Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 34)
– Ишь чего удумала, ушастая, – осмелел один из егерей. – С раненым-то витязем и силой мериться?! Заведомо в проигрыше паря наш.
– Да ей, поди, и лет-то небось аж под тысячу! – расхрабрился ещё один. – Знаем мы вас, элфоф! Живёте-то ажно спокон веков, а личиной моложавы, будто бы и времени-то для вас не существует. Ведь тут и удумать страшно, сколь времени ты с мечами-то упражнялася.
– Великая матерь
– Я тебе верю, – пробурчал Уилл. – Но я и в самом деле раненый. Чародей Ландел сильно помог мне, но плечо всё ещё болит. Я не смогу выйти с тобой. А за это, – он робко посмотрел на зря посечённый им полесок, – за это я прошу меня простить. Я… я не хотел.
– Лес тебя прощает! – царственно поклонилась Алира. – И я тебя прощаю и предлагаю сыграть со мной в одну старую ребячью игру. В неё играют все эльфы, только осваивающие клинок. Тридцать три листа. Играем?
– А что победителю? – встрял осмелевший ранее всех егерь.
– Вот так весь ваш род! Правил знать не хотят, а уже награду делят! – прорычала ему в ответ Алира, но уже в следующий миг сбросила гримасу злобы и, мило улыбаясь, вновь обратилась к Уиллу. – Мериться будем владением мечом, вот своего красавца и ставь. Я же на кон поставлю свои!
Она вскинула сабли над головой. Егеря так и ахнули. Они принялись восторженно рассматривать причудливо изогнутые эльфийские клинки. Уилл тоже подался вперёд и обомлел. Солнечный свет, казалось, сам тянулся к скрещённым эльфийским саблям. Касаясь их, он не сразу отражался обратно, будто бы загустевал, поднимался вверх и блистал на остриях во всём своём спектре.
– За такие клинки некоторые твои сородичи без лишних разговоров перерезали бы нам глотки, – понизила голос Алира. – Сталь, выкованная кузнецами великого дома
Егеря обступили Уилла и принялись наперебой выкрикивать свои суждения по данному спору:
– Принимай спор!
– Принимай, не думай! Железо-то эльфийское!
– Булатный меч супротив такого-то богатства?! Может, повезёт! Не думай – принимай!
– Безумная! Да она безумная!
– Не, на дуру вроде не похожа! Надует!
В голове Уилла царил настоящий кавардак. Его взгляд выхватывал то ослепительно сияющие на солнце клинки, то лица чуть ли не прыгающих от возбуждения егерей, то ехидно ухмыляющееся лицо эльфийки. Боль в плече уже почти утихла, и ему даже пришла в голову полубредовая мысль о победе в предложенной игре. Но проиграть в споре уставное оружие означало только одно – трибунал.
«Вернёшься к маменьке в деревню грядки полоть!» – мелькнула в голове отрезвляющая мысль.
Он уже открыл рот, чтобы произнести пусть и не совсем, но всё же достаточно твёрдое «нет», но коварная эльфийка, словно почувствовав его намерение, гордо вскинула подбородок и повысила ставки:
– Раздумываешь, рыжий?! А давай так, коли выиграешь – пойду к тебе женой!
Челюсти всех без исключения мужчин тут же отпали. Они таращились на кокетливо хлопающую ресничками красотку и не могли выговорить ни слова. Наконец один на вид самый крепкий и ловкий егерь всё же нашёл в себе мужество и выдохнул:
– Я хочу! Со мной играй!
– Экий ходок нашёлся! – звонко рассмеялась Алира. – Поздно геройствовать! Я уже рыжего хочу. Ну так как, играем? Не бойся,
Юное сердце витязя запело свадебный гимн. Розоватая дымка стёрла суровые обветренные лица егерей – сейчас он видел только её. Как же он раньше не разглядел в этой затянутой в кожаные доспехи худышке красавицу? Стройная, с невероятно длинной и изящной шеей, лесная нимфа сладко и призывно манила его лучезарной улыбкой и глазами серны. Такая красота была под стать княгиням и восточным принцессам, спасённым от злых колдунов и драконов Сесилом Светоносным или другим героем былинных сказаний.
– Что делать будем? – поддался любовной лихорадке Уилл.
Егеря тут же дружно засвистели и заорали, поддерживая его решимость.
–
Двое охотников бросились собирать листья хмеля.
– Поберегите ручки, – крикнула, смеясь им вдогонку, озорная эльфийка.
«А каково вообще жениться на эльфийке? – вдруг подумал Уилл. – А что едят лесные эльфы? Репу, кашу да мясо варёное такая наверняка есть-то не станет! А как её матушке представить? Батя, тот точно не одобрит! А каково будет лечь с ней?!»
– Это… лесная госпожа, извольте молвить, – поклонился Алире егерь с частой сединой в бороде. – Слыхивал я, будто оружие эльфское в руках эльфа десятикратно силу добавляет. Выковано, мол, эльфскими кузнечных дел мастерами и токмо для эльфов и пригодно. А в чужих руках словно палка необтёсанная.
– Ты слышал много правды, – хитро прищурилась Алира. – К чему ведёшь-то?
– А к тому, госпожа, что коли и взаправду подарок такой делаешь, и слово держать думаешь, и за этого витязя замуж пойдёшь, коли проиграешь, то состязаться по правде нужно. Берите-ка вы оба мой меч и им листочки рубайте. Так-то оно и по правде будет, и справедливо вовсе!
– У вашего чемпиона меч и вовсе с волшебными чародействами, – надула губки Алира.
– Так я и веду к тому, госпожа, – снова поклонился седобородый. – Состязание это – потеха, проходить токмо по правде должно. Один меч на двоих у вас быть должен.
– Коррока не проведёшь! – хохотнул егерь-здоровяк. – Правильно говорит! Рубайте листочки его мечом!
«Она что же, получается, обмануть хотела?! Мой меч под чарами, но эльфская заточка, поди, всяко лучше! Надеялась хитростью и эльфийской сталью меня побороть? А вдруг да выйдет?! Ох, не одобрит её батяня!» – Уилл, окрылённый раскрытым заговором Алиры, весь подобрался и расправил плечи.
– Пусть будет по-вашему, – вздохнула Алира. – Деваться некуда, я согласна. Ну, где там эти медведи тёмные? Неужто и правда считать не умеют?
Двое егерей подоспели с ворохами листвы хмеля. При пересчёте оказалось, что в одной горсти лишь тридцать два листа, и обсчитавшийся бедолага, получив пинка, под общий свист и улюлюканье побежал в лес за недостачей.
– Я швырять буду! – вызвался всё тот же здоровяк и зачем-то подмигнул своим товарищам.
Уилл не обратил на это внимания. Он ловко поигрывал железным, заимствованным у старого охотника мечом. Хотя мечом данную железяку можно было назвать с большой оговоркой: клинок был тяжёл, не сбалансирован и туп до неприличия.
«Да ведь она и махнуть-то им сможет лишь пару раз! Она же тоненькая, как молодая ивушка. Ахнут все в деревне! Ну и пусть батяня заругает! Беру в жёны!» – мысли о непременной победе захлестнули молодого витязя. Он попытался успокоить разгорячённое сердце и уже приготовился с головой нырнуть в семейный быт.
– Раз, два, три!
Под общий счёт листва взмыла вверх, и Уилл как сумасшедший запрыгал по опушке, бешено рассекая воздух. Давно не точенное лезвие лишь благодаря вложенной в него богатырской силе всё же умудрилось разрезать с десяток листьев. Последний листочек коснулся травы, и громогласный вопль егерей раскатился по поляне. Они бросились хлопать Уилла по плечам и пожимать ему руки, спеша поздравить с победой.
– Сорок пять, – улыбнулась Алира, мельком взглянув на горстку листвы. – Совсем не дурно. Проверяйте.
Общий подсчёт показал, что она абсолютно права. Два разрубленных лишь до середины листа после небольшого спора в расчёт таки не взяли.
– Твоя очередь! – выпалил раскрасневшийся от напряжения и удовольствия Уилл, протягивая железку молодой эльфийке.
– Я готова. Считайте. – Алира воткнула меч в землю перед собой и закрыла глаза.
– Считаю? – неуверенно обернулся на своих товарищей егерь-здоровяк.
– Считай, считай, – одними губами ответила эльфийка.
– Раз, два… Для тебя стараюсь, рыжий! Приглашай на свадебку! Три!
Алира открыла глаза и увидела, как горсть листвы летит ей прямо в лицо. Рванув меч вверх, она перехватила его двумя руками, несколько раз крутанулась вокруг себя и в следующий миг бросилась к решившему надуть её егерю. Опрокинув обманщика навзничь, она придавила его горло коленом и занесла для удара меч. Бедолага только и успел, что охнуть. Он лежал, хлюпал размозжённым носом, в ужасе уставившись на перекошенное от ярости лицо эльфийки. До конца не осознавая, как и что произошло, изумлённые егеря смотрели, как за спиной эльфийки на землю упал последний, разрубленный на четыре части, лист хмеля.
–
–
Молодая эльфийка помедлила и, отбросив меч, соскользнула с поверженного охотника. Она зашагала прочь с поляны и, обернувшись, зло бросила Уиллу:
– Твой меч теперь мой, рыжий!
Из глубины леса вдруг, различимый лишь для эльфиек, донёсся страшный вопль неведомого существа, и за ним крик Артура Эйхарда: