Сергей Войтиков – Советские спецслужбы и Красная армия (страница 13)

14) Одновременно с этими работами, начиная с 10 июня, Оперод Наркомвоен[а] (а особенно его начальник штаба) провел исключительно опасную, ужасную, тяжелую, полную личных оскорблений, издевательств и нападок жизнь в период постоянных наездов «самозванных», «кустарных» и настоящих главкомов, комов и других лиц с Кавказа, Дона и Украины[277].

В этот период (июнь, июль, август [1918 г.]), правильно охарактеризованный т. Данишевским периодом «захвата разными подозрительными отрядиками и авантюристами оружия в целях товарообмена», начальнику штаба Оперода пришлось раздокументить[278] многих лиц, иногда даже с «подлинными мандатами» от ответственных лиц, направляя некоторых даже в ВЧК с опасностью для своей жизни (Живодеров, Панасюк, Стрекалов, Трофимов, Саянов и другие). А сколько угроз расстрелами, именами и т. п. В двух случаях приходилось ездить лично к т. Ленину, дабы выяснить (раз в присутствии т. Иванова Кавказского[279], другой раз в присутствии т. Сталина) ложную картину докладов и требований с мест оружия[280] и т. п.

15) С доклада т. Аралова т. Троцкому произведена регистрация семейств офицеров (схема № 3). Эта мера имела огромное значение. Из дневника белого офицера Котомина[281] мы узнали, как эта мера прикрепила офицеров к Красной армии, лишив их возможности побега и предательства.

16) В первых числах сентября [1918 г.], попутно с организацией побед на Восточном фронте, начальником штаба Оперода [Г. И. Теодори] проведена мера по регистрации офицеров Генштаба. Это его личная, весьма важная работа и заслуга. Этот доклад, вызвавший крайнее раздражение и противодействие со стороны начальника Всероглавштаба[282], сначала под его влиянием не был утвержден т. Склянским. Но, приехав по приглашению в Оперод и рассмотрев диаграмму утечки Генерального штаба из Республики на Украину, Сибирь и Кубань, т. Склянский утвердил доклад, и 5 сентября 1918 года была проведена регистрация специалистов Генштаба под контролем Оперода (Военный контроль – тт. Тракман и Чинтулов). Эта мера останови ла тайную утечку Генерального штаба и сохранила нам часть профессуры и наиболее даровитых, жизнеспособных и боевых ее представителей, прикрепив всех к местам.

17) Разработан ряд мер по привлечению офицеров в армию, улучшено материальное положение, условия службы и работы (тогда некоторые коммунисты, в том числе и т. Кедров, были против такого привлечения – это было основной причиной недовольства и недоверия к начальнику штаба Оперода Наркомвоена, но жизнь оказалась за него: уже к концу 1919 г.[283] все призывались поголовно).

18) Все маневры, тактические занятия, план военного обучения и артиллерийские стрельбы Моск[овского] окруж[ного] комиссариата и рабочих полков прошли по просьбе т. Н. И. Муралова под непосредственным наблюдением, поверкой и руководством Оперода Наркомвоена в лице его начальника штаба т. Теодори. И в этой работе надо искать причины недовольства, а иногда и озлобления против т. Теодори отдельных комиссаров (тт. Марьясина[284], Берзина и некоторых других) и «кустарей», полагавших, что «военное обучение» также просто, как «печение булок» (12- и 24-часовая программа обучения, выдвигаемая некоторыми из них).

19) Разосланы составленные по просьбе Н. И. Муралова программы необходимых сведений для рядовых красноармейцев, учебных команд, команд разведчиков, гренадеров (метателей ручных гранат), наблюдателей и [неразборчиво] войска Москов[ского] окружного комиссариата и в прочие округа в количестве 10–12 тысяч.

20) Ежедневно посылались всем ответственным военным руководителям Советской Обороны сводки о положении на фронтах, в армиях и их тылах. Кроме того, еженедельно, в отделанных до чеканки, ясных словах рассылались еженедельные сводки только тт. Ленину, Свердлову, Троцкому, Склянскому, Чичерину[285] и Карахану Л. М. о военно-политической жизни сначала в отрядиках, затем в полках, потом в целых войсковых соединениях. Эти сводки составлялись на основании точных докладов коммунистов с мест и положении на фронтах от верных военспецов, ездивших с Мехоношиным и другими. Получалась в сжатом виде честная, правдивая, неприкрашенная, полная картина состояния Красной армии и степени ее боевой подготовки в данный момент с выводами, какие меры необходимы для устранения злоупотреблений. Они служили для вышеуказанных лиц материалами для соответствующих распоряжений и декретов.

