Сергей Вологодский – Эротические рассказы-4. Истории подписчиков (страница 3)

И вошёл до конца. Медленно, плавно, смотря в глаза. Я смотрела в ответ и чувствовала, как он заполняет меня целиком. Как упирается глубоко-глубоко. Как пульсирует внутри.

– Нормально? – спросил.

– Да…

Он двинулся. Медленно сначала, раскачивая, выходя почти полностью и снова входя. Я руками его за плечи держала, ногами обхватила, хотела, чтобы быстрее, чтобы сильнее, но боялась просить. А он сам ускорился. Вошёл резче, глубже, и я застонала – громко, уже не думая ни о чём.

Я кричала. Когда он трахал меня жёстко, когда брал так, что кровать ходуном ходила, когда одной рукой мою ногу выше поднял, чтобы глубже войти – я орала и не стеснялась. Ногтями в спину ему впилась, наверное, до крови. Он только мычал, дышал тяжело и работал бёдрами.

Второй раз я кончила быстро. Неожиданно, просто накрыло волной, и я забилась, закричала, а он не останавливался – трахал через оргазм, растягивая, продлевая момент. Я уже чувствовать ничего не могла, только дрожь и его внутри себя.

Он кончил следом. Дёрнулся, замер, выдохнул сквозь зубы. И рухнул рядом, тяжело дыша.

Мы лежали молча. Потом он повернулся на бок, провёл пальцем по моей руке – от плеча до кисти, медленно, едва касаясь. И молчал. И я молчала. Не потому что нечего было сказать. А потому что слова были не нужны.

Я ушла под утро. Он такси вызвал, поцеловал в щёку на прощание. Ни слова про «перезвони» или «увидимся». Просто: «Будь счастлива, Яна».

Дома муж спал. На кухне были котлеты в сковородке, накрытые тарелкой. Я села на пол в прихожей и заплакала. Не потому что жалела. А потому что поняла: я не знаю, что теперь делать. И как смотреть ему в глаза. И зачем я вообще это сделала.

Теперь сижу, пишу это. Восьмое марта, утро. Муж спит, я на кухне с чашкой чая. Он скоро проснётся, пойдёт на кухню, скажет: «С праздником», достанет из холодильника эти дурацкие тюльпаны.

А я буду улыбаться. Как ни в чём не бывало.

Подсмотрела

Мы с Алёной дружим с института, но последний год виделись редко – она переехала с Сергеем в квартиру на окраине. Я приехала в гости на пару дней, якобы чтобы помочь ей разобрать вещи после переезда. На самом деле сбежала от собственных проблем.

С Сергеем мы впервые встретились лицом к лицу только вечером, когда он вернулся. Алёна нас представила.

– Серёжа, это моя лучшая Наташка! Нат, это мой мужчина, Сергей.

Он был усталым, слегка небритым, в мятых рабочих штанах. Но в его взгляде, когда он пожал мою руку, была какая-то мгновенная, оценивающая искра.

– Слышал много хорошего, – сказал он.

Вечер начался обычно. Алёна, суетливая и счастливая, накрыла на стол. Мы пили вино. Она много говорила, я поддакивала, Сергей в основном молчал. Было что-то напряжённое в этой тишине, в том, как его глаза скользили от Алёны ко мне и обратно. Напряжение росло с каждой выпитой рюмкой.

Подруга, уже изрядно навеселе, становилась всё более откровенной. Она то садилась к Сергею на колени, то начинала жаловаться, что он мало на неё смотрит. Ревность её была пьяной.

– Ты почему на неё так смотришь? – вдруг спросила Алёна, указывая на меня подозрительным жестом. – Моя подруга тебе нравится?

– Алён, хватит, – тихо, но твёрдо сказал Сергей. – Не выдумывай.

Но семя было брошено. Атмосфера наэлектризовалась.

Видимо, чтобы переломить ситуацию или просто поддавшись хмелю, Алёна встала и объявила, что ей жарко. Она медленно, с преувеличенным кокетством сняла сначала носки, потом, расстёгнув пуговицы, скинула свою шёлковую блузку, оставаясь в одном лишь коротком топе и шортах. Плюхнулась обратно на диван, рядом со своим парнем, обвивая его шею руками.

Сергей пытался осторожно отстраниться, но она была настойчива. Руки бродили по его груди, а потом, под столом, её ладонь упёрлась ему в промежность. Я видела, как он замирает, как мышцы на его лице напрягаются. Сергей пытался её унять, шептал что-то на ухо, но подруга только отмахивалась. Я видела и другое: под тканью его рабочих штанов начало проступать явное, неуёмное возбуждение. Он пытался скрыть бугорок, сменить позу, но было уже поздно. Алёна, почувствовав это своей рукой, торжествующе захихикала и стала тереться о него ещё сильнее.

Взгляд метнулся ко мне. Было ясно: он хочет Алёнку прямо сейчас, и его тело больше не слушается доводов рассудка о моём присутствии.

Мне стало не по себе. Я чувствовала себя лишней, вуайеристкой на чужом пиру. Но и уйти просто так не могла. Автобус в город уже не ходил, а другого места переночевать не было. Тогда я решилась.

– Что-то разнервничалась, – сказала я, вставая и потягиваясь с наигранной небрежностью. – Пойду на улицу, проветрюсь, сигарету покурю.

