Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 128)

Когда Манос уже направился к южанину, чуть подкидывая в руках топор, Милесв одно движение добрался до «Жала скорпиона» и схватив меч, разбил о его лезвие сразу оба флакона. Увернувшись от мощного вертикального удара топором, Милесначал кружить вокруг Маноса задевая его быстрыми, но не глубокими ударами лезвия.

По началу Манос даже не обратил на них внимание, пытаясь поспеть за Милесом и стараясь рассечь южанина напополам широким горизонтальным ударом по дуге. Но затем, дыхание гончего стало более напряжённым. Сквозь него прорвалось болезненное мычание. Злость сменилась удивлением, быстро перераставшим в панику. Такого крика чистейшего ужаса и боли Хазард не слышал давно.

Манос отбросил топор. Вместе с ним на землю упала часть кисти. Кожа, мясо и кости начинали гнить, отваливаясь от тела гончего. Милес тем временем продолжал кружиться вокруг него и наносить мимолётные удары, оставляя тонкие полосы разреза, разрастающиеся в рваные дыры быстро сгнивающей плоти.

Удар Милеса под колено, вместо того, чтобы просто выбить умирающего гиганта из равновесия, практически оторвал «Цепному псу» ногу.

С душераздирающий воплем и рыданием Маном рухнул на землю. Грубо взяв гончего за шею со спины, Милес прижал кончик меча к его подбородку и быстро провел загнутым лезвием линию от подбородка до лба.

Кожа и мясо начали распадаться, обнажая верещащий от ужаса череп. Тем, что осталось от рук, Манос, а безумии раздирал остатки лица будто стараясь избавить себя от разъедающего яда, но лишь доставляя себе больше боли и облегчая гремучей смеси Милеса работу. Продолжая кричать и плакать, Манос рухнул в бледно-алую жижу с белёсыми сгустками, которой не так давно было его собственное тело, и наконец затих.

Отбросив в строну меч, который, ударившись о землю, раскололся на части словно из стекла, Милес бросился к Фэритике и Хазарду.

— Бегом в повозку! — скомандовал он, перехватывая Хазарда. — Я дотащу.

Фэротика поспешила к повозке, готовой к отправлению.

— Что… Это было? — сквозь усилие произнес Хазард, когда они с Милесом проходили мимо воняющей гнилью, травами и чем — то едким, лужи, с полуразложившимся Маносом.

— Я просто вспомнил о своих корнях. Как и советовал Лис. — выдохнул Милес, — Ты живой и здесь, значит, ты победил его?

Отвечать что-то, и уж тем более объяснять произошедшее у Хазарда не было сил. Он лишь слабо кивнул и мир вокруг него погрузился во тьму.

Тревожный сон, в котором невесомое тело наёмника все быстрее погружалось в бездну, прервался. Ощутив под собой слегка сырое дерево повозки, Хазард немного пришел в себя.

Милес перехватил поводья у Артиры, начиная поездку, в то время, как лучница отправляла стрелы в тех немногих, кто пытался их задержать. Хазард отдалённым эхом слышал голоса Кирена и Энрика, а рядом с ним были Фэритика и Эйлин. Девушки прикрывали головы руками, укрываясь за невысокими бортами повозки от редких стрел, летящих в их сторону.

Громкий и неразборчивый выкрик Кирена раздирал голову Хазарда болью и тревогой. Звуки все ещё были приглушены звоном в ушах, но что-то явно происходило. Резкий удар со стороны заставил повозку резко качнуться в сторону.

— … Колесо.! — лишь это слово донеслось до сознания Хазарда через поток неразборчивых звуков произнесённых Энриком.

Повозку заметно вело и качало, что лишь добавляло наёмнику головокружения. Сознание, держась на самом краю, вот-вот грозилось снова его покинуть, и как бы Хазард не старался за него цепляться, тьма время от времени его поглощала.

— Хазард, Хазард! Пожалуйста, не умирай! — Слова Фэритики доносились до наёмника, заставляя его улыбнуться, но в его мечтах. Тело Хазарда онемело, и напрячь губы для улыбки, казалось непосильной задачей.

— Не печалься, я сражался ради тебя и был этому рад. Дальше я ничем не могу помочь… — вынырнувшее из пучины забвения сознание Хазарда хотело сказать именно это, но губы наёмника лишь несколько раз слабо двинулись.

В следующий раз, когда Хазард ощутил, что ещё жив он ощутил вспышку боли, окрасившую тьму ярко — красными вспышками. Не в силах сдерживать себя Хазард закричал, хотя это больше напоминало болезненное завывание. Рядом звякнул меч, ударом в набат разрывая слух Хазарда. Яркие болезные вспышки время от времени все ещё пробуждали наёмника.

— Я пытаюсь сделать все возможное, но кровь не останавливается! — встревоженный голос Эйлин донёсся до Хазарда.

— Почему духи не хотят ему помочь?! — с гневом и требовательностью спросила принцесса.

— Просто я сделал, всё, для чего был им нужен… — и вновь губы Хазарда еле двинулись, а горло издало лишь неразборчивый хрип.

