Сергей Возный – Последний шанс палача (страница 10)

Тяжеловато вышло, резко, совсем не креативно. Отвык он от общения, да и раньше фамильярностей не любил. Компания, впрочем, тему просекла – потому и шли теперь вместе. Хамить Вован перестал, зато байки его могли сравниться с незабвенной «Бригадой».

– Во, еще лох один был, пробовал нас кинуть! Как мы его чморили потом, ты не поверишь! Сперва предъявили конкретно, потом на деньги поставили, а дальше ваще прикол!..

Компашка оказалась родом из Кемеровской области – услышав это, Глеб ничему уже не удивлялся. Плавали – знаем! Всесоюзная кузница советской эпохи стала к концу 80-х редкостной дырой, обделенной напрочь социальными благами. Пока голодные шахтеры митинговали и пикетировали, сыновья их, плюнув на пролетарскую карьеру, ринулись в рэкет. По всей Сибири наводили шороху, да и в столицу катались, потесняя там «казанских» с «люберецкими». Глеб сибиряков-отморозков встречал пару раз, еще на старте своей охранной работы – воспоминания сохранились самые теплые. Зуд вызывающие в указательном пальце! Нынешняя компания ту пору наблюдать могла лишь со школьной скамьи, но живы традиции, живы! Ностальгия по «крутизне», как они ее себе представляют, – бурость и хамство, если вовремя не обломать. А так ничего, вполне симпатичные ребятки. Не бандиты вовсе, мелочь коммерсантская – ИП, ларьки, табак со сникерсами. Дико мечтают прилепиться к кузбасскому угольку, но ростом пока не вышли. В турпоход сорвались, как водится, по дури, да и заплутали без карты. Не нашлось у троицы в рюкзаке ни единого места для геодезических штук, зато булькало там изрядно. Проблукав пару дней, нашли зимовье (то самое), но задержаться в нем не хватило ума. Было у ребят отчетливое ощущение, что тайга вот-вот кончится, – поперли в ночь, а новое утро встретили помятыми, хотя и бодрыми с виду. Особой злой бодростью, когда все вокруг виноваты в твоих бедах.

– Ты не грузись, Глеб, мы ваще веселые! Шведская семья, если че! Ночью можете смело присоединяться!

– Благодарю. Подумаем.

– Не, ну че ты, реально, как в каменном веке?! У телки… пардон, ПОДРУГИ своей спроси, вдруг ей по кайфу?!

– «Вдруг» бывает только пук, – отозвался Глеб нелюбезно, начиная злиться. Хотел еще про каменный век добавить, где промискуитет (о-очень большая «шведская семья») был как раз в моде. Не успел – тропа привела наконец к очередной вершине. Красотища! А что это у нас вон там, за соседней сопкой?! Да неужели?!! – А ну, молодежь, у вас глаза острей! – предложил Глеб ворчливо, скрывая радость. – Гляньте-ка!

– Ептыть, дорога! – проявил внезапные эмоции меланхоличный Коля. Пергидрольная Тату взвизгнула, Вован, напротив, посерьезнел.

– И куда она ведет?

– А тебе не все равно? Главное, до нее всего один переход, а там уже не заблудимся!

– В горах расстояния обманчивы, – проявила мудрость Дина. – Не сегодня же туда бежать!

– А никто, в натуре, и не предлагает! – оскалился Вован радостно. – Щас палаточку поставим, костер запалим!

На этот раз спорить никто не стал.

Глава 9

Ночные шалости

Ночлег устроили тут же, рядом с россыпью громадных валунов. От нагретых камней тянуло уютом, хворосту рядом нашлось в избытке, костер быстро соорудили. Палатка у кемеровчан оказалась двухместной – как раз для «шведской семьи», готовой максимально внутри уплотниться. Глеб, хмыкнув, достал нож и за несколько минут нарубил изрядное количество молодых сосенок. Стволы, лишенные веток, вогнаны были в грунт метров за тридцать от веселой троицы, вершинки состыкованы хитро, сверху легли слоями сами ветки. Нормальный шалаш получился, на ночь хватит.

– Слушай, ты в школе скаутом не был?

– Я был пионером, – отбил Глеб Динину шутку. – А правильные пионеры не только речевки орали про дедушку Ленина!

– Знаю, плавала, – улыбнулась Дина с неожиданным лукавством. – Как у тебя, кстати, насчет главного пионерского девиза?

– Всегда готов!

– Правда?

Ее глаза вблизи оказались столь игривыми, что Глеба жаром обдало. От неожиданности, наверное. После всех предыдущих проявлений ее стервозности. От вопросов Глеб удержался и сумел даже придать лицу выражение свойственное искушенному обольстителю. Дина в ответ такой взгляд подарила, что впору постель стелить. За неимением оной Глеб нарубил еще лапника, а там и темнота, наконец, пролилась с неба. Костер буйной компании запылал вполне приветливо, только идти туда не хотелось. Нарезались ребята. Расслабились окончательно в предчувствии скорой цивилизации. Первые пару рюмок Глеб с Диной приняли охотно, потом жесты Вована стали слишком резкими, а процент мата в разговоре начал зашкаливать. Славянин Коля попытался Дину обнять и был послан куда надо. Тату громко рассмеялась, а здоровяк налился кровью. Вован хотел вклиниться в ситуацию, но передумал. Взглядом только уколол. Нехорошим взглядом мелкого гопника, отбившегося от стаи, а потому не готового пока вступать в разборки.

