Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 18)
Эбинайзер дёрнул щекой и метнул на него гневный взгляд.
– Я так и думала, – рассмеялась Алира. – По нему видно, что он способен только учить историю, а не участвовать в ней. Сидел бы ты лучше на своих занюханных островах и не рассуждал, что может быть, а чего быть не может. Да ты не заметишь
Взбешённый беспардонной выходкой зарвавшейся эльфийки, Эбинайзер побагровел. И без того высокий, теперь он, казалось, сделался ещё выше. Шрам на лице, оставленный ему на память магами-ренегатами севера, запульсировал в такт участившемуся дыханию. Кристалл в драконьих лапах, покоящийся у него на груди, ожил, в его глубинах заплясали разноцветные всполохи. Налетевший невесть откуда резкий порыв ветра бросил в лицо Алиры дорожную пыль. Она отпрыгнула, делая в воздухе кульбит, молниеносным движением выхватила из-за спины два тонких изогнутых клинка и застыла в защитной стойке.
– Ушастое отродье! – прогремел Эбинайзер, разведя руки в стороны. – Не способные к настоящей магии выродки! Да весь ваш никчёмный род не заслуживает даже разговаривать со мной!
Ветер, подчиняясь его заклятию, набрал неимоверную силу и заметался по тракту. К огромным кулакам Эбинайзера струйками потянулся дорожный песок, формируя десятки тонких острых игл, направленных на эльфийку.
– Ещё одно слово, и на два длинных уха в Эделии станет меньше!
Артур пятился, прикрывая Валиру от сбивающего с ног ветра. Серебряные, не дожидаясь приказа, выстроились в боевое построение и уже спешили им на выручку.
– Назад! – пытаясь перекрыть вой ветра, закричал Артур и вдруг заметил, как один воин отделился от остальных и, подбежав к Алире, укрыл её щитом.
– Фарли! – услышал он голос Кэса. – Фарли, идиот, ты чего творишь?!
Теперь Артур разглядел в прикрывающем эльфийку воине своего десятника.
– Твою-то мать, – прорычал он. – Десятник Валлаэрт, вернуться в строй! Фарли, отойди от неё! Это приказ!
Открытая конфронтация со столичными магами в планы Артура не входила, а действия Фарли могли ухудшить положение. Младшая эльфийка открыто и в присутствии свидетелей оскорбила подданного Эделии, да к тому же вытащила сталь из ножен. На смертную казнь это, конечно, не тянуло, но закон о Высшей Нелюди играл против неё. И убей её сейчас Кин, Ладосский суд будет на его стороне.
Валира отпихнула Артура и уже через мгновение стояла, натянув до предела большой эльфийский лук, направляя резной наконечник стрелы в грудь Кина.
– Твою-то мать! – заорал Артур, понимая, что ситуация всё больше выходит из-под контроля. – Убери лук! Убери! Он убьёт вас! У вас нет шансов!
– Я не дам ему навредить ей! – Валира хоть и стояла от Артура на расстоянии вытянутой руки, но из-за поднявшегося урагана ей приходилось кричать. – Я сражу его!
– Убрать оружие! Убрать, или я вынужден буду взять вас под стражу! – Он бросился к эльфийке и повалил её на дорогу.
–
– Кин! Эбинайзер Кин! Именем Императора я приказываю остановить волшбу! – надрывался Артур, изо всех сил борясь с вырывающейся Валирой.
«Кин, достаточно! Что с вами? Неужели близость Тёмных повлияла и на ваш разум тоже? Не растрачивайте талант и силы на сломленный народ. Галлан убит. На Холме нас ждёт серьёзный противник. Не стоит обращать внимания на сухие листья под ногами», – обратился в Потоке к Эбинайзеру магистр Горан.
