— Злотан и ты, вы так по-разному говорите об одном и том же — мне здесь не место. — Эльза тепло улыбнулась. — Нет, тебе всегда будет здесь место. Просто сейчас оно не здесь, ведь тот огонь приключений… Хазард, ты не утолил его. Ты… — девушка задумалась, опустив взгляд, но вскоре снова посмотрела на юношу: — Ты его где-то потерял. Он там, на большой земле, поэтому тебе и неспокойно.
Эльза всматривалась в глаза наëмника, почти не отрываясь. Хазарда смущал подобный зрительный контакт, но и отвести взгляд он не мог.
— Должно быть, что-то случилось. Что-то страшное, я права? Ты решил вернуться, надеясь оставить все там? — Эльза словно читала все это в глазах наëмника, и он не был в силах что-то скрыть. Воин отвёл взгляд от девушки, опустив голову. Он вспоминал. Вспоминал, как очнулся после тяжелой, последней схватки.
Птицы над головой щебетали, как и сейчас.
Щебетание птиц — это первое, что услышал Хазард, когда пришёл в себя. На небе светило яркое солнце, ливень стих и тучи развеялись, всё было тихим и мирным. Сколько воин пролежал здесь, он не знал.
Наёмник резко открыл глаза, и тут же по телу прошла дикая волна боли, на которую юноша отреагировал лишь тихим и протяжным стоном, снова закрывая глаза. Осознание того, что всё произошедшее — правда, наносило самую большую рану.
«Пусто…» — единственное, что пришло ему в голову сейчас. Хазард действительно чувствовал себя опустошённым, внутри не осталось ничего. Боль постепенно отходила на задний план, но усталость дала о себе знать. Воин медленно начал подниматься с земли, тело было ватным и плохо слушалось, кровь в ранах уже давно свернулась и засохла, как и грязь на лице. Кожаная броня была в ужасном состоянии и требовала ремонта: помимо следов от ударов клинка, из-за падения на ней лопнуло несколько ремней. Всё тело наёмника было в грязи, синяках и ушибах, а правая рука неестественно выгнута. Поднявшись на ослабшие ноги, Хазард пошатнулся и чуть снова не упал.
«Пусто…» — мыслей не было, он просто не мог сложить в голове всё то, что случилось. Может, это всё-таки было сном? Хазард медленно оглянулся, мир для него был словно в тумане. Вокруг была голая, холодная земля. Лишь грязь, камни, лужи. Вдалеке виднелись уничтоженные огнём деревья. И только птицы, поющие где-то вдалеке, напоминали, что жизнь не покинула это место до конца.
Воин посмотрел на обрыв, с которого он летел вниз. Именно там завершилась эта тяжёлая битва. Все мечты и представления Хазарда были разбиты в прах, и даже больше — вся его жизнь, все эти годы. По телу прошла волна слабости, и юноша снова чуть не упал на землю. Внутри него что-то сломалось, то, что поддерживало его столько времени. Теперь этого не было. Только пустота и горькое осознание правды.
Несмотря на туман в голове, Хазард впервые чувствовал и осознавал себя так чётко. Это делало только больнее, до такой степени, что физическая боль была скорее довеском, лишь фоном. Словно привычный мотив, постоянно играющий в голове, отпускающий только в последнее мгновение перед крепким сном, и возвращающийся первой мыслью, которая встревожит сознание утром.
Хазард бросил взгляд на меч, который лежал недалеко. Подарок, от учителя — ученику, от убийцы — убийце.
«Как я мог поверить во всё это, как я мог думать, что эта дорога приведёт меня к чему-то? Я всего лишь убийца, не больше, не меньше», — эта мысль уже давно пыталась проникнуть в сознание, но лишь сейчас Хазард позволил себе услышать её. Невидимый нож, торчавший из груди, резко повернулся, заставляя испытать новый приступ боли. И повернул его Хазард. Он должен был заставить себя признать это, должен был прочувствовать всё это, он заслужил эту боль.
Не удержавшись на ногах, воин упал на колени. Он взглянул на своё отражение в ещё не высохшей луже. Оттуда на него смотрел юнец, глупый мальчик, считавший, что сможет стать героем, который, несмотря на все ужасы, верил в это.
«Герои — лишь сказки, их не существует, а ты — просто убийца. Убийца, живущий битвой», — прозвучал голос в голове Хазарда. И он был прав, юный наёмник больше не представлял себя без войны, она стала его частью.
— Лис… — хрипло произнёс Хазард. Горло пересохло, и слова с трудом давались юноше. Воин ударил кулаком по своему отражению. В этом одном слове соединилась вся боль, всё сожаление и вся злость Хазарда.
— Лис, — голос становился твёрже, как и ритмичные удары по земле.