– Ладно, господа, пора нам баиньки, – объявил Глеб решительно, чтобы сразу пресечь уговоры. – Кто как, а мы с подругой умотались за сутки.

Дина не возражала. В шалаш забрались по очереди, лапник оказался приятно-пружинистым и почти не колючим. Если в одежде спать. Последнее обстоятельство Глеб попробовал скорректировать, встретив тут же деликатный, но решительный отпор.

– Ну вот, здрасте! А кто меня про готовность спрашивал?!

– Какую готовность? – Изумление в голосе прозвучало искренне. – Ах, вот ты о чем! Это шутка была, невинная девичья шутка!

– Понятно, – хмыкнул Глеб, переворачиваясь на спину. – Такие шутки в приличном обществе зовутся «динамо» и караются по всей строгости!

Пару минут лежали молча, потом ее ладонь протянулась из темноты, пальцы погладили его подбородок запоминающе легким движением.

– Колючий… ты правда обиделся?

– Скорее удивился, – ответил Глеб казенным тоном, выдавая себя с головой. Зацепила все-таки вреднюка! Выгрызла слишком большой кусок в его мыслях и дефилирует там нагло на острых шпильках! – Привык иметь дело с большими девочками, которые знают, чего хотят.

– Я тоже знаю, – прошептала она, и теплые губы коснулись его уха. – Я очень хорошо знаю! Я девочка городская, хочу, чтобы все было красиво, в чистоте, на простынях. А спасителей своих не забываю и умею быть очень благодарной!

Ее поцелуй оказался вкусным – почти как в юности, почти как в первый раз! Вот уже голова кружится, и руки готовы сграбастать, присвоить чужое тело! За секунду до этого она выскользнула, жарко рассмеялась:

– Стоп! Не своди меня с ума, все потом, потом…

Он отстранился, подумав про разницу в годах, щетину на своей физиономии и прочем «не комильфо». Потом уже, пытаясь задремать, понял главное – она им снова играет. Ловит на инстинкты, «цепляет якорек»… примитивная психология, короче. Злости открытие не вызвало. Там глянем, кто кого использует! С этой мыслью Глеб задремал, и даже пьяные вопли у костра помешать ему не смогли.

Как и тишина внезапная.

Даже голос женский, ласковый проник в сознание далеко не сразу:

– Глеб! Гле-еб!

Она стояла рядом, в паре метров от шалаша. Узкий силуэт, белизна кожи, тонкая полоска стрингов – единственная одежда. Таня-Тата-Тату. Ух ты какая!

– Глеб, иди ко мне!

Вот так, значит? В «шведской семье» недокомплект, нужны новые члены? А может, это любовь, хм? Ночная дикая любовь под запах костра и прочую романтику? Да к черту все мысли, когда тебя так вот недвусмысленно призывают! Когда распаляли до этого и душу травили!

Глеб вылез из шалаша. Успел еще заметить безлюдье у костра (а где все?), движение успел засечь краем глаза, сзади.

Вспышка! Боль! Темнота…

Руки связаны – это оказалось первым и самым поганым из его открытий. Качественно стянуты, за спиной, аж онемели. Свет в лицо, ржанье и матюки.

– Очнулся, Глебушка?! Ну ты, бля, любитель валяться в обмороках, мы аж прих…ели! Не можем без нашего Глебушки шоу начать!

Вована «перло» – разгульно и зло, со всем гопническим куражом. Устоять на месте не может, ходит вприпляску, аж слюна брызгает. Другая картина тоже не радует – ружье теперь у Коли-бычка, пергидрольная Тату вполне одета и глядит на все с жадным восторгом. Дина одета тоже и даже не связана, как он, но толку с нее…

– Зря ты, Глебушка, по-хорошему не захотел, когда тебя звали в компанию! Еще сучка твоя рожу корчила, западло ей с нами! Западло, да?! Ну ниче, щас мы заценим, кто тут аристократ, а кто у параши спит!

Глеб промолчал. Не пионер-герой, чтоб бросать в лицо врагу пафосные речи.

– Ты, Глебушка, не ссы, мы не звери! Телку твою щас натянем хором, а ты поглядишь! – На этой фразе Вован стал как будто ростом выше. Сейчас он был всем и сразу: Аль Капоне, Сашей Белым, просто «реальным пацаном», готовым решать судьбы влет. Шагнул к Дине, та затравленно сжалась, подтянув к груди колени, Тату визгливо хихикнула. Коля-бычок отвесил губу, сейчас слюна потечет. А путы на руках не такие уж крепкие – толстая веревка, не прилегает плотно!

– Эй, погоди! – заторопился Глеб. – Чего беспредел творите?! За бабу сядете все, а на зоне задницами отвечать придется!

Зря сказал! Зацепил, видать, давние комплексы, Вована аж подкинуло.

– Глохни, падла, порву щас! Какая зона?! Кто нас туда отправит?!! Вы, что ли, заяву напишете, а?!!

Интересно, сколько они в себя уже влили? Рожа перекошена, рука на ноже, ружье уставилось дулами в Глеба, будто сама смерть. Тупая и нелепая смерть – от рук идиотов, которые вспомнят завтра о сегодняшнем и со страху обделаются! Веревка на руках уже ослабла, запястья ходят свободно – еще бы пару минут!