Сергей Войтиков – За кулисами Брестского мира (страница 1)
С. С. Войтиков
За кулисами Брестского мира
© Войтиков С. С., 2026
© ООО «Издательство «Вече», 2026
[Брестский] договор во всех смыслах является фикцией, попыткой хитроумным планом приостановить классовую борьбу с германским капиталом. Ни в одной революции такие утопические планы не осуществлялись, даже и в тех случаях, когда они были выгодны для революции. [… ] Весь план т. Ленина является, в сущности говоря, попыткой спасти жизнь советской власти путем самоубийства. Самоубийством люди спасают свою честь, это возможно. Но только сумасшедший может рассчитывать на долговременное и мирное житие, пуская себе пулю в лоб1.
Введение
В марте 1918 г. Советская Россия потерпела поражение в Первой мировой войне и была вынуждена пойти на подписание, а затем и на ратификацию сепаратного Брест-Литовского мирного договора, который даже основатель и член Центрального комитета (ЦК) большевистской партии, председатель Совета Народных Комиссаров (СНК, Совнаркома) Владимир Ильич Ульянов-Ленин, настоявший на его необходимости, признавал «позорным»2. Мирный договор был заключен вопреки позиции второй правящей партии – левых эсеров, а также фракции левых коммунистов в большевистской партии, которую Ленин назвал «оппозицией в собственном доме»3.
6 июля 1918 г. левоэсеровские террористы убили германского посла в Советской России Вильгельма фон Мирбаха[1], рассчитывая прежде всего на срыв Брестского мира. В тот же день начались события, известные в истории как Левоэсеровский мятеж. Мятеж, который, как известно, не мог «окончиться удачей». Историю его долгое время писали победители-большевики, а потому начальный этап изучения событий, связанных с июльскими событиями в Москве 1918 г., не имел никакого отношения к науке. В 1938 г. по заданию «хозяина» партийно-государственного механизма СССР, секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Виссарионовича Сталина, прокурор СССР Андрей Януарьевич Вышинский старательно доказывал, что июльские события 1918 г. были осуществлены левыми эсерами в соответствии с установками левых коммунистов4. В качестве «свидетелей», оказавших Андрею Януарьевичу посильную помощь, был и один из бывших лидеров левых коммунистов Валериан Валерианович Оболенский, известный в партии как Николай Осинский. Осинский дал показания о том, что мятеж представлял собой реализацию установок блока левых эсеров, левых коммунистов, «зиновьевцев, троцкистов»5, причем ни государственного обвинителя, ни свидетеля нисколько не смущал тот факт, что ни зиновьевцев, ни троцкистов в 1918 г. не существовало в природе.
В 1968 г. вышла кинокартина «Шестое июля», которая рассказывала о событиях 1918 г., вошедших в советскую историографию как «Левоэсеровский мятеж». Сценарий данного шедевра был написан Михаилом Филипповичем Шатровым в плодотворном сотрудничестве с доктором исторических наук, многолетним сотрудником Центрального партийного архива при Институте Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина (после смерти «хозяина» партийно-государственного механизма СССР последнюю фамилию из названия, как водится, убрали) Владленом Терентьевичем Логиновым.
Фильм для своего времени был абсолютной новацией, поскольку временные попутчики большевиков во власти – левые эсеры – впервые были показаны в нем как живые люди, которые действовали, исходя из принципиальных соображений.
Весьма характерно, что не успел фильм выйти на киноэкраны, как группа «старых коммунистов-ветеранов» из Омска, если и имевшая какое-то отношение к событиям «года 1918-го», то, скорее всего, не в Москве, направила «товарищеское» письмо «депутату Верховного Совета Союза ССР, Маршалу Советского Союза, Народному герою, соратнику Великого Ленина»6 Клименту Ефремовичу Ворошилову. В 1968 г. было еще рановато признание того факта, что К. Е. Ворошилов был соратником прежде всего не Великого Ленина, а Великого Сталина. В концовке документа его авторы (вернее, автор, который отправил письмо с Главпочтампта, находясь в столице Советского Союза проездом: письмо написано одним почерком) указали: «Нас много»7, – и поставили следующие подписи: «Аникеев, Афонин, Васильев, Какорин, Василевский, Будников, Ворошилов, Максимов и др.»8. У секретаря Климента Ефремовича Василия Семеновича Акшинского было хорошее чувство юмора: он передал документ шефу, подчеркнув фамилию Климента Ефремовича синей ручкой. К. Е. Ворошилов, ознакомившись с документом, немедленно переслал его председателю Комитета по кинематографии при Совете Министров СССР А. В. Романову со следующей сопроводительной: «Уважаемый Алексей Владимирович! Посылаю Вам для сведения письмо группы старых коммунистов (тт. Аникеев, Афонин, Кокорин9 и др.), в котором содержится критика в адрес фильма “Шестое июля” и высказывается отрицательное суждение по поводу трактовки в этой кинокартине образа В. И. Ленина. Желаю Вам всего наилучшего. С приветом, К. Ворошилов. 25 декабря 1968 года»10. В канун Нового года А. В. Романов расписал документ на своего заместителя В. Е. Баскакова и Ю. П. Егорова с резолюцией: «Копию направить киностудии»11. Киностудия получила «товарищеское письмо» вскоре после праздников»12.
