Сергей Войтиков – Советские спецслужбы и Красная армия (страница 12)

4). Огромный расход оружия по требованиям лиц, мандаты коих будет трудно проверить.

5). Учета оружия не было; расход велся Всероссийской коллегией по вооружению и, кроме того, по подписям тт. Весника, Чикколини, Боярского, Мустафина, Плотникова[262] и лишь иногда т. Павулана (последний подписывал очень осторожно и лишь в присутствии т. Аралова).

6). Прихода оружия и технических средств не было. Автор очерка, подсчитав суточный расход и сверив его с данными об имеющемся оружии, затребованными от Всероссийской коллегии по вооружению и ГАУ, пришел в ужас и в особом срочном докладе, поданном т. Троцкому, указал, что через месяц мы останемся без оружия. Во втором докладе (имеется в делах ОО ВЧК), подписанном автором очерка и т. Кузнецовым, было указано на недопустимый, исключительно преступный расход и расхищение интендантского, вещевого и прочего имущества.

7). Отсутствие производительного аппарата снабжения и наличие громоздкого, многочисленного, сложного расходного аппарата, чрезвычайно облегчающего бесконтрольное расхищение и распродажу имущества.

8). Огромное число красноармейцев-добровольцев на бумаге (страшный расход денег на «мертвые души») и фактическое отсутствие их в отрядах, что выяснилось при первом приказе о выступлении на фронт.

9). Отсутствие финансового контроля; безотчетные расходы крупных сумм, средств и имущества даже низшими служащими учреждений.

10). Отсутствие сведений о наших войсках и отрядах. Например, о 4-й армии, оперировавшей в районе Пугачевска (Николаевск) и ст. Урбах, первые точные сведения нам дал т. Карахан[263], приславший… французскую сводку на французском языке о «большевистских силах» на Востоке.

11). Наличие в Опероде «пайковых» и «подозрительных» служащих, причем некоторые, как Мустафин, всегда исчезали, когда надо было ездить на телеграф или дежурить после 4 часов дня, т. е. после окончания работ. Много хозяев и просто безответственных, отменяющих распоряжения даже т. Аралова и т. Троцкого – Чикколини, Боярский, Плотников и даже некий Цабичей, потом оказавшийся участником «муравьевской» авантюры[264]. Но т. Троцкий поставил на свое место Чикколини, у которого пропала после этого охота отменять распоряжение ответственных руководителей.

12). Не было командующих группами и отрядами на Чехословацком фронте. Тов. Аралов согласился с необходимостью изменить эти недостатки. Для устранения их было сделано нижеследующее:

1) Заявление военрук[а] Бонч-Бруевича было автором очерка опротестовано с указанием, что есть только один фронт, общий и обязательный для всех – борьба со всеми нападающими на Советскую Республику. Руководство операциями на Самарском, наиболее опасном направлении, было возложено на Мясникова[265] и Соллогуба[266], куда оба и выехали.

2) Оперод срочно перешел в свое здание на Пречистенку, [д.] 37 и 39. Начались срочные работы по организации Оперативного отделения и Отделения связи.

3) 1 июня 1918 г. автор очерка сделал обстоятельный доклад в присутствии тт. Раскольникова, Сокольникова, Карахана Л. М. и Н. И. Муралова о переводе части Балтфлота в Волгу, а 3 июня 1918 года – т. Троцкому, результатом чего (хотя и на месяц позже, когда уровень воды значительно понизился) к началу августа, т. е. ко второму периоду наших операций против чехословаков, захвативших Казань, четыре «сокола» были на Волге[267], приняв деятельное участие в ликвидации чехословацкой авантюры (копия доклада сдана 15 августа 1919 г. т. Фельдман[у]).

4) Руководство операциями против чехословаков в силу невозможности добиться правдивых сведений с мест, неимения точных данных о боевом составе и численности наших войск, трения между Мясниковым и «главкомами» и постоянные перерывы связи – вызвали ряд энергичных, настойчивых и неуклонно проводимых Оперодом Наркомвоен[а] мер по организации непрерывной телеграфной связи (и почтовой через уполномоченных коммунистов) без загромождения Московской централи (установили свои аппараты). 18 июня 1918 года были получены первые плодотворные результаты (это важный исторический момент для Красной армии – эра в ее жизни, поворот к успехам и планомерной, продуманной организации ее): мы имели сведения о своих отрядах, начали их группировку и сведение в цельные войсковые организации, наладили связь и предотвратили: а) соединение отдельных групп чехословаков (уничтожая их по частям вдоль железнодорожных направлений, отрезая их по-эшелонно) и б) ряд подготовляемых ими взрывов мостов, что могло иметь для нас непоправимые последствия в будущем.

