зайцева Виктора Сергеевича. Год рождения такой-то, паспорт: серия и номер… выдан…
А на файле этого Зайцева — флажок!
Женщина-оператор без задержки подтвердила запросившему участковому данные по Зайцеву Виктору Сергеевичу. Затем набрала код флажка, указанный в файле, и скинула по нему информацию о запросе. Она ни сном ни духом не догадывалась, кому и зачем понадобилось знать, что с такого-то номера какой-то участковый Шинкаренко, такого-то отделения милиции, проверял данные на какого-то Зайцева В. И. Да ее это и не интересовало. Но когда через несколько дней в очередное свое дежурство она совершенно случайно узнала из общей сводки, что там-то и там-то обнаружен труп работника милиции — старшего лейтенанта, участкового инспектора Шинкаренко Владимира Федоровича со следами пыток, она вспомнила, что именно эту фамилию она скинула на флажковый код…
Память у нее была отменная, профессиональная, поэтому, несмотря на сотни других проверочных операций, произведенных ею в ту смену, она вспомнила и проверявшуюся фамилию: Зайцев. Найти и вызвать файл Зайцева оказалось делом одной минуты, но… никакого флажка там уже не было. Как не было в файле и кода инстанции, куда она скинула сведения о запросе. Ее это сильно озадачило, но она работала в системе не первый год и понимала, что есть вещи, о которых лучше не распространяться.
Единственным человеком, кому она могла доверить свое случайное открытие, был ее муж — Игорь, тоже милиционер. Но он — более опытный и знавший о всяких «непонятках» в системе гораздо больше чем она — посоветовал ей помалкивать, а лучше и вообще забыть об этом. Поскольку — ежу ясно — вся эта катавасия закручена была «наверху», куда простым ментам совать нос категорически не рекомендовалось. Ни в коем случае…
Сам же он, как человек честный и, несмотря на значительный стаж работы в советских органах правопорядка, не до конца разуверившийся в справедливости, решил сообщить «куда следует» об имевшем место странном совпадении. Не прямо, конечно, а в письменном виде. Набрал текст на компьютере у одного своего давнего друга и на принтере откатал три экземпляра. При этом сделал все, чтобы из текстового содержания не пало ни тени подозрения на источник информации — в данном случае на его жену. Затем, с соблюдением необходимых мер предосторожности, он заклеил эти три листка в три почтовых конверта и опустил в три ящика. Один конверт — в приемную ГУВД, другой — в ФСБ, и третий — в РУБОП.
В РУБОПЕ информацию получили, проверили и загрузили в память своего оперативного компьютера… В ГУВД ознакомились и «скинули» в тот же РУБОП. Что сделали с письмом в ФСБ, осталось неизвестным.
Из центрального оперативного компьютера Регионального управления по борьбе с организованной преступностью — РУБОПа — эту информацию, пользуясь совершенно секретными милицейскими паролями, скачал на свой «комп» некий оператор какого-то маловразумительного ООО «Стелла» — частной шарашки типа «купи-продай». О чем немедленно доложил своему непосредственному начальнику — руководителю информационно-аналитической группы «Е-1» подполковнику Василию Васильевичу Власенкову.
В Соединенных Штатах есть одна хитрая государственная организация — АНБ — Агентство национальной безопасности. Электронный шпионаж… Все виды радиоразведки, спутниковый шпионаж, анализ мировых СМИ и т. п. В штате этой конторы сотрудников больше, чем в ЦРУ, и финансируется она на порядок щедрее. Ну, американцы деньги на ветер пускать не станут — раз платят, значит так надо, значит затраты окупаются.
У нас тоже кое-что имеется. Победнее, конечно, но — чем богаты…
В прежние, советские времена, в СССР существовали две крупные системы электронного шпионажа, или, если угодно — разведки. Одна система, кагэбэшная, с распадом Союза и возникновением государства Россия переродилась в ФАПСИ — Федеральное агентство правительственной связи и информации; другая, армейская — служба РР и РЭП — радиоразведки и радиоэлектронного противодействия при Главном разведуправлении Генштаба — слегка уменьшилась, но в принципе сохранилась без изменений. Обе эти системы из-за слабого финансирования были даже суммарно слабее, чем штатовское АНБ, хотя с работой справлялись.
Армейская радиоразведка структурно подразделяется на космическую, воздушную, морскую и сухопутную — по родам войск. Глобальная электронная сеть замкнутая на Главный центр, расположенный не в Москве, как можно предположить по аналогии с другими «центрами», а в…
Впрочем — это уже гостайна, за разглашение которой можно получить реальный срок. И ловится этой сетью — основная приемная часть которой расположена в космосе — практически любой «писк», любая буковка и цифирька, тем или иным способом запущенные в эфир. Ежеминутно перехватываются миллионы гигабайт. После чего перехваченные гигабайты переправляются наверх, в Центр, для последующей обработки. Оттуда уже в обработанном виде, информация передается пользователям, то есть аналитическим группам и оперативным подразделениям.
«Навороченные» новые русские, пользуясь радиотелефонами сотовой или спутниковой связи, почему-то считают, что все их откровенные «базары» с подельниками «по теме» или «о башлях», абсолютно защищены. Болтают себе напропалую, делятся со своими бандитскими «братанами» сокровенным…
Вообще-то, странно — ведь в большинстве своем эти «новые» из недр КГБ повыползали! Получили от родной партии деньжат на первое время, освоили бандитскую лексику, обзавелись «джипами».
Неужели настолько глупы?! Или считают, что им уже в этой стране и остерегаться некого? Скорее — так.
Глава двадцать четвертая
Они пришли неожиданно, ночью. Сами открыли дверь квартиры.
Когда Хайрулла проснулся от яркого света, то в первый момент он решил, что это хозяева зачем-то пришли — квартиру он снимал, — но потом увидел, что это были совсем другие люди.
А «нагана» под подушкой, который он всегда туда клал на ночь, уже не было.
Его сначала стукнули чем-то тяжелым по голове, потом связали, сделали какой-то укол. Развязали…
Инъекция ничтожной дозы скополамина — всего один кубик — полностью раскрепостила ослабленную ежедневным употреблением анаши психику бородатого Хайруллы, и он, мгновенно забыв все страхи, со слезами счастья на глазах, рассказал все, что знал, двоим отличным парням, которые зачем-то зашли к нему домой.
Он радостно сообщил адрес нанятого для перевозки двадцати тысяч бутылок «Зубровки» водителя Зайцева Виктора Сергеевича.
Но расстроились эти славные ребята, когда узнали от него адрес Зайцева. Они ему сказали, что адрес этот был неправильный, прежний, по которому ни Виктор Сергеевич, ни его семья уже давно не проживали.
Э-э-э… Значит, не зря сомневался Хайрулла? Надо было этого Зайцева еще раз как следует проверить. Получалось, что неправильный он какой-то. Не хитрый, нет — хитрого Хайрулла сразу чувствует, но что-то в нем было не так. И еще зачем-то друга взял с собой в рейс…