Сергей Возный – Последний шанс палача (страница 8)
– Пойдем, садист, отвяжись уже от бедной девушки!
Тропинок тут не было вовсе, даже звериных, водопойных. Поросль выше колена, кедровый шатер над головой, завеса папоротника, скрывающего ямы, корни, поваленные деревья. Дина следом шла кое-как, у самого ноги вмиг истерлись. Способы поднять дух лезли в голову сплошь идиотские – вроде пепси выпить с растворимым кофе. Таежник, блин! Дерсу Узала хренов! На кой было сбегать в дебри, чтобы научиться за полгода только дровосечеству и пьянству?! Окочуритесь оба, фауна местная растащит на части, вещи сгниют. Ружье, кошель, рюкзак с деньгами и бабскими шмотками. Да, еще телефон там есть – натуральный iPhone со сдохшей напрочь батареей. Сам Глеб от цивилизации в виде электронных гаджетов избавился еще в Москве, о чем ни разу с тех пор не жалел. До сегодняшнего дня.
Додумать не успел – спуск по склону вывел их на прогалину, прямо к здоровенной бурой туше.
– Ой! – сказала Дина, забыв про болезнь.
– Замри, – сказал Глеб, находя ладонью приклад ружья. – Пятимся аккуратно, и не вздумай бежать.
– Умр-р, – сказал медведь, повернув лобастую башку. Тихо сказал, но очень выразительно. Горожанину, видавшему мишку только в зоопарке, пары таких слов хватает для полной потери самоидентичности. Двум измотанным людям стало просто страшно. Но не очень. Никакого сравнения с ТЕМ, цокающим когтями во тьме!
– Отходим, отходим… умничка. Теперь разворачивайся и топай спокойно, я сам оглядываться буду.
Глеб ружье держал наготове, но больше для проформы – картечь топтыгина только разъярит. Делал ставку на звериное благоразумие!
Оправдалась ставка частично – атаковать мишка не стал, но присутствие его Глеб ощутил уже вскоре. Навязчивое такое присутствие, вовсе не похожее на классическое «скрадывание». Ветки шевелятся, ворчанье слышно. Или у них, бурых, любая охота «по-бурому» идет? И что тогда – мертвым притвориться, бежать навстречу с воплями… какие там еще забавные способы есть в книжках? Зверь летом сытый, может и поддаться, но проверять неохота. Не располагают к экспериментам пять центнеров зубастого веса, решившие зачем-то брести по твоему следу! Радовало сейчас только одно – Дина от зримой опасности взбодрилась и шла уже не отставая. Кашлять, правда, не перестала. Ночевку на холодной земле не выдержит – костер придется разжигать, подумал Глеб. Собрать по пути максимум хвороста и пожертвовать-таки патроном.
В самый разгар планирования дальнейших действий Глеб ощутил запах дыма. Кусты позади продолжали шуршать, хворост в руках мешал движению, Дина очень нервничала. Все сильнее хотелось пальнуть по кустам, не заморачиваясь. Тут он и пришел – запах. Близкий, отчетливый. Аромат жизни и тепла, ставший за эти дни почти мечтой!
– У меня глюк, или ты тоже чуешь? Ну, не отставай тогда!
Про осторожность вспомнил уже в двух шагах от финиша. Чокнутые парни с ритуальными ножами, бандюки местные – да мало ли кто тут есть?! Дергаться, впрочем, поздно – пора знакомиться!
Глава 7
Странности продолжаются
Дом – типичное зимовье. Бревна, срубленные «в чашу», ошкуренные вьюгами, промытые ливнями и прокаленные горным солнцем до цвета старой кости. Крепкая крыша, узкие оконца, защита от зверя и дурной погоды. Практичное охотничье жилище, никакого сравнения с «теремком», где Глеб недавно подвизался!
Аккурат за порогом благодать заканчивалась. Бардак здесь царил, пошлый и для охотников совсем нехарактерный. Дощатый стол весь в следах от «бычков», консервные банки соседствовали с пустой стеклотарой, постель на широком топчане разворошена и замурзана. Мешок сухарей (явно местный запас) вспорот и рассыпан наполовину. Свинство, в общем. Полнейшее нарушение всех неписаных таежных правил!
