Сергей Воронин – ЧВШ - Частная Военная Школа. Первый курс (страница 18)

Счёт "три" прокричали вместе с Виктором Робертовичем, сразу сильно дёрнув, и частить начали буквально тоже сразу, взвинчивая темп. И снова всё получилось. Я поймал яростный взгляд Бандуркина.

В третьем раунде мы в точности повторили второй. Я даже и не слышал больше ничего, только свой крик.

"Гладиолусам" с Чубаккой терять уже было нечего. Видимо, это придало им сил, и они довольно уверенно выиграли у "Астр" Данченко.

- Ну что же, — подытожил Виктор Робертович. — Так получается, что у нас нет ни проигравшего, ни победителя. У "Астр" и "Гладиолусов" по одному очку. У "Фиалок" и "Тюльпанов" по два. Можем так и оставить. Без победителей и проигравших. Как считаете?

Одобрительными репликами мы выразили согласие.

- Да я шучу, — спокойно сказал Робот. — Конечно, не можем так оставить. Победитель должен быть всегда. Забыли, чему вас учат? И проигравший тоже. Одноочковые — на позицию. Один раунд на победу… Раз. Два. Три!

Игорь орал очень громко. Он постарался так же взвинтить темп, как я это делал. Но по Ипполиту было видно, что он уже не верит. Так что с проигравшими быстро стало всё понятно.

Ну а я просто ошибся. Даже не так — свалял дурака. Поленился. Сел в лужу. В общем — не стал ничего нового предлагать и просто понадеялся, что мы на кураже затащим на прошлой тактике. На ней нас и подловили. Своё "раз" они кричали точно в тот момент, когда мы готовились к рывку. Всё верно Бандуркин рассчитал. А я растерялся, не попытался хоть как-то поменять наш ритм. Уже потом придумал, что можно было сделать. А на тот момент — я оказался раздавлен. Мне было стыдно смотреть на своих пацанов, я чувствовал, как подвёл их. Чувствовал, как горят у меня уши. Стоял, потерянный, опустив руки. Пацаны меня утешали, Грачёв по спине похлопал, Кисель со Старцевым что-то ободряющее сказали. Мочка говорить ничего не стал, просто отошёл в сторону. И на том спасибо. Зато я вдруг понял, что не могу больше никого из своих "фиалок" подозревать.

Вообще, эта ситуация была очень показательна для меня тогдашнего. В характеристике бы это называлось так — может проявлять лидерские качества, но только на короткой дистанции. На очень короткой дистанции.

Глава 13. Чудеса

Перед ужином мы ещё успели получить на складе книги про Гарри Поттера. Книги были не новые, уже читанные, но в хорошем состоянии. Громозека выдал сразу все тома.

- Чтоб не бегали, — ворчливо сказал он.

И там у меня с ним приключился спор. Дело в том, что все выдаваемые книги были подписаны цифрами от одного до двадцати. Мне достался номер тринадцать. И в прошлый раз у меня была книга под номером тринадцать. В этот раз я заглянул в наш список в журнале у Громозеки. Там мы все были записаны по алфавиту. Мочка — Авдеенков шёл первым, за ним Бандуркин и так далее. И я обнаружил, что тринадцатым меня поставили совершенно неправильно. Передо мной шёл Крылов. А я Краснов. То есть, это Крылайзер должен был быть тринадцатым! "А" выше чем "ы"! Такое открытие неприятно поразило меня. Не то чтобы я был особенно суеверным, просто, видимо, это ещё и наложилось на чувство вины от нашего проигрыша. В общем, я закатил небольшой стыдный скандал и требовал переправить в журнале. Громозека свирепо отказывался и выгонял меня со склада. Я грохнул пачкой полученных книг о стол и сказал, что под этим номером ничего брать не буду, потому что несправедливо. На шум подошёл Виктор Робертович. Я попытался апеллировать к нему. Он заглянул в журнал.

- Да, — сказал, — Действительно. Неприятность какая. Ай-яй-яй.

Тон у него был совершенно равнодушный.

- Какая несчастливая судьба тебя теперь ожидает. А ведь она должна была достаться Крылову, правда? Какая несправедливость.

- Да не в этом дело! — сказал я.

- А в чём?

- Ну…

Он внимательно ждал, преувеличенно участливо покачивая головой.

- Несправедливо… — неуверенно сказал я.

- Абсолютно согласен…

- Извините, — буркнул я, взял книги и пошёл на выход.

- Стоять! — негромко окрикнул Робот. — Нормально извинись, раз уж решил извиниться.

- Товарищ старшина, — сказал я вернувшись. — Извините меня, пожалуйста, дурака. Суеверного. Скандалиста. Нормально так?

- Ой, Краснов, — отмахнулся Громозека своей громадной лапой. — Иди ты уже. Знаешь куда?..

- Ну типа, — ответил я.

На выходе меня ждали "фиалки", кроме Мочки, конечно. Они ухмылялись. Всё-таки эта тягомотина с канатом нас успела сблизить. По дороге к корпусу они подшучивали надо мной. Но как-то необидно. И вообще. Меня будто на качелях перекинуло — совсем недавно, после поражения и потом, скандаля на складе, я чувствовал себя очень несчастным. Просто очень. А тут вдруг всё враз переменилось и стало совершенно наоборот. Я шёл и радостно смеялся, чувствуя, что снова попадаю в эту ловушку под названием Семья и ничего не мог с этим поделать. И ещё я подумал про Виктора Робертовича. И как Игорь может его дураком считать? Ведь реально — таких умных людей как он и ЕП я никогда в жизни ещё не встречал. Может, просто чего-то не понимаю? — думал я.

Про Гарри Поттера я видел несколько фильмов в каком-то из интернатов довольно давно. Не очень мне интересным это всё тогда показалось. Вот "Властелин колец" — другое дело. Когда на самоподготовке я открыл первый том и начал читать, то вначале удивился решению ЕП, написано всё было крайне просто и как-то довольно по-детски. С прошлой книгой не сравнить. Но постепенно вчитался, даже увлёкся и, поглядывая на своих сокурсников, понял, что план по "вчитыванию", похоже, действительно удался. Читали все, никто не зевал и не бросал тоскливые взгляды на часы над дверью. У Мочки было лицо, как на похоронах, но он тоже старательно читал, не поднимая глаз. В таком ракурсе, среди голов, склонившихся над детской книгой про маленького волшебника, мне было уже совсем трудно вычислить своих недавних обидчиков. "Фиалок" я теперь уже точно не мог подозревать. Минус три. Оставалось двенадцать. Козлов и Резников были слишком правильные. Когень — борец за спгаведливость, не пошёл бы на такое. Осталось девять. Представить Сумина с его ресницами или улыбчивого милягу Васю Козырева в балаклавах пинающими меня тоже никак не получалось. Или Вовку Дорохова по прозвищу Долико? Это он в диктанте так написал слово "далеко", мы все тогда ржали и он сам первый заливался. Пацан был со странностями, конечно, но я чувствовал к нему необъяснимую симпатию. Нет, не мог он. Сколько остаётся претендентов? Шесть? А вакансий пять.

Бандуркин? Этот мог бы. И с Мочкой держался преувеличенно уважительно. Но очень всегда из-за очков переживал и так подставляться бы не согласился. Слишком рискованно. Это только Мочка точно знал, что я не побегу жаловаться, так что… Вряд ли.

Чубаков? Он бы, наоборот, с Мочкой не стал мутить, пытается конкурировать. Хотя куда ему. А Говядин без своего другана Чубакки не пошёл бы.

Остаются трое.

Сиваков? Это смешно. Тем более что он за свои очки трясся вообще больше всех. Крылов? Саркастичный тип. Но осторожный, не любит лезть вперёд. Да и отношения у меня с ним были нормальные, мне нравилось, как он шутит. Ипполит? Раньше казался самым добродушным из нас. Сейчас его задрючили, конечно. Но я сам искренне за него переживал. Недавно хорошо пообщались. Его как-то чересчур зарубало, говорил, что всё здесь не так и не для него. Вообще не знает, как дальше быть. Я пытался успокоить, уговорить потерпеть. В целом, не очень понимал такое неприятие. Чрезмерное на мой взгляд. Пытался развеселить. Вроде его отпустило немного, стал даже чуть похож на себя прежнего.

Тупик у меня получался. Претенденты неожиданно закончились. В ком-то я сильно ошибался. Причём в ком-то в количестве пяти человек. Что делать?

- Краснов, — раздражённо сказал Виктор Робертович, сидевший прямо передо мной. — Хватит крутиться. Уже сквозняк от тебя.

Насчёт Гарри Поттера — мне вспоминается разговор, который был у нас на уроке ЕП, спустя какое-то время, не помню точно. Разговор был о чудесах.

ЕП поинтересовался, как нам книга и хотелось ли бы нам жить в мире, в котором есть волшебство.

- Если м-маглом — то не очень, — слегка, как обычно, заикаясь, сказал Вова Дорохов.

Мы все засмеялись.

- Так маглы и не живут в мире волшебства. Они же его не видят, — резонно заметил Данченко.

- Точняк! — воскликнул Мишин. — Его же от них скрывают, значит, не видят! Значит, волшебства для них не существует! Данко молодец!

Игорь поморщился и зло покосился на наглого недомерка.

- Но оно же есть! Пгосто не видят, но это не значит, что в ихнем миге его нет! — закипятился Корнеев.

Мы оживлённо заспорили, я был на стороне Данченко. ЕП с улыбкой наблюдал за нами.

- Ладно, — сказал он наконец. — Давайте к реальности вернёмся… Как вы считаете, нужны ли вообще чудеса в реальности? Именно такие вот, показательные? Чистая рационально необъяснимая магия?

Все снова загалдели, но общий смысл был в том, что да, нужны, конечно.

- А как же дядя и тётя Гарри? — напомнил ЕП. — Они маглы и они знают про волшебство. Но волшебство не любят, даже ненавидят. Почему, как думаете?

- Потому что оно вносит беспорядок в их жизнь, — сказал Игорь.

- А мне кажется, что они просто завидуют, — взволнованно возразил Сумин.

- И ведьм из зависти сжигали! — крикнул кто-то.