Алёна тут же оторвалась от Сергея.

– Какую ещё сигаретку? Ты что! Кури тут, на кухне, окно откроем! – громко воскликнула Алёна. Она явно не хотела терять зрителя для своего спектакля.

– Нет, уж лучше на улицу, – настаивала я, избегая смотреть на Сергея. – Свежий воздух нужен. Я еще прогуляюсь, а то захмелела изрядно.

– Да сиди ты! – почти закричала Алёна, её пальцы впились в рубашку Сергея. – Подумаешь, захмелела. Я тоже уже бухая. Тебе не нравятся наши посиделки?

Я видела, как Сергей сжал её руку, пытаясь успокоить. Эта сцена подтолкнула меня к решимости.

– Алёна, я через пять минут приду. Серьёзно. Мне просто нужно подышать свежим воздухом, – сказала я, направляясь к прихожей.

Она что-то буркнула, но, кажется, сдалась, уткнувшись носом в шею Сергею, её руки уже скользили к ширинке. Я не оглядывалась, вышла и захлопнула дверь. Наконец смогла вздохнуть полной грудью.

Я выкурила на улице сигарету. Мысли путались. Что сейчас происходит там? По-любому Алёнка оседлала Серёгу и скачет на нём, как шальная наездница. Я затянулась ещё раз, стараясь успокоиться, но образ скачущей подруги, размахивающей над собой лифчиком, никак не отпускал меня. Я выждала минут двадцать, показалось, этого достаточно, чтобы они смогли завершить все свои дела.

Поднявшись на этаж, я открыла дверь так тихо, как только могла. И замерла.

В гостиной горел только торшер, отбрасывая мягкие тени. Музыки не было. Тишину нарушали лишь прерывистое дыхание и приглушенные, сочные звуки.

Сергей сидел на краю широкого дивана, откинувшись назад, опираясь локтями на сиденье. Он был без брюк и нижнего белья, а рубашка была расстёгнута. А между его ног, на коленях на полу, сидела Алёна. Её тело было абсолютно обнажено, а кожа в полумраке выглядела как белоснежный фарфор. Спина подруги, изогнутая изящной дугой, была обращена ко мне. Длинные волосы скрывали лицо, но не скрывали её действий.

Алёнины губы плотно обхватили Серёжин член. Я видела, как её щёки втягивались от напряжения, как челюсть двигалась в медленном, сосредоточенном ритме. Голова мерно покачивалась вперёд и назад, и с каждым движением она погружалась глубже, а нос почти упирался в его лобок. Причмокивающий звук разносился по комнате.

Одна рука крепко держала член у основания, пальцы сжимали толстый ствол, направляя его. Большой палец второй руки нежно водил по мошонке, лаская её. Иногда Алёна отстранялась на секунду, совсем чуть-чуть, и её язык, розовый и ловкий, быстро-быстро пробегал по всей длине снизу вверх, от самых яиц до головки. Потом подруга снова принимала член в рот, глубже, и издавала тихий, довольный стон.

Сергей не издавал ни звука. Его голова была запрокинута, а глаза закрыты. Но по всему его виду становилось ясно, что он долго не продержится.

Его глаза открылись, когда Алёна со смачностью заглотила член глубоко, по самые гланды. Он смотрел на меня прямо через голову своей девушки. И в его взгляде не было паники. Было безумное, запретное возбуждение от того, что на них смотрят.

Сергей медленно поднял руку и сделал едва заметный жест, маня к себе.

Я отрицательно покачала головой. Но ноги сами понесли вперёд на шаг, потом на другой. Я остановилась в метре от дивана. Моё сердце дико колотилось, казалось, его слышала Алёна, но делала вид, что не замечает.

И тут я почувствовала своё собственное, всепоглощающее желание. Желание не просто наблюдать, а быть участницей в этой порочной игре. Вид мощного тела Сергея сводил меня с ума.

И я приняла решение. Мои руки нашли молнию на боку платья и резко дёрнули её вниз. Ткань расстёгнулась. Я стянула платье с одного плеча, потом со второго, и оно, шурша, упало к моим ногам на пол. Под ним было красивое бельё: чёрные кружевные трусики и такой же лифчик. Сергей замер, его глаза расширились. Но я не остановилась. Мои руки потянулись за спину, расстёгнули крючок лифчика. И я сбросила его. Моя грудь обнажена, а кожа покрылась мурашками от возбуждения. Трусики стали влажными.

В глазах Сергея вспыхнуло дикое удивление, мгновенно сменившееся ещё более жадным, одобряющим огнём. Он почти незаметно кивнул.

Протянул ко мне руку. Он коснулся моей голой лодыжки. Прикосновение было шокирующем горячим. Сергей медленно повёл ладонью вверх по моей икре. Я замерла, не в силах пошевелиться. Рука поднялась выше, скользнула под край моих трусиков, прошла по внутренней стороне бедра. Когда пальцы достигли влагалища, он провёл одним по всей длине, а потом, не спеша, засунул два пальца внутрь. Я вздрогнула и чуть не вскрикнула, но вовремя прикусила губу. Сергей начал двигать пальцами внутри меня с той же неторопливой, властной уверенностью, с какой смотрел на меня и на мою грудь.