Сергей Войтиков – История противостояния: ЦК или Совнарком (страница 3)
Исследование основано на опубликованных источниках и неопубликованных документах из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Центрального государственного архива города Москвы (ЦГА Москвы) с привлечением отдельных материалов Российского государственного военного архива (РГВА) и Центрального государственного архива Московской области (ЦГАМО). Наиболее значимыми представляются следующие виды источников: предсъездовская РСДРП(б) – РКП(б) – ВКП(б) дискуссионная литература; протоколы и стенограммы заседаний коммунистических фракций всероссийских и всесоюзных съездов Советов, в подавляющем большинстве не опубликованные, протоколы и стенографические отчеты заседаний всероссийских и всесоюзных съездов Советов, опубликованные максимально возможно полно; протоколы и стенографические отчеты съездов и конференций РСДРП(б) – РКП(б) – ВКП(б) – КПСС, опубликованные полностью; Уставы партии, полностью опубликованные; материалы комиссий и подкомиссий партийных съездов и конференций, опубликованные частично; стенограммы заседаний президиумов и сеньорен-конвентов партийных съездов, президиумов конференций, опубликованные частично; протоколы заседаний ЦК РСДРП(б) – РКП(б) – ВКП(б) – КПСС, опубликованные за весь период, но выборочно99 (и в части своей утраченные); стенограммы пленумов ЦК РКП(б) – ВКП(б) – КПСС за 1920—1960-е гг., опубликованные частично100; протоколы заседаний Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б) и – за более поздний период – его «особой папки», опубликованные частично101; стенограммы отдельных заседаний Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б), все известные из которых опубликованы102; протоколы заседаний Президиума ЦК КПСС, опубликованные за период с 1954 по 1964 гг.103; протоколы заседаний Оргбюро и Секретариата ЦК РКП(б) – ВКП(б), не опубликованные; стенограммы отдельных заседаний Оргбюро ЦК РКП(б), не опубликованные; протоколы и стенограммы отдельных заседаний ЦКК РКП(б) – ВКП(б) и ее Президиума, из которых опубликованы только совместные заседания с ЦК и Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б), Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства РСФСР и Собрание законов СССР, представляющие собой весьма специфические подборки нормативных актов; протоколы заседаний СНК РСФСР и СНК СССР, опубликованные лишь за первые несколько месяцев советской власти; протоколы и стенограммы заседаний ВЦИК Советов и ЦИК СССР, опубликованные выборочно; протоколы заседаний Совета рабочей и крестьянской обороны – Совета труда и обороны, лишь незначительная часть из которых опубликована в различных документальных сборниках. Особую ценность для изучения институционального аспекта истории становления советской политической системы представляют документы 1918 г. «фракции коммунистов-большевиков – сотрудников советских учреждений, находящихся в г. Москве»104, и материалы 1920 г. о слиянии партийных и советских организаций. Без указанных источников весьма затруднены изучение процесса «коммунизирования государственного аппарата» и постижение механизма взаимодействия «партии и правительства» в Советском государстве [см., напр.: Документальное приложение, № 2].
Автор выражает признательность коллегам – историкам и архивистам, оказавшим помощь в работе, и лично – д.и.н., проф. Т. Г. Архиповой, к.и.н. А. В. Крушельницкому, к.и.н., проф. И. А. Анфертьеву, к.и.н. С. В. Карпенко (Историко-архивный институт РГГУ), д.и.н., проф. М. В. Ходякову, к.и.н. И. С. Ратьковскому (Санкт-Петербургский государственный университет), Т. Н. Осиной, О. И. Капчинскому (Общество изучения истории отечественных спецслужб), к.и.н. А. Н. Дугину, к.и.н. Г. А. Куренкову, И. Н. Селезневой и М. В. Страхову (РГАСПИ), д.и.н. Н. С. Тарховой (РГВА), Л. Н. Селиверстовой, Н. А. Апанасенко, Л. С. Быстровой, О. А. Гришиной, А. С. Дикаревой, Л. Л. Носыревой, к.и.н. М. Ю. Морукову, Л. В. Пушкову (ЦГА Москвы).
Отдельная благодарность д.и.н. В. А. Невежину (ИРИ РАН) за критические замечания на рукопись книги.
РАЗДЕЛ 1. ЦК И СОВНАРКОМ ЭПОХИ ДИКТАТУРЫ ЛЕНИНА
Глава 1. «Вавилонская башня… хозяйственной иерархии». Создание и становление советского правительства
Накануне революции большевики не разрабатывали каких-либо схем организации государства, хотя и не скрывали своей борьбы за власть, о которой, в частности, В. И. Ленин – вождь мировой революции, основатель РСДРП(б) и член ее Центрального комитета (ЦК) – высказался на Первом Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов 4 июня 1917 г.105
В брошюре «Государство и революция», программном произведении, написанном в оправдание предпринятой в июле 1917 г. попытки военного переворота, В. И. Ленин подчеркнул, что о единовременной ликвидации чиновничества не могло идти речи. «Это – утопия», – пояснил вождь и декларировал не менее утопическую задачу постепенного сведения «всякого» чиновничества «на нет»106.
Следует подчеркнуть, что В. И. Ленин ни в коем случае не был согласен на установление ни меньшевистско-эсеровского, ни даже однородного социалистического правительства, просто в условиях соглашательских тенденций большинства старых большевиков во главе со значительной частью членов ЦК РСДРП(б), и прежде всего Л. Б. Каменевым и Г. Е. Зиновьевым, он выразил готовность обождать с радикальным решением вопроса о власти. Альтернатива все же была отвергнута107.
Когда в Смольном в ходе вооруженного захвата большевиками государственной власти решался вопрос о названии нового правительства, по воспоминаниям ленинского наркома В. П. Милютина, «…было предложено то слово, на котором все сошлись: “Народный комиссар”. – “Да, это хорошо, сейчас же подхватил т. Ленин. Это пахнет революцией”, “а правительство назвать Совет народных комиссаров”»108 (СНК, Совнарком). Народные комиссариаты (наркоматы) создавались в качестве центральных органов управления отдельными отраслями государственной жизни.
Как это ни парадоксально, несмотря на ленинские установки и твердо взятый большевиками в первые месяцы советской власти курс на сворачивание центрального аппарата управления, большевистское (и большевистско-левоэсеровское) правительство по степени своей забюрокраченности намного превзошло царское правительство. Так, к примеру, опыт действовавшего в Российской империи в качестве
Удивляет укоренившаяся в историографии традиция доверия заявлениям члена ЦК РСДРП (большевиков) с августа 1917 г. Л. Д. Троцкого в его «воспоминаниях» о ленинском предложении Троцкому поста главы правительства. Даже в современной историографии бытует мнение о том, что «…Ленин первоначально не хотел входить в правительство, предпочитая руководить страной (а возможно, и международным революционным движением) в качестве лидера партии, т. е. идеологического вождя. По-видимому, такая позиция была обусловлена и недооценкой роли “пролетарского” государства, обреченного марксизмом на быстрое отмирание, и надеждами на скорую мировую революцию. Пост главы правительства Ленин предлагал Троцкому. Но тот отказался, заявив, что враги революции будут говорить, что страной правил еврей»110. «Мемуары» Л. Д. Троцкого, правда, дополняют свидетельства об отказе Ленина возглавить правительство А. В. Луначарского и А. А. Иоффе, однако можно предположить, что основатель партии лишь позволил Центральному комитету себя убедить. Пожалуй, точку в вопросе ставит черновая запись заключительной речи Л. Д. Троцкого на заседании Объединенного пленума ЦК и ЦКК РКП(б) от 26 октября 1923 г.: «Разговор с Владимиром Ильичом (когда я говорил о замстве и прочее). Мой личный момент – мое еврейское происхождение. Владимир Ильич говорил 25 октября 1917 г., лежа на полу в Смольном: “Мы Вам сделаем [вотчиной] НКВД; Вы будет давить буржуазию и дворянство”. Я возражал – НКИД! Моя [позиция] была [решительна]»111. Ленин предлагал Троцкому не пост главы советского правительства, а пост наркома по внутренним делам, на котором еврей стал бы первым объектом для террористического акта.
Систему высших государственных органов, как известно, узаконил Второй всероссийский съезд Советов, о котором в позднейшей литературе с большой иронией говорится следующее: «…с точки зрения готовности низов терпеть насилие собственной власти» все кризисы 1917 – первой половины 1918 г., «…несмотря на многомерность протекания, концентрировались вокруг одного вопроса – о мире»112. Парадоксально, «…но на съезде, с которого началась “эпоха социализма” в России, не совершилось ничего социалистического. Большевики просто дозволили крестьянам доделить землю, а солдат уверили, что зимовать в окопах необязательно. Более того, они дали гарантию, что в срок проведут выборы в Учредительное собрание»113.
Экономические идеи большевиков, как отмечается в историографии, «исходили из двух главных постулатов. Первый – на пути к социализму пролетарское государство должно сосредоточить в своих руках базисные отрасли народного хозяйства, прежде всего промышленность, ибо социализм – это общество, основанное на монополии государственной собственности. Второй, тесно связанный с первым: государство осуществляет планирование экономики, т. к. “подлинное социалистическое хозяйство может быть только плановым” и, в соответствии с планами, распределяет все материальные и продовольственные ресурсы». Эти идеи отражало создание 2 декабря 1917 г.114 Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) как органа, наделенного регулирующими полномочиями в отношении всех экономических учреждений115.