— Ш — ш–ш… — Мягкое касание принцессы к волосам Хазарда дарило ощущение мягкой прохлады разгорячённому телу. — Сделай что-нибудь! Он не должен умереть… Молю тебя…

Приказной тон принцессы сменился плачем. И Эйлин принялась за новые попытки спасти Хазарда от когтей смерти. Для самого наёмника эти попытки были сродни пыткам. Он почти не чувствовал тела, все его ощущения сконцентрировались в одной точке, горящей ране, испытывающей всю палитру боли, которую он мог себе представить.

Инстинктивно Хазард пытался увернуться, отползти или спрятаться от этих ощущений, но ослабшее тело и уверенные и крепкие руки целительницы этого не позволяли.

Постепенно боль или стала слабее или просто привычнее. Сознание перестало нервно метаться в темноте, истерично пытаясь прорваться в реальность, а полностью поддалось уносящему потоку забытья.

Голоса вокруг стали спокойнее, они говорили о его состоянии, но слова терялись, а их смысл не задерживался в голове.

Лишь тряска и гул дороги становился все громче и настойчивей. Несколько резких толчков заставили Хазарда очнуться и в этот момент колесо повозки сердито заскрипев несколько раз треснуло, подкинуло повозку вверх.

— Повозке… — фразу Энрика заглушил грохот отломившегося колеса. Повозка ухнула вниз и влево, бросив сидящих внутри, к борту. Жесткий удар спиной о борт заставил Хазарда вновь вскрикнуть от боли, но зато быстро избавил от чувства сонливости.

— Давай Хаз, поднимайся, родной. — Сильные руки Энрика начали поднимать наёмника, несмотря на слабые болезненные мычания — Надо, надо Хаз, поднимайся.

Оглядевшись, наёмник понял, что за время поездки они успели вернуться к тому месту, где произошла их битва с Лисом и захват гончими. Они преодолели пролом в горе и были на самом его краю.

— Время терять нельзя. Джаспер и остальные его гончие должно быть уже обнаружили наш побег и прекрасно знают, куда мы движемся.

Кирен и Энрик переглянулись, кивнули друг другу и в тот же момент Энрик передал Хазарда Милесу.

— Мы останемся и задержим их. — объявил он.

— Я с ними. — Артира подошла к воинам.

Милес был готов что — то сказать.

— Ты ведь не собираешься отговаривать нас и тратить на это время? — усмехнулся Кирен.

Милес хмыкнул.

— Только пожелаю вам удачи. — ответил Южанин, удобнее перехватывая Хазарда. — Уходим!

— Ну что брат? Кто первый умрёт тот и проиграл? — Кирен хлопнул по плечу Энрика.

— Идёт. Не думай, что я легко сдамся. — хмыкнул Энрик и Кирен засмеялся в ответ

— …Передать Падшему что-нибудь от тебя? — голос Кирена впервые показался Хазарду таким печальным.

— Нет уж, не утруждайся. Я сам все ему скажу, и привет от тебя передам.

— Пусть лучше ваши слова передадут ему враги. — Холодный и спокойный голос Артиры вклинился в разговор, а сама девушка подготовила лук, выбирая удобную позицию.

Братья усмехнулись в ответ.

— Годится — в один голос ответили они

Извилистый путь хвоста дракона уводил все дальше от горы.

Благодаря сваренному день назад зелью Эйлин, которое успешно притупляло боль и поддерживало силы, Хазард смог самостоятельно, идти. Почти не двигая правой рукой и устремив взгляд в одну точку под ногами, чтобы избежать головокружения, наемник старался не замедлять остальных. Плащ Хазарда, который Милес и остальные успели забрать из лагеря гончих, был аккуратно накинут на плечи и хоть немного защищал от порывов северного ветра. Сильно это не помогало, и, обильно потея, Хазард почти не переставал дрожать

Дорога казалась бесконечной. Плавные подъёмы и спуски, не крутые, но частые повороты и пропасть по обе стороны пути, отпечатывались в голове монотонным шагом и ноющей болью в спине, постепенно становящейся все ярче.

До слуха донёсся звук горна, знакомый ещё с Сада Падшего.

Эйлин резко вздохнула, обернувшись назад.

— Это значит…

— Да, что времени у нас все меньше. Остаётся лишь надеется, что Сэймар выполнил своё обещание. Не оборачиваемся и идем вперёд.

— Вам нужно бросить меня. — сквозь зубы сказал Хазард продолжая идти.

— Кирен, Энрик и Артира сейчас сражаются не только для того, чтобы дать уйти Фэритике, а чтобы мы все добрались до Войтэса. Друг мой, ты настолько не уважаешь их жизни, что готов потратить их в пустую?

— Не думал, что подобное скажешь ты. — хмыкнул Хазард.

— Но если от этого тебе стало легче, то продолжай идти.

Очередной подъём уволил путников все выше. Сквозь вопли неистового ветра прорывался странный шум. Лязги, ржание лошадей и голоса, становились все ближе, как и вибрация другая по земле.

— Не оборачиваться! — повторил команду Милес, помогая Хазарду и остальным преодолеть подъем.

Оказавшись на самой вершине, путники увидели вдали массивную каменную арку, украшенную факелами и вырезанными на ней символами.