21) Особенно тяжелая работа выпала на долю Оперод[а] Наркомвоен[а] при формировании Полевого штаба из бывшего [Штаба] Высшего военного совета и Оперод[а] Наркомвоен[а][286]. Надо было с 16 октября по 11 ноября 1918 г. (за 24 дня), ни на секунду не прерывая работ по управлению фронтами, сформировать Полевой штаб, Управление Реввоенсовета Республики, Регистрационное управление, Курсы разведки и военного контроля при Реввоенсовете Республики, заново создать военно-цензурный отдел и выделить работников к т. Троцкому. Задачи исключительно трудные, сложные и ответственные даже при нормальных условиях. А ведь их надо было выполнить при бедности политическими и военными работниками (сам автор очерка занимал три должности, работая по 17–18 и 20 часов в сутки), в революционное время и в период военных действий, с особенной силой вспыхнувших на Южном фронте (Краснов).

Тем не менее к 10 ноября были сформированы:

22) Полевой штаб, причем организация его, вопреки элементарным военным требованиям и опытам мировой и Гражданской войн, видоизменена была гр[ажданином] Костяевым[287] на свой лад. Результаты сказались. К весенним[288] и летним событиям штаб оказался неподготовленным.

23) (сформировано) Регистрационное управление, т. е. положено начало: организации военной агентурной разведки; [начало] контрразведке, или военному контролю. Фактически работа началась лишь в последних числах декабря [1918 г.], когда были собраны агенты; разработаны, совместно тт. Грейером и Батуриным, военно-цензурные положения. Как они были проведены в жизнь, автор очерка не знает, ибо был арестован.

24) К 26 октября [1918 г.] закончено формирование единственных в Европе Курсов военного контроля и разведки; основателем их [выступил] т. Теодори. Положения, штаты и инструкции одобрены и утверждены т. Троцким. В основу преподавания и практических работ положен богатый опыт [Первой] мировой и Гражданской войн.

25) Выделены тт. Троцкому, Мехоношину и [И.Н.] Смирнову-Восточному работники из Оперода; через некоторый срок вышеуказанные ответственные работники выразили т. Аралову свою благодарность за них, ибо все до единого оказались вполне соответствующими своему назначению.

Работа в Оперод[е] Наркомвоен[а] велась круглые сутки, ибо было учреждено особое суточное дежурство из одного ответственного коммуниста с ответственным консультантом. Кроме того, тт. Аралов и Теодори находились в Опероде ежедневно с 9 час. утра и до 12 час. вечера; иногда до 2–3 час. ночи.

10 ноября 1918 г. Оперод Наркомвоен был расформирован.

Вот основные вехи работ Оперативного отдела Наркомвоена. Но, помимо них, Оперод выполнил ряд специальных заданий наркомвоена и предреввоенсовета Республики т. Троцкого по командировкам в Берлин т. Антонова-Овсеенко[289] с генштаба Кузнецовым, т. Тарасова в Киев к Мануильскому[290], по формированию штабов Восточного фронта и 2-й армии, отрядов и поездов, групп агитаторов, оркестров, подарков на фронт, формирование батальонов лыжников, исследование и военно-топографическая разведка в Петрозаводском направлении и Мурманском, усиление личного состава 4-й армии и Кавказской и т. п.

Но очерк был бы не полным, если бы не указать на основную трудность работы, основной недостаток в постановках задач Опероду Наркомвоена. С 27 мая по 20 июля (словесное утверждение штатов) Оперод фактически работал на свой страх, без утверждения в правах и штатах с исключительно мизерным содержанием – ниже ставок всех остальных учреждений. Кроме того, у ответственных руководителей не было твердо установившегося взгляда на задачи Оперода Наркомвоен[а]: то его считали высшим контрольным органом, то оперативным, то оперативно-организационным, [то] контрольным[291]. Один лишь взгляд, к счастью для него, был постоянен: он был в чистом виде лишь военно-политическим советским организмом, ибо как во главе его, так и во главе его отделений (с 20 июля 1918 г.) стояли коммунисты и консультантами при них [те генштабисты], коих революция называла «большевистским выпуском» – 1917 года. Эта однородность состава, тесная связь между коммунистами и специалистами, взаимное понимание, доверие и даже любовь и были причиной колоссальной по полезным результатам, продуктивности и ценности работы, которая положила прочное основание Красной армии и ее учреждения. Чрезвычайно важна предусмотрительность, [прояв]ленная Оперодом, в вопросах артиллерийского и технического снабжения, авиации и карт, без коих войска не могли бы вести борьбу, т. к. запасы указанных предметов к августу месяцу были бы израсходованы.

Очерк составлен: бывшим начальником штаба Оперода Наркомвоена, консультантом Регистрационного управления, основателем и первым заведующим Курсов разведки и военного контроля и преподавателем Академии Генер[ального] штаба Рабоче-крестьянской Красной армии Генштаба Г. И. Теодори[292]