Сергей (Вождь) – Тени Братиславы (страница 3)

— Но теперь мы знаем больше, — Агнес положила руку ему на плечо. — Барон Эстерхази связан с культом. И он ищет какие‑то врата под городом.

— И делает это с помощью отца Лукаша, — добавил Милан. — Монах знает подземелья, а барон даёт деньги и власть.

Он задумался.

— Сегодня ночью, — решил он. — Мы проберёмся в подземелья под собором. Если там есть «врата», мы их найдём.

— Я с вами, — твёрдо сказала Агнес.

Милан хотел возразить, но увидел её взгляд и промолчал. В конце концов, она уже доказала, что может быть полезной.

— Хорошо, — кивнул он. — Встретимся здесь же, через два часа после заката. Возьми что‑нибудь для освещения и тёплую одежду — внизу холодно.

Агнес кивнула и направилась к монастырю. Милан же остался поговорить с Йозефом ещё немного — узнать, какие именно травы покупал барон и не замечал ли аптекарь чего‑то ещё странного.

День тянулся медленно. Милан проверял снаряжение: факелы, нож, верёвку, щепотку перца против крыс. В голове крутились обрывки информации — кровь на кукле, царапины в канализации, герб с оленем, слова из летописи…

Когда солнце начало клониться к закату, он почувствовал, как в груди нарастает тревога. Что ждёт их в подземельях? Чудовище? Или что‑то куда более страшное — человек, который верит, что творит «очищение»?

Но отступать было поздно. Янош, сын сапожника, всё ещё не найден. И пока в Братиславе пропадают дети, Милан Корвин не остановится.

Глава 2. Врата под собором

Ночь опустилась на Братиславу, укутав город в плащ из тумана и теней. Улицы, ещё днём оживлённые, теперь казались чужими и враждебными — словно сами камни затаили дыхание в ожидании чего‑то зловещего. Милан стоял у лавки аптекаря, сжимая в руке факел. Пламя дрожало, отбрасывая неровные блики на булыжную мостовую, и каждый порыв ветра грозил его погасить. Часы на соборе Святого Мартина пробили девять — Агнес опаздывала.

Он нервно огляделся. Улицы опустели: лишь изредка мелькали стражники с алебардами да где‑то вдали лаяла собака. Фонари на перекрёстках горели тускло, бросая дрожащие пятна света на булыжник, а за ними — непроглядная тьма. В воздухе висел запах сырости, дыма из труб и чего‑то ещё, едва уловимого — будто гниль пробралась в щели между камнями, отравляя всё вокруг.

«Может, что‑то случилось?» — подумал Милан. Он сжал рукоять ножа, спрятанного под плащом. В Братиславе не стоило доверять темноте — особенно после заката. Город, казалось, затаил дыхание, прислушиваясь к каждому шороху. Где‑то вдалеке заскрипела ставня, и Милан невольно вздрогнул.

Но тут же он услышал лёгкий шорох шагов. Из‑за угла появилась Агнес, закутанная в тёмный плащ. В руке она держала небольшой фонарь с замутнённым стеклом — свет пробивался сквозь него слабым, болезненным сиянием. Её лицо, освещённое снизу, казалось бледным и измождённым, а глаза — запавшими, будто она не спала несколько ночей.

— Прости за задержку, — прошептала она, переводя дыхание. — Отец Лукаш задержал меня вопросами. Спрашивал, куда я иду так поздно.

— Что ответила? — Милан настороженно огляделся по сторонам. Туман сгущался, и в нём мерещились неясные силуэты.

— Сказала, что иду к больной тётке за рекой. Он, кажется, поверил. Но смотрел так… — Агнес поежилась. — Будто видел меня насквозь. Будто знал, что я лгу.

Милан кивнул.

— Хорошо. Идём. Держись рядом и молчи, если не я заговорю. И не смотри в тёмные углы — там ничего хорошего.

Они двинулись к собору. Высокие готические арки высились над ними, словно стражи ночи, их резные фигуры казались живыми в неверном свете. Чёрные витражи поглощали остатки дневного света, а шпили пронзали небо, будто копья, готовые поразить любого, кто осмелится бросить вызов городу.

Вход в подземелья находился с северной стороны — старая решётка, замаскированная плющом, давно не знавшим ухода. Листья пожухли и почернели, будто тронутые гнилью, а лозы, оплетающие прутья, напоминали иссохшие вены. Агнес достала ключ, который хранила с детства. Металл был холодным и липким на ощупь, словно впитал в себя страх всех, кто когда‑либо спускался вниз.

— В монастыре учили, как прятать вещи, — пояснила она, заметив взгляд Милана. — Этот ключ от тайного хода. Им редко пользуются. Слишком много… историй с ним связано. Говорят, те, кто спускался сюда ночью, потом менялись. Становились молчаливыми, смотрели в одну точку, а по ночам кричали во сне.