— ЛИИИИС!!! — заорал Хазард во всё горло, запрокинув голову и со всей злобой ударив по отражению в луже, после чего резко схватился за вывихнутую руку и дёрнул её, вправляя сустав. Короткая, но такая яркая вспышка боли затуманила взгляд, но прочистила сознание. Силы полностью покинули Хазарда. Он сидел на коленях, смотря в одну точку. Он не представлял, что ему делать дальше, как ему жить, он ничего не видел впереди. Ни цели, ни смысла. Но сдаваться он не собирался. Закрыв глаза и давая дыханию стать более спокойным, а сердцу замедлить ритм, Хазард прислушался к себе.
«Домой», — первая мысль, которая посетила его сознание. Юноша почувствовал сильную тягу вернуться домой, ему впервые так сильно захотелось вновь увидеть родной дом, свою деревню. Он прекрасно понимал, что не сможет остаться там надолго — за эти годы Хазард стал совсем другим, слишком чужим для своей родной деревни, но он должен был туда вернуться, хотя бы на день.
Воин поднялся с колен, взял в руки свой клинок, убрал его в ножны и надел капюшон. Медленно хромая, Хазард направился в сторону дороги. Впереди его ждал долгий и тяжёлый путь, путь домой.
Из тяжелых дум в реальность Хазарда вывело нежное прикосновение Эльзы к его щеке. Девушка села ещё немного ближе к воину.
— Какой бы сладкой и счастливой не была жизнь здесь, сможешь ли ты в полной мере насладиться еë спокойствием, если оставишь часть себя там? — тихо спросила Эльза.
Юноша осторожно коснулся руки девушки на своей щеке и, некрепко сжав, медленно отстранил еë от себя.
— Ты права. Нет смысла бежать от себя.
Эльза чуть улыбнулась и кивнула, пытаясь скрыть лёгкую тревогу, что появилась в еë глазах.
Наëмник поднялся и помог встать девушке, придерживая за локоть, все ещё стараясь не касаться еë кожи своими руками. Когда оба поднялись, их глаза вновь встретились. И здесь судьба также дала им второй шанс сказать друг другу то, что, может быть, ещё не сказано, что давно хранилось в сердцах. Дыхание стало тяжелым, они ждали друг от друга слов, что вот-вот один из них произнесет что-то важное, и в тоже время ни один из них не был готов начать. Все это длилось мгновения, но казалось, что они смотрят друг на друга часами. Наконец, Эльза собралась с силами.
— Мне пора собираться, — опередил еë Хазард и двинулся в сторону своего дома. От признаний, что могли прозвучать, им стало бы только сложнее, и в них совсем не было смысла. Пусть всё останется так, как есть, без лишних слов — так решил наëмник.
Вернувшись домой, Хазард прижался спиной к стене и выдохнул, на его губах появилась легкая улыбка. После принятия решения и от мысли, что он все же уедет, ему стало легче. Хоть разумом юноша и понимал, как это неправильно радоваться тому, что он вновь, так скоро, покидает дом. Было чувство, что он и впрямь возвращается в тот мир, которому принадлежит, о котором знает больше, каким бы ужасным и жестоким он не был. Там, где его прошлое не будет давить на него так сильно, где никому нет дела до того, кем он был и кем стал. Но теперь, уходя в поход, Хазард знал, что примерно его ожидает и был готов.
Дальнейшие действия были уже привычны наëмнику. Он проверил свою броню на общее состояние и повреждения, после чего надел еë на себя, плотно закрепив. Осторожно проведя пальцами по лезвию кинжала, он убрал его в ножны на поясе за спиной. Затем проверил содержимое походной сумки. «Хорошо, что почти не разбирал», — с невеселым смешком подумал воин. Убедившись, что все на месте, он закинул сумку через плечо. Обнажив клинок, воин вытянул с ним руку. Проверив состояние меча, Хазард убрал его в ножны и повесил на пояс. Наконец он накинул плащ с капюшоном. Движения были отработаны до автоматизма, мыслей практически не было. Сейчас всё, что ему было нужно, — это отвлечься от мыслей. И чем меньше времени он проведет в сборах дома, тем лучше. И всё же, выйдя во двор, Хазард знал, что не сможет уехать, не попрощавшись. Ноги сами несли его в сторону поминальных камней родителей.
— Я… я снова в поход, — негромко сказал он, склонив голову. — А вы снова бы меня поддержали, — тихо засмеявшись, юноша подавил горечь внутри. В голове воина предстали его родители, он знал, сейчас бы они улыбались. — Я не буду обещать того, что не смогу выполнить. Я не герой, а просто солдат на чужих войнах. Не знаю, когда я вернусь, и вернусь ли вовсе, но обещаю, я никогда не забуду вас, где бы я ни был. Я очень люблю вас.
И вновь передать всё словами было невозможно. Закрыв глаза, Хазард ещё несколько мгновений стоял у камней, мысленно, возможно, навсегда прощаясь с родными. После чего быстро развернулся и двинулся к выходу со двора.
Выйдя за калитку, Хазард встретил Ирвена, что шёл к его дому. Услышав шаги, старик остановился, его голова чуть наклонилась в сторону, поворачиваясь ухом к юноше.