«Холм… Влияние Тёмного Источника… Да, это он. Нет, я не поддамся! Пусть пьяные бараны режут друг друга под его шёпот. Тьфу! В самом деле, и чего это я на неё сорвался? Истратил на эту остроухую заклятие. Зачем? Её я мог и голыми руками переломить. Старый прав, впереди серьёзный бой», – размышляя над словами слепого мага, Эбинайзер почувствовал, как теряет интерес к эльфийке.
Откуда-то издалека до него долетел крик:
– Именем Императора я приказываю прекратить волшбу!
«Эйхард, что ли, там так надрывается? Как я устал от этой солдатни. Испугались, вояки. Это вам не оброк с крестьян трясти. Ладно, представление окончено», – Эбинайзер опустил руки и оборвал заклятие.
Воцарилась неестественная тишина. Песчаные иглы потеряли форму и осыпались. Ветер стих, разогнанный им зной вновь вернулся на тракт. Дружинники, ощетинясь копьями, ожидали приказа воеводы. Невзирая на особый статус столичных чародеев, каждый Серебряный был готов ринуться в бой, видя угрозу товарищу. На другой стороне дороги четыре мага в опущенных капюшонах безучастно наблюдали за конфликтом.
– Я полагаю, наш разговор окончен, сударыни, – одарил обеих эльфиек добродушной улыбкой Эбинайзер. – Воевода, мы отследили путь неупокоенного. Это один из лесорубов, что стояли лагерем в трёх лигах отсюда. Именно стояли. Могу поклясться всеми кристаллами Эделии, теперь там нет ни одного живого. Ещё до Холма наша пятёрка отправляется туда. Если хотите – присоединяйтесь. Там будет на что посмотреть.
Новая надежда
– Сударь… Сударь десятник…
Кто-то дёргал Аксена за полы рубахи.
– Сударь десятник, проснитесь.
Аксен услышал тихий детский голос и с трудом открыл глаза. Голова всё ещё раскалывалась от похмелья, руки онемели. Перед ним стояла девочка лет восьми: крайне худенькая, в голубом сарафане с оранжевой каймой, русые волосы стянуты широкой лентой.
– Сударь десятник, проснитесь, прошу вас! – шептала она, оглядываясь по сторонам.
– Что? Что тебе нужно? – прохрипел Аксен. Он не знал, сколько времени прошло с ухода Артура, понимал только, что больше визитёров у него не было.
– Сударь десятник, я пришла поблагодарить вас за… за то, что вы убили его. – Девчушка смущённо опустила голову.
Аксен ещё не до конца проснулся, мысли путались, сбиваясь в неясный, нерасплетаемый ком. Тряхнув головой и окончательно убедившись, что перед ним действительно стоит живая девочка, он начал приходить в себя.
– Ты… ты благодаришь меня за убийство вашего воеводы?
– Да. Я говорю вам спасибо. Вы спасли меня. Воевода Радный, он… Я должна была сегодня… Он приказал, чтобы сегодня… – Она всхлипнула и спрятала лицо в ладони.
– Подожди. Я не понимаю. О чём ты говоришь?! Кто ты? Кто что кому приказал? – Голова Аксена понемногу прояснялась, недоумение уступало место непонятной тревоге.
Девочка вытерла слёзы.
– Я Эйрин, знахарка Храма Триглавы. Воевода Радный выбирает себе девочек из города и после каждого пира, ну, после каждого пира их уводят к нему и там… Ну, они лежат с ним. Сегодня должна была лежать я.
– Погоди. Радный? Девочки? Тебе сколько лет-то? Что?!
– Мне восемь, а девочке до меня, Миле, десять.
– Да какого?! Что ты несёшь?! Лежать с Радным?!
– Я должна была сегодня лежать с воеводой… как женщина.
Смысл сказанного наконец дошёл до Аксена. Тревога постепенно переросла в ярость, сердце забилось чаще, огонь разлился по щекам. Застонав сквозь зубы, он дёрнулся, и лязг железных цепей разнёсся по каменным коридорам.