Решётка скрипнула, пропуская их внутрь, — звук получился слишком громким в ночной тишине. Милан поднял факел, и пламя высветило каменные ступени, уходящие вниз, в темноту. Воздух стал холодным и влажным, пах плесенью и чем‑то ещё — сладковатым, тошнотворным. Запах был знакомым, и от этого становилось ещё страшнее.

— Чувствуешь? — прошептала Агнес. Её голос дрожал.

— Кровь, — коротко сказал Милан. — Свежая. И не одна капля. Много.

Они замерли. Впереди слышались голоса — негромкие, но отчётливые в тишине подземелья. Милан погасил факел и сделал знак Агнес следовать за ним. Они двинулись вперёд, ступая бесшумно, прижимаясь к стенам, покрытым липкой влагой. Капли воды падали откуда‑то сверху — кап… кап… — будто кто‑то отсчитывал секунды до неизбежного.

За поворотом открылся зал с каменным алтарём. При свете нескольких свечей, расставленных в форме треугольника, стояли отец Лукаш и барон Эстерхази. Перед ними на коленях — мальчик, связанный верёвками. Янош. Его лицо было в слезах, но он не кричал — только дрожал, а губы беззвучно шевелились, будто он молился. На полу, возле алтаря, виднелись тёмные пятна, похожие на засохшую кровь.

— …и потому, — вещал отец Лукаш, его голос эхом отражался от стен, — ты должен признаться, где спрятал украденное серебро. Иначе твоя мать тоже окажется в темнице. Слова его звучали ровно, но в глазах читалась холодная жестокость.

Барон кивнул, его лицо в свете свечей казалось маской — бледное, с жёсткими чертами, а пальцы, сжимающие рукоять кинжала, побелели от напряжения.

— Да, мальчик. Говори правду, и мы проявим милосердие. Но если будешь лгать… — он сделал паузу, и в этой паузе было больше угрозы, чем в любых словах.

Милан выдохнул с облегчением. Это не жертвоприношение — шантаж. Но всё равно преступление, мерзкое и подлое. Он почувствовал, как внутри закипает гнев, холодный и тяжёлый, но тут же подавил его — сейчас важнее было действовать рассудительно.

— Отпустите ребёнка, — громко сказал Милан, выходя вперёд. Его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — И объясните, почему вы держите его здесь против воли.

Барон вздрогнул. Отец Лукаш резко обернулся. Его глаза в тени капюшона блеснули недобрым огнём, а губы искривились в усмешке.

— Корвин! — прошипел он. — Опять ты со своим любопытством? Думаешь, что умнее других?

— Моё любопытство, — Милан шагнул ближе, — подсказывает мне, что здесь творится что‑то незаконное. Янош, посмотри на меня. Тебя били? Заставляли что‑то подписать?

Мальчик замотал головой.

— Н‑нет… Они сказали, что мама в беде, если я не скажу, где спрятано серебро… Но я не знаю! Я правда не знаю!

Барон побагровел.

— Молчать, мальчишка! Ещё слово — и я…

— Довольно, — Милан достал свисток, который носил с собой как член городского дозора. Звук его был пронзительным, режущим слух, он разнёсся по подземелью, отражаясь от стен и множась эхом. — Ещё один шаг к нему, и я подам сигнал. Сюда сбежится вся стража. И тогда уже не вам решать, кто будет отвечать за свои поступки.

Отец Лукаш поднял руки, но в его глазах Милан уловил не страх, а холодную, расчётливую ярость.

— Успокойся, Корвин. Мы просто пытались выяснить правду.

— Правду выясняют в ратуше, — отрезал Милан. — А не в подземельях ночью, запугивая детей. Агнес, развяжи Яноша.

Девушка бросилась к мальчику. Пока она освобождала его, Милан не спускал глаз с барона и монаха.

— Завтра утром, — сказал он, чеканя слова, — вы оба явитесь в ратушу. Будете отвечать перед бургомистром за похищение и угрозы. И советую вам к тому времени придумать объяснение получше, чем «мы просто пытались выяснить правду». Потому что я прослежу, чтобы дело дошло до суда.

На рассвете Милан, Агнес и Янош стояли у дома Магдалены. Женщина бросилась к сыну, рыдая и целуя его. Её руки дрожали, когда она гладила его по голове, а слёзы капали на плечи мальчика.

— Спасибо, господин Корвин, — шептала она. — Спасибо… Вы спасли его. Вы спасли нас. Я не знаю, что бы они с ним сделали…

— Не стоит, — Милан похлопал её по плечу. — Главное, что с Яношем всё в порядке. Позаботьтесь о нём. И о себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.