– Ну, здравствуй, цивилизация – мать… твою, – проворчал Глеб, не торопясь заходить. Печурка давно погасла, хоть и не остыла, личных вещей и прочих признаков жизни не видно. Обладатели таковых, судя по всему, покинули уютный домик часа полтора назад – да оно и к лучшему! – Здесь и заночуем. Я смотрю, там даже банька есть!
– Класс! – выдохнула Дина, опускаясь прямо на пол. – Можно я усну, а?
– Нельзя. Лечить тебя буду, да и вообще – мутно тут все. Нормальные люди под вечер в тайгу не уходят. Сиди тут, а я пока осмотрюсь.
Следующие полчаса ушли на детальную разведку местности. Тем более что никто тут своих следов особо и не скрывал. Трое, в кроссовках, абсолютно чужие для этих мест. Много курили и пили. Били бутылки о стену дома, пинали по ним со всей дури (кия-я!), бегали друг за другом. Оружия при себе явно нет – не удержались бы, пальнули хоть разок по тем же бутылкам. Пытались баню топить, напустили дыму, но больше дрова замочили. Идиоты безрукие, в общем. Совсем не похожи на ухватистых ребят с кинжалами-распятиями. Медведя поблизости тоже не видно, слава богу!
– Думаю, можно слегка расслабиться, – сообщил Глеб, обнаружив Дину за весьма странным занятием.
Она сидела на лавке босая, с распущенными волосами, обхватив себя руками. Глаза открыты, но не видят, лицо застыло восковой маской.
– Эй, ты чего это? Тебе плохо?! – Глеб вспомнил пещеру с вредным газом, шагнул к девушке, аж ружье опрокинулось.
Дина вздрогнула, и оживший взгляд уперся Глебу в переносицу.
– Что случилось?
– Это я хотел спросить! Чего ты тут устроила ночь живых мертвецов?!
– Не знаю. Ну правда… – Теперь в ее глазах было смущение. – Понимаешь… оно как-то само, еще с детства. Если мне плохо, или даже не мне… в общем, надо просто нырнуть в себя и найти огонь. Как только увидишь костер, зовешь его за собой, и он… трудно объяснить.
– Да уж. И к чему такие занятные ныряния?
– Так лекарства же нет? А мне вот уже тепло, и кашлять не хочется.
– Ладно, хватит черной магии с разоблачениями! Щас пойдем в нормальную баньку, прокалю тебя, и никакой чертовщины не понадобится!
Оптимизм оказался преждевременным – в жарком предбаннике Дина окончательно ожила и вытолкала кавалера вон. Пришлось, как дураку, пристроиться у входа, уложив ружье на колени и представив себя телохранителем. Невыносимо хотелось курить, запас табака иссяк еще в пещерах, и настроение от этого испортилось еще больше. Глеб даже не глянул на распаренную девицу, вышедшую из бани через полчаса. Пускай теперь сама с собой ведет беседу! Каменка до сих пор пыхает жаром, жизнь показалась Глебу вдруг простой и ясной, будто в детстве. Или – не в детстве, а гораздо позже? Совсем недавно?
На воздух Глеб выбрался уже в ночь. Любопытного топтыгина вблизи по-прежнему не было, окно избушки светило маяком, на этот свет Глеб и пошел. Внутри дома обнаружилась относительная пастораль: стол чист, увенчан горячим чайником, и даже варево какое-то в котелке имеется. Судя по запаху – тюря из сухарей.
– Вкусно! – сказал Глеб с энтузиазмом, продегустировав первую ложку. – Вообще деликатес! У какого светила кулинарии вы учились, мадемуазель?
– Договоришься мне!
– Да я серьезно! Жизнь возвращается в мое измученное тело…
Язык Глеба вдруг стал заплетаться, и тут уж магия была явно ни при чем. Разморило от тепла, насыщения и относительной безопасности. Впервые за несколько дней.
– Ты это… доедай, а я прилягу чуток. Ты тоже ложись ко мне под бочок, дадим с тобой жару!
– Ложись уже! – хмыкнула Дина. – Давальщик! Сам вон весь горишь, а туда же!
– Это баня все… щас я…
– Лежи. Расслабься. Я тебе тоже помогу, только не мешай. Не мешай, вот так. Спи-и…
Коловращение, муть, темнота…