В любом случае критика могла навредить и фильму, и его создателям, тем более что в наблюдательности «старым коммунистам» было отказать сложно. В «товарищеском письме» говорилось:
«Мы – старые коммунисты – ветераны Гражданской и Великой Отечественной войны – обращаемся к Вам, наш дорогой и любимый Климент Ефремович, с просьбой помочь повлиять на наших соответствующих партийных руководителей, [с тем чтобы] оперативно исправить вновь выпущенный фильм “Шестое июля”, в котором извращен дорогой образ Великого Ленина. Этот фильм был бы историческим, если бы не извратили нашего дорогого Владимира Ильича Ленина.
Нас до глубины души удивило допущенное извращение. В нем показан Ленин, каким он никогда не был. Как известно, в его биографии (из воспоминаний его соратников, его жены Н. К. Крупской) показан В. И. Ленин сильным, исключительно энергичным. В этом фильме показана даже левая эсерка [Мария Спиридонова13] более энергичной и волевою. Это нужно немедленно исправить, т. к. показано вранье.
Исторически уже был запечатлен образ Великого Ленина в таких фильмах, как “Ленин в Октябре”, “Кремлевские куранты” и др., в которых приблизительно правдиво (так в документе. –
Всегда с большим уважением к Вам – наш дорогой народный герой, соратник Великого Ленина, наш самый любимый Маршал Советского Союза»14.
Надо признать, что Аникеев со товарищи явно плохо ориентировались в тогдашних партийных реалиях. Во-первых, документ был направлен по адресу «г. Москва, Кремль»15, то есть «на деревню дедушке» Клименту Ефремовичу (правда, адресат послания старых большевиков, в отличие от своего литературного предшественника, послание все же получил). Во-вторых, напиши «старые коммунисты» не персональному пенсионеру союзного значения К. Е. Ворошилову, а грозному главцензору Страны Советов Павлу Константиновичу Романову или одному из лидеров реакционного, неосталинского, крыла ЦК КПСС – заведующему Отделом науки и учебных заведений ЦК, брежневскому выдвиженцу Сергею Павловичу Трапезникову, история отечественного кинематографа (да и советского театра) могла бы сложиться несколько иначе. В любом случае подобные письма и опубликованные в советской печати рецензии привели к тому, что фильм не был удостоен вполне заслуженной Шатровым и его коллегами Ленинской премии.
М. Ф. Шатров, В. Т. Логинов и первоклассная режиссерская и актерская команда были вынуждены допустить определенные отступления от исторической фактуры, совершенно необходимые в эпоху «развитого социализма»: все еще находилась под запретом личность «злейшего врага советской власти» Льва Давидовича Троцкого, не было принято упоминать «левых коммунистов» Николая Ивановича Бухарина и Владимира Николаевича Максимовского (одного из лидеров «левых коммунистов», а позднее «серого кардинала» оппозиционной группы демократического централизма в РКП(б), председателя Мандатной комиссии V Всероссийского съезда Советов 1918 г.), а о самом известном в СССР «левом коммунисте» – Феликсе Эдмундовиче Дзержинском – писать можно было многое, но только не то, что в 1918 г. он был противником Брестского мира, а в конце 1920 г. – начале 1921 г. – по выражению Иосифа Виссарионовича Сталина, «троцкистом», поскольку он, Дзержинский, поддержал Троцкого на финальном этапе Профсоюзной дискуссии, поставившем партию большевиков и ее Центральный комитет перед угрозой раскола16.
Однако помимо того, что в фильме были впервые показаны многие события, произошедшие в Москве в июле 1918 г., исполнители главных ролей – Юрий Каюров (Владимира Ильича Ленина), Владимир Татосов (Якова Михайловича Свердлова) и Алла Демидова (Марии Александровны Спиридоновой) – замечательно воплотили режиссерский замысел, пусть и не по букве, но по душе пересекавшийся с исторической реальностью. А Аникеев со товарищи, будучи советскими гражданами и прекрасно умея читать между строк и, если так можно выразиться, «смотреть между кадров», верно уловили смысл кинокартины. В сценарии и его воплощении на большом экране было показано, как упорно и настойчиво действовал Я. М. Свердлов со своим легендарным «уже» (в значении «всё исполнено»), как колебалась, принимая судьбоносные для Левоэсеровской партии, революции и первого в мире социалистического государства решения, М. А. Спиридонова и как должен был реагировать на внешние раздражители, а не вести, как он обычно это делал, упиравшуюся «на поворотах» (выражение старого большевика, а в 1918 г. – «левого коммуниста» Евгения Алексеевича Преображенского) большевистскую партию В. И. Ленин.