5) Попутно этот же период 12 и 14 июня 1918 г. по настойчивым указаниям и поданным двум докладам (т. Теодори и т. Араловым) т. Троцкому впервые произошли подготовительные совещания по всем вопросам снабжения всеми видами технического, артиллерийского и интендантского довольствий. Затем 16 июня 1918 г. – заседание у т. Троцкого, положившее конец Всероссийской коллегии по вооружению Красной армии и начало правильной организации снабжения и его производства[268]. С этого момента мы вступили на нормальный путь снабжения Красной армии, учета этого снабжения и всех запасов. До этого времени, мы, например, узнавали о существовании какого-либо склада часто даже в самых неожиданных и захолустных местах и станциях на Юго-Западе по взрыву какого-либо вагона или склада, происшедшего из-за разложения химического состава плохо хранимого пороха и т. п.

6) Пересмотрены производительность отдельных военных заводов, особенно Тульского, Брянского, Ижевского и Пермского; намечены работы и назначены комиссары на первые из них; два остальных были в опасной военной зоне. Надо отдать справедливость т. Орлову[269], матросу – старому партийному работнику, который усердно, без всяких придирок и фанатизма к честным работникам-артиллеристам – военспецам, взялся за Тульский оружейный, пулеметный и патронный завод, доведя его производительность к январю 1919 года до 10 тыс. винтовок в месяц.

7) В день выступления левых эсеров[270] Оперод Наркомвоена (в котором в этот день налицо были только тт. Аралов, Павулан и Теодори, ибо ожидалось нападение), руководя направлением отрядов в Москве, ни на одну минуту не прерывал работ по управлению фронтом: этим только и объясняется успешная ликвидация «муравьевщины»: Оперод не растерялся и своевременно шифром т. Аралов под диктовку начштаба[271] передал тт. Благонравову и Кобозеву ориентировку о событиях в Москве, указания о группировке отрядов и т. д.

8) С первых чисел июля Оперодом приняты решительные меры: а) по реорганизации Красной армии; б) по разработке, несмотря на крайнее противодействие военрук[а] Выс[шего] воен[ного] совета[272], баз снабжения и в) начаты работы по формированию и сведению в бригады, дивизии и армии отрядов, до сего времени разрозненно действовавших на Восточном фронте.

9) Была проведена Оперодом первая мобилизация срочно и при исключительно трудных условиях; затем разработку дальнейших мобилизаций вел по указаниям т. Склянского и с докладов т. Аралова нынешний начальник Полевого штаба Павел Павлович Лебедев[273].

10) Одновременно с этим организованы по указаниям начштаба Оперода и отделы Наркомвоена. С этого периода и до конца ноября 1918 г. ни один штат, ни одна ассигновка, ни одна смета не принималась т. Склянским, если на ней не было лителя[274] начальника штаба Оперода «проверено» (благодаря такому доверию и такой постановке дела – была спасена масса средств, денег и усилий).

11) Ввиду прекращения с марта месяца Всеро[глав]штабом карты[275] (доски, как оказалось, были почему-то отправлены в Екатеринбург) Оперотдел Наркомвоена начал в своем Военно-топографическом отделении издание карт. Издавались и печатались карты и схемы для рабочих, рабочих полков и советских военных организаций. Разработан декрет о запрещении держать частным лицам, не принадлежащим к составу Красной армии, карты, начиная с масштаба в 10 верст и крупнее.

12) С конца июля и конца августа 1918 г. идет тяжелая, бессменная личная работа начальника штаба Оперода по направлению в распоряжение тт. Троцкого и Вацетиса на ст. Шихраны, Нижний Новгород и район Симбирска войск, снабжения, оружия и работников. В этом заслуга исключительно начштаба т. Теодори, что подтвердят тт. Муралов, Аралов, Вацетис и в частности т. Л. М. Карахан, часто бывавший в Опероде и видевший огромную, напряженную работу т. Теодори в эти тревожные, тяжелые дни (захват чехословаками Казани, Симбирска и сел[ения] Шихраны). К сожалению, т. Я. М. Свердлов, хранивший все в своей памяти, не оставил никаких записок, но он особенно часто бывал в Опероде, подбадривая своим присутствием начальника штаба Оперода и выказывая ему исключительное доверие.

Исключительно быстро (ибо у начальника штаба Оперода было полное доверие Я. М. Свердлова, Л. Д. Троцкого и С. И. Аралова) была создана непрерывная секретная телеграфная и курьерами-коммунистами связь. В очень сложные и тревожные дни (дважды) приходилось по вызову председателя Совнаркома т. Ленина делать доклад лично ему, причем все выводы и предположения, сделанные Оперодом, полностью оправдались[276].

13) Организовано, сформировано и создано в первых числах августа [1918 г.] Военно-политическое отделение (смотри схему № 3) Оперода, положившее начало политотделам в армиях и фронтах. Во главе – член ВЦИК т. Васильев А. Г. Цель – посылка агитаторов, литературы, походных библиотек, газет, политическая работа в войсках, военно-политическая информация.