Эйрин, бледная от страха, подскочила к нему:
– Не надо. Не надо, прошу вас! Тише, тише, прошу! – озираясь, тараторила она.
– Вот сраный извращенец! Жирный ублюдок! – хрипел Аксен, выкрикивая проклятия и призывая всех известных ему тварей, и живых, и мёртвых, вступить в противоестественные половые сношения со всеми частями тела мёртвого бренненского воеводы.
Эйрин в ужасе закрыла руками уши, но некоторые слова и словосочетания всё же проникали в её неокрепшее сознание. Аксен наконец выдохся и бессильно повис на цепях.
– Вот же скотина. Вот же… Прости, – прошептал он, увидев широко раскрытые испуганные глаза маленькой жрицы.
– Я освобожу вас! – неожиданно сказала Эйрин.
– Не стоит, малышка, – тряхнул головой Аксен. – Иди домой. Меня будут судить за убийство этого выродка, но наказание я приму за свои иные преступления.
Эйрин с любопытством посмотрела на него и сделала шаг назад:
– А какие преступления?
– Тебе об этом не нужно знать.
– Если вы убили нашего воеводу, – вскинула она брови, – и спасли меня, значит, вы добрый, и я пришла вас спасать!
Аксен даже не нашёлся, чем опровергнуть эту железную логику.
– Я выведу вас к Вольному народу, – заговорщически понизив голос и состроив серьёзное лицо, прошептала девчушка.
– К Вольным? Вольные в Бреннене?!
– Я знаю, где их лагерь. Вы спасли меня, теперь я должна спасти вас!
Аксен даже помыслить не мог, что когда-либо ему предложат присоединиться к Вольным. К тем, кто открыто выражал недовольство законами Империи и правлением Императора вкупе с Советом Десяти. Большинство Вольных уходили в леса и собирались в общины. Лет десять назад у них как будто бы даже появился предводитель. Поговаривали, что чуть ли не из бывших воевод Ладоса, поскольку имперским дружинам уже не раз приходилось сходиться в бою с хорошо знающими их тактику и прекрасно организованными отрядами Вольных.
– Как ты сможешь меня освободить?
Эйрин подмигнула и, вытащив из-под сарафана огромную связку ключей, торжествующе подняла их над головой.
– Как?! Откуда?! Как ты?!
– Сонное зелье в мёде! Я потом вам всё расскажу. Ну так что, лезу? – кивнула она на кандалы.
Аксен поднял голову и посмотрел на скованные грубым железом кровоточащие руки. Он представил сотников Бреннена, описывающих на суде зверское убийство одного из великих героев Империи, лица друзей, отводящих взгляды и осуждающих его, и приговор. Он не обманывал себя – суд закончится плахой. Толпа на площади будет проклинать и призывать богов покарать душегуба. Глашатай, перекрывая гул толпы, казённым невозмутимым голосом зачитает приговор. Палач с каменным лицом занесёт огромный топор у него над головой и… Даже если он расскажет всё, что творили витязи Радного во время войны на орочьих островах, приговора это не изменит. Его заклеймят лжецом и трусом, пытающимся спасти свою жалкую жизнь, а ладосские воеводы не позволят правде открыться. Как там говорил Эйхард: «Смертью убийства не искупить. Пойдёшь на плаху за убийство военного преступника»? Мёртвым точно уже никому не поможешь. А вот перед ним стоит девчонка, судьба которой сорвалась бы сегодняшней ночью в пропасть, не перережь его нож жирную шею этого борова. Да и не только её. Скольких бы ещё Радный погубил, пока бы не сдох от обжорства и бахвальства?! Так, может, хватит, Фолин, нюнить, как обоссанный кутёнок? Может, хватит, как покорная свинья, ждать, пока тебе пустят кровь? Таких, как Радный, ещё очень много под небом Эделии, а ведь есть и ещё пострашнее, ага! В конце концов, от суда Трёх не уйти никому, но сам суд пока можно и отложить.