Сергей Вологодский – Эротические рассказы-2 (страница 2)

В спальне было не совсем темно – скорее мягко и приглушённо, словно комната знала: много света не нужно, чтобы видеть всё вокруг. Лампа на тумбочке едва освещала пространство, достаточно для того, чтобы различить очертания тел, которые теперь медленно, почти ритуально двигались друг напротив друга.

Настя лежала на кровати, чёрные волны волос рассыпались по подушке, кожа покрывалась лёгким слоем пота – отражением тепла комнаты и жара внутри. Грудь часто вздымалась, соски твёрды и чуть потемнели от возбуждения. Руки были раскинуты, тело выгибалось навстречу Денису – без слов, только движением, взглядом и дыханием.

На коленях над ней стоял Денис, полностью обнажённый, напряжённый до предела. Он не спешил, не желал разрушить момент первым толчком. Просто смотрел: на живот, бёдра, лобок с аккуратно подстриженными тёмными волосами, влажными от желания. Запах женщины – пряный, немного солоноватый, с нотками масляных духов – проникал в лёгкие.

Настя приподнялась, опираясь на локти, и протянула руку. Пальцы обхватили плоть – твёрдую, горячую, пульсирующую. Ладонь медленно скользила вверх и вниз, словно проверяя готовность. Дыхание Дениса стало глубже, грудь напряглась, когда рука задержалась у основания, словно говоря: «Теперь ты мой».

– Хочешь меня? – тихо спросила девушка с лёгкой улыбкой.

– Да, – хрипло ответил парень.

Осторожно лёг на Настю, стараясь не давить весом, но ноги девушки тут же обвились вокруг бёдер, притягивая ближе. Кончик плоти коснулся горячего, влажного входа. На секунду остановился, ощущая лёгкое сжатие мышц, словно желающих продлить момент.

Начал двигаться.

Первый толчок – мягкий, вопрошающий. Второй – увереннее. Вошёл до конца, чувствуя, как тело Насти принимает и сжимается, словно хочет удержать навсегда. Девушка выдохнула резко, сдавленно – весь воздух будто вышел из лёгких.

– Ещё… – прошептала, впиваясь ногтями в спину.

Ритм стал медленным и ритмичным, каждый толчок почти полностью выходил изнутри, чтобы снова вернуться. Соприкосновение кожи звучало глухо, чувственно, почти музыкально. Настя двигалась навстречу, приподнимая бёдра, встречая ритм, словно две половины одного целого.

Дыхание прерывистое. Глаза закрылись, голова откинулась назад, губы приоткрылись в беззвучном стоне. Напряжение росло, движения становились всё более страстными, жадными – девушка была близка к оргазму.

– Посмотри на меня, – попросила, открывая глаза.

Взгляд встретился, и в этот момент Денис увидел то, чего раньше не видел: выражение, полное удовольствия, власти, уязвимости и страсти. Настя смотрела так, словно знала – он принадлежит этой ночи, этому моменту, ей.

Ускорился.

Толчки стали глубже и резче, но не грубее – наполнены смыслом. Каждое вхождение сопровождалось откликом тела: мышцы сжимались, дыхание сливалось. Настя начала тихо стонать, всё чаще, уже не сдерживаясь.

– Почти… – шептала, впиваясь ногтями в плечи. – Почти…

Рука просунулась между ними, нащупала клитор и начала массировать круговыми движениями, продолжая движения внутри.

Вскрикнул коротко и резко, тело задрожало. Первая волна оргазма поднялась в живот, распространилась по бёдрам, затем к груди, заставив прикусить губу, чтобы не закричать. Мышцы сжимались, тело дрожало – вот-вот исчезнет в этот момент.

Судороги начали утихать, Настя отпустила плечи, опустила ноги и осталась лежать, тяжело дыша. Но даже тогда улыбнулась.

– Теперь знаешь, как я люблю, – прошептала, проводя пальцами по щеке.

Ответа не последовало. Просто снова поцеловали девушку, ощущая вкус соли, кожи и нечто невыразимое словами.

Пока Настя с Денисом скрывались за дверью спальни, остальные три девушки не спешили вмешиваться в происходящее. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь едва слышным скрипом кровати – ритмичным и глубоким, словно пульс ночи.

Первой поднялась Алиса. Потянулась, словно кошка, выгибая тело и ощущая, как мышцы ещё помнят прикосновения Дениса. Кожа оставалась прохладной, но внутри продолжал пылать огонь. Взгляд Алисы встретился с Лизой и Катей, сидевшими на диване и переглядывавшимися, будто решая, что делать дальше.

– Пойдём на балкон, – тихо предложила Алиса, взяв со стола пачку сигарет и зажигалку. – Здесь слишком душно.

Без слов последовали за ней – все трое были полностью обнажёнными, без попыток прикрыться, словно давно перестали прятаться от мира.

Балкон, застеклённый от пола до потолка, создавал эффект теплицы, где тепло тел оседало на холодных поверхностях в виде лёгкого тумана. Алиса жила на втором этаже, и с её балкона открывался вид на город – далёкий, шумный, равнодушный к тому, что происходило внутри. Уличные фонари освещали тротуар, окрашивая ночь в почти синеватый цвет.

Первая закурила Алиса. Сигарета скользнула между губ, словно подчиняясь воле хозяйки. Глубокий вдох, задержка дыма в лёгких и медленный выдох – наблюдение за растворяющимся в ночном небе дымом.

Катя подошла к стеклу, прижалась ладонями к холодной поверхности, слегка наклонилась вперёд и начала двигаться – медленно, чувственно, словно танцевала только для себя. Грудь касалась стекла, соски затвердели от контраста температур. Взгляд вниз не опускала, но знала – все смотрят и не могут отвести глаз.

– Они смотрят, – прошептала Катя, улыбаясь.

– Пусть смотрят, – ответила Лиза, подойдя ближе. – Они просто не знают, что с этим делать.

Встала в стороне Лиза, делая больше, чем просто присутствовала. Медленно и уверенно расставила ноги на ширине плеч – не слишком широко, но достаточно, чтобы между ними образовался просвет, открывающий гладко выбритую лобковую зону – розовую, слегка влажную, с каплями пота, стекающими вниз.

Не двигаясь, не танцуя, Лиза своим молчаливым присутствием нагнетала напряжение.

Парни внизу словно по команде замерли. Один выронил телефон, другой поднял глаза, не веря происходящему. Ошибаться было невозможно – всё слишком очевидно, откровенно, слишком близко к тому, что обычно скрыто за закрытыми дверями.

Катя обернулась, встретив взгляд Лизы, и улыбнулась.

– Ты ведь любишь, когда на тебя смотрят, правда? – прошептала она.

– Нет, – спокойно ответила Лиза, не отводя взгляда от улицы. – Мне нравится, когда они не знают, что с этим делать.

Алиса наблюдала со стороны, немного отстранённо, но с интересом. Затушила сигарету, подошла к окну и сказала:

– Иногда достаточно просто быть собой, чтобы изменить чью-то жизнь.

Катя рассмеялась – мягко, сексуально, будто знала, что это правда.

– А теперь пусть сами решают, что делать с этим воспоминанием, – заявила она.

Отойдя от стекла, Катя оставила на нём след от дыхания и очертания тела. Лиза последовала за ней, не торопясь, с той же уверенностью, с какой вошла в комнату. Алиса закрыла дверь балкона, оставив за стеклом напряжение, которое, возможно, останется с парнями на всю жизнь.

Когда Катя вернулась в дом, глаза её горели – не просто весельем или возбуждением, а чем-то большим, словно хищница, которая оценила добычу и поняла: хочется ещё.

– Давайте продолжим игру, – сказала Катя, подходя к столу и беря колоду карт.

Алиса улыбнулась, уже догадалась, к чему всё идёт. Лиза стояла чуть позади, всё ещё ощущая прохладу стекла на коже, но понимала: это только начало. Настя с Денисом, вышедшие из спальни, замерли в дверях, слушая и наблюдая, как зрители, вошедшие в зал перед началом второго действия.

– Правда или действие? – обратилась Катя к Лизе.

– Действие, – без паузы ответила Лиза.

– Хорошо. Потанцуй для нас. Без одежды. Только музыка и ты.

Лиза не стала спорить. Подошла к колонке, включила что-то медленное, почти джазовое, и начала двигаться. Тело стало частью мелодии – плавным, чувственным, без лишних жестов. Иногда закрывала глаза, иногда смотрела на остальных – вызывающе, провокационно, словно знала, что заставляет желать больше.

Очередь дошла до Кати.

– Правда или действие? – спросила Алиса, слегка наклонив голову.

– Действие, – без раздумий ответила Катя.

Улыбка Алисы была полна намёков.

– Тогда иди на балкон. Сядь так, чтобы тебя было видно с улицы… и мастурбируй. До оргазма.

В комнате повисла тишина. Даже музыка казалась слишком громкой. Катя не испугалась. Наоборот – улыбнулась широко, жадно, будто давно ждала этого момента.

– Только попробуй отвернуться, – бросила Катя Алисе и направилась к балкону.

За стеклом стояли те же двое парней, всё ещё не пришедшие в себя после предыдущего представления. Один с телефоном, другой с сигаретой. Они не заметили, как снова открылась дверь балкона.

Катя подошла к стеклу медленно, почти театрально. Присела, опираясь на перила, и начала двигаться – с задержкой, словно давая им время понять происходящее. Положила руку между ног. Пальцы медленно и чувственно скользнули по лобку, описывая круги вокруг клитора. Вторая рука сжала сосок, заставляя его затвердеть от ночного холода. Глаза закрылись, голова откинулась назад, дыхание стало глубже.

Парни внизу замерли. Один выронил сигарету. Другой поднял телефон, но не стал ничего записывать – боялся упустить хоть секунду.

Катя продолжала. Медленно изучала тело, затем ускорилась. Ввела один, потом второй палец. Бёдра начали двигаться сами по себе, встречая каждый толчок. Грудь вздымалась чаