Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 18)
– «Шэйден, Кин – хороший человек. Лучше многих. Но и он не в силах обуздать свою гордыню и жажду власти. Он одержим знаниями. Они покорили его. Заставили искать Силу, и он пойдёт на всё чтобы получить её».
Разговоры людей стали резче, послышались угрозы.
– «Что мне делать? Бежать? Но как? Помоги, заклинаю!»
– «Ты помнишь наше путешествие? Наше путешествие среди звёзд и миров?»
– «Нет. О чём ты? Помоги, умоляю!»
– «Ты не смогла осознать. Твой разум не готов. Он прячет то, что я поведал тебе. То, что рассказал мне Источник. Вселенское бытие. Столпы. Мы ничто. Наши слёзы – ничто. Наши страхи – ничто. Боги – ничто.»
Слёзы катились по щекам молодой полуэльфийки. Она слушала это создание и не понимала его. Его слова казались холодными, отстранёнными, непонятными. Неужели даже он бросил её. Никому нет дела до её судьбы. Никому.
– «Ты плачешь? Зачем? Это так… по живому. Жизнь, смерть – миг. А дальше… Но, я слышу тебя. Я помогу тебе. Знай – эти люди хотят навредить тебе. Они хотят убить нас. Я открою твой Поток. Снова соединю тебя с тем, Тёмным. Используй его Силу по своему усмотрению. Но лишь на время.»
Шэйден почувствовала, как Киррик с лёгкостью смахнул заклятье «Удавки» и играючи преобразовал, ту тоненькую, почти незаметную ниточку, в которую превратился её Поток, в широченный, бесконечно чёрный бурлящий водопад энергии.
– «Защищай свою жизнь. Первый удар я отведу.»
– Как ты смеешь, дикарь?! Ты ответишь за свои слова! Убить его!
Такими были последние слова зятя князя Лестора Атула. Тысячи острых, как бритва песчинок Имперского большака, поднятые заклятьем Эбинайзера, пробили насквозь его тело, а прежде тело его лошади. В ответ, с оглушающим треском, молнии ударили в темнокожего мага. Красноватый купол, не успев до конца сформироваться, забился и затрепал, а после тут же лопнул, приняв мощь удара на себя. Фомерстадцы подписали свой смертный приговор.
Ветер завыл и заревел словно стадо взбесившихся быков, в небесах загрохотало, земля заходила ходуном. В хаосе ярившихся стихий, лошади сбрасывали своих седоков, падали сами, вскакивали и снова падали, в панике ломая ноги. Яростный шквал рвал и разносил по округе стоны раздавленных, крики и проклятья уцелевших. В мешанине голосов отчётливо слышался только голос Эбинайзера Кина. Он выкрикивал заклятья, одно за другим, разя своих врагов.
Шэйден заворожённо наблюдала за разразившейся бурей. Она никогда не видела подобных чар и даже представить себе не могла что кто-то из людей способен на такое. Силуэт темнокожего мага расплывался в движении. Ни мечи, ни топоры не могли его достать. Он с неимоверной быстротой уходил от атак фомерстадских воинов, сбивая их с ног, отдающими эхом грома, ударами кулаков. Бушующий ураган не давал упавшим подняться, а вырывающиеся из-под земли острые пики отбирали у них жизни.
Неожиданно, голову полуэльфийки пронзила резкая боль и нечто тёплое, грозящее переродиться в испепеляющее плоть пламя, проникло в её. Засмотревшись на бой, Шэйден не успела закрыться. Не успела отвести от себя вероломные чары одного из фомерстадских чародеев. И лишь ужас осознания сгореть заживо зародился в ней, как всё тут же исчезло: Киррик Немисциан сдержал слово и рассеял волшбу.
Конь Шэйден встал на дыбы, но полуэльфийка ловко соскользнула на землю и, зачерпнув холодную, рвущуюся на волю энергию Тёмного Источника, сплела заклятье и швырнула его в бурю, злобно шепча вслед заученные с малолетства слова:
– Твёрдой рукой направляю. Плоть я волей разрываю. Жизни конец призываю! Твёрдой рукой направляю. Плоть я волей разрываю. Жизни конец призываю! Твёрдой рукой направляю. Плоть я волей разрываю. Жизни конец призываю!
Послушно и охотно, страшные чары вгрызались в воинов Лестора. Выламывая кости, разрывая артерии, они несли смерть одному и тут же перекидывались на другого. Неослабевающий ураган подхватил хлещущую из разорванных ран кровь и закружил её в кошмарном багряном смерче, превращая воздух в кровавую пелену, скрыв поле боя от взгляда ведьмы.
Снова Тёмная ворожея, Шэйден, вспомнила чёрную радость и наслаждение убийством. Она не видела врагов, но чувствовала каждую отнятую жизнь и продолжала, ровно безумная, продолжала шептать слова губящего всё живое заклятья.
– Остановитесь, умоляю! – Вырвался из смерча голос. – Перестаньте! Во имя Света, пощадите!
Шэйден не думая метнула заклинание на голос, но вместо ощущения новой смерти, яркий свет ворвался в её сознание. Он слепил, он жёг, он истязал её. Но хуже всего, он вновь лишил её Силы, заглушив Поток. Повалившись на землю, отчаянно крича, она принялась рвать на себе волосы не в состоянии избавиться от муки, настигшей её.
Ураган резко стих. Кровавые капли дождём пролились на землю. В живых из отряда фомерстадцев остался только один из тройки магов. Над ним, покрытый кровью с головы до ног, стоял Эбинайзер Кин. Бросив на него презрительный взгляд, он зашагал по отвратительному хлюпающими месиву, в которое превратился тракт, и подошёл к Шэйден.
– Кирр! Кирр, где ты?! Ну же! Ко мне!
– Кииир, – отозвался блокировщик, появляясь буквально из ниоткуда.
– Отлично закрыл этих баранов. Продолжай держать блок. Но… – Темнокожий застыл в ступоре: на Киррике не было ни капли крови. – Как ты…?
– Кииир, – жалобно протянул тот, указывая на сходящую с ума от боли ведьму. – Кииир. Кииир!
– Ладно, ладно, отпущу, – Эбинайзер кое как утёр лицо и снял с Шэйден чары жрецов Триглавы. – А ведь не думал, что сработает. Но как этой сучке удалось? – Присутствие, невесть откуда появившегося, Тёмного Источника он больше не ощущал и был совершенно сбит с толку.
«Мда-а… Всё интересней и интересней. Как же эта девка вновь получила доступ к Источнику? Неужели обманывала? Нет, её слёзы искренни. Но зверь, раз попробовавший кровь, будет жаждать её и впредь и всегда слышать её зов. Но какова?! Била точно, лихо. Ни меня ни Кирра не задела. Нарочно ли или просто очередь не дошла? Очень сильна. Как же ты раскрыла Поток? Опять штучки Кирра?» – Мысли, одна хуже другой, метались в голове темнокожего и все они так или иначе завязывались на Киррике. Вопросов тоже было предостаточно, и Эбинайзер понимал, до приезда в Ладос, никак не сможет найти на них ответ. Но вот ответ на другой, пока не заданный свой вопрос, он собирался получить немедленно.
– Кииир?
Невероятным усилием воли, Эбинайзер подавил в себе желание превратить в кровавую пыль и развеять по воздуху идиота-блокировщика и окликнул бредущего к ним фомерстадца:
– Эй, как тебя там?! Давай живее! Иначе скормлю своей ведьме. И даже не думай отправлять весть своим. Один мой приказ и Киррик навечно отрежет тебя от Источника!
Маг прибавил ходу. Подойдя, он с опаской покосился на всё ещё не пришедшую в сознание Шэйден, на загадочно улыбающегося ему Киррика и не посмев встретиться взглядом с Эбинайзером, пробурчал:
– Блокировщики, собственные ведьмы – совсем вы там в Ладосе охренели. Верно князь говорил: – «Вся столица продалась Тёмным.»
– А ну повтори, что ты сейчас сказал? – В голосе Эбинайзера, вместе с ещё не остывшей яростью, проскользнуло искреннее недоумение.
– А чего слышал! Слух идёт вы там власть никак не поделите. Тёмных призываете, лишь бв свои ручки не марать. Ну да кончено! Правильно Варт решил к бесам вас послать. Вас и всю вашу Империю! Слышал?! Пошли вы на…
Тяжёлый удар зачарованного кулака опрокинул фомерстадского мага на землю. Эбинайзер пытался справиться, с грозящим вырваться из-под контроля гневом и не раздавить ему голову сапогом.
Со стороны города раздался звук тревожных труб.
– Не убивай его, прошу, – раздался за спиной тихий голос Шэйден. – Он больше не представляет угрозы.
– С пробуждением, – прорычал Эбинайзер, отвлекаясь от фомерстадца. – Сострадание проснулось? С ним я ещё разберусь, а пока, – он присел и заглянул бывшей ведьме прямо в глаза, – клянусь всеми богами мира, если ты, Тёмная тварь, сейчас же не объяснишь мне, как сняла «Удавку» и заполучила доступ к Источнику, я, вот этими вот руками, оторву твою сумасбродную голову.
– Я не хотела навредить вам. Я пыталась помочь. Прошу, поверьте. – В глазах Шэйден вновь появились слёзы. Она бросила мимолётный взгляд на Киррика, и этого Эбинайзеру было достаточно. Он понял всё.
– Киррик Немисциан, как руководитель Центральной Ячейки Ладоса, я приказываю не препятствовать любой направленной на вас волшбе.
– Кииир? Кииир.
Чары Эбинайзера вихрем ворвались в сознание Киррика и полностью перекрыли ему Поток.
– Киии… – жалобно выдохнул блокировщик и его разум погрузился во мрак.
Несложившиеся гастроли
Чуть только рассвет показал свой красный лик на востоке, обоз Берзы Фапенгера помчал на север. Именно помчал: чары «Неутомимости», от таинственного мага из Семинарии, позволяли, тянущим за собой тяжелогружённые телеги, бизонам, и лошадям троллей-конвоиров, развивать скорость никак не меньше трёхсот вёрст за сутки6 и практически не останавливаться в пути. Первая нормальная остановка с ночёвкой была запланирована лишь на третью ночь. Клыкастые выходцы из-за Северного Хребта, вполне могли выдержать подобный темп, а вот людям приходилось держать на каждой из одиннадцати телег по два, сменяющих друг дружку кучера.
Обоз преодолевал версту за верстой: гремел, пыхтел, мычал и ржал. Тридцать троллей скакали впереди, сгоняя с дороги зазевавшихся крестьян с их подводами, запасающих осеннее сено для скотины. Столько же, прикрывали его с тыла, где в своей уютной каретке ехал хозяин всего этого добра.