Сергей Воронин – Остров любви (страница 77)

1 - й  п е н с и о н е р. Жди — дождешься, как же. Если уж на машине уехала, так, считай, все, надо было раньше думать. Ты бы ейной матке сказал. А теперь все…

Р у с л а н. Что все?

1 - й  п е н с и о н е р. А то и все, что все. Ау, брат. Тут уж хорошего ждать нечего. Куда он ее увез-то?

Руслан молчит, начинает ходить по двору, сжимая виски кулаками.

Чего молчишь-то? Ведь я разговариваю с тобой. Куда он увез-то?

Руслан все более беспокойно начинает ходить.

Ну не хошь говорить, черт с тобой! Только бы матке сказал все ж… (Закрывает окно.)

Входит встревоженный  В с е в о л о д.

В с е в о л о д (подходит к Руслану). Где здесь сорок девятая квартира?

Р у с л а н. Она в том подъезде. Только Кати нет.

В с е в о л о д. Нет? А ты откуда знаешь, что мне она нужна?

Р у с л а н. Не знаю… Я так подумал.

В с е в о л о д. А где она?

Р у с л а н. Уехала с каким-то парнем на машине.

В с е в о л о д. Это она с Асаном…

Дача. Веранда. На диване  К а т я  и  А с а н. Асан настойчиво угощает Катю шампанским. Катя уже хмельна.

К а т я (смеясь). Ой, я и не знала, что когда пьяная, то все становится чепухой. А я пьяная… Ой, все кружится, как на карусели.

А с а н. Это хорошо. Для этого и создано вино. Надо все забыть. У меня на родине каждая уважающая себя девушка пьет. А потом танцует.

К а т я. Я тоже хочу танцевать.

А с а н. За чем дело стало! (Включает магнитофон.)

Катя танцует, смеется. Перед ней Асан, смеется, хватает ее за плечи.

К а т я. А где остальные?

А с а н. Отдыхают. Они нам не нужны. (Увлекает ее на диван, опрокидывает.)

К а т я (сопротивляется). Зачем ты это? Не надо!

А с а н. Чего ты? Я тебе не нравлюсь? Почему? Ты мне нравишься. Мне нравится твоя тонкая шея. В ней изящество, нежность и беззащитность. Хочешь, я напишу твой портрет! Я бы его сделал пером, тонкими-тонкими линиями. Передал бы всю нежность твоей души. Вот эта линия. (Ведет пальцем по шее к груди Кати. Катя отстраняется.) Ну подожди, чего ты плохо обо мне думаешь! Художник — как врач, для него женщина — как святая мать, как сестра. Ты для меня сестра. (Отстраняется, щурит глаза, руками обводит шею, грудь Кати.)

К а т я (смеется). Мне щекотно!

А с а н. Какие изящные формы! Почему я не скульптор? Я бы тебя изваял, но и живописец может сделать не меньше. Я тебя увековечу! Твой портрет будет висеть в Русском музее! Только для моего вдохновения ты должна хоть немного полюбить меня… А для этого надо немножко выпить. (Насильно вливает в рот Кате вино.)

Катя вырывается, смеется, обессиленно падает головой на грудь Асану.

Двор. Светает. Руслан по-прежнему беспокойно ходит возле беседки. Открывается окно. В нем показывается  м а т ь  Р у с л а н а.

М а т ь. Ну за что мне такое наказание! Руслан, Руслан!

Р у с л а н (не сразу). Что?

М а т ь. Ну что ты со мной делаешь? Ну что ты там?

Р у с л а н. Не волнуйся, все хорошо.

М а т ь. Иди домой!

Р у с л а н. Я еще побуду немного. Я никуда не уйду, ты не бойся.

М а т ь. У тебя болит голова?

Р у с л а н. Нет, мама, нет… Только я побуду здесь.

Открывается окно  1 - г о  п е н с и о н е р а.

1 - й  п е н с и о н е р. Это же черт знает что! Ну чего вы орете среди ночи? Не даете людям покоя!

М а т ь. Извините, я с сыном.

1 - й  п е н с и о н е р. Распускаете своего сына! Чего он по ночам шляется? Люди спят, а он чего-то высматривает, что ли?

М а т ь. Не смейте плохо думать про моего сына. Руслан, иди домой!

Р у с л а н. Нет, я буду ждать ее.

М а т ь. Кого еще?

1 - й  п е н с и о н е р. Девчонку, вот кого! Как всегда, родители всех позже узнают, а потом локти кусают… (С силой захлопывает окно.)

Тихо закрывает окно мать. Руслан продолжает безмолвно ходить возле беседки, сжимая виски кулаками.

Р у с л а н (неожиданно кричит). Зачем она уехала? Зачем?

Дача. Та же веранда. Утро. А с а н  и  К а т я.

К а т я (плачет). Зачем ты это сделал?

А с а н. Это все делают, иначе бы и нас с тобой не было.

К а т я (безутешно). Зачем ты это сделал?..

А с а н. Чтобы ты была моя. Не расстраивайся, все хорошо. А дальше будет еще лучше.

К а т я. Как у меня все пошло плохо…

А с а н. Почему плохо? Хорошо! Все как надо. Только ты никому не говори, что было, и все будет хорошо.

К а т я. А ты что, боишься?

А с а н (смеется). Я? А чего мне бояться? Я на тебе хоть сейчас женюсь, только еще не время. Мне надо кончить академию, а тебе школу.

К а т я. Да нет, замуж я не собираюсь… Только зачем ты это сделал?

А с а н. Каждый уважающий себя мужчина так бы сделал.

К а т я (удрученно). Как все у меня изменилось…

А с а н. А! «Не надо печалиться, вся жизнь впереди!» Знаешь такую песню? Песни созданы, чтобы нас утешать, когда мы ошибаемся. Раньше были молитвы, теперь песни. Мы будем любить друг друга. Будем встречаться. Будем тихо радоваться.

Входит  Ж о р а, за ним остальные, помятые, невыспавшиеся.

Ж о р а. Ты, Асан, эгоистик. Завладел Кэтрин и думаешь, так тебе это и пройдет? Нет, дорогой мой, с тебя за индивидуализм ящик шампанского и полдюжины коньяку!

А с а н. За чем дело стало? Это все есть в багажнике. Принесите, ребята.

К о л я  и  В а с я  уходят.

Ж о р а. Итак, пир продолжается! Девочки приводят стол в порядок. Кэтрин, надеюсь, поможет им? (Пристально смотрит на Катю. Обращается к Асану.) А ты знаешь, мне она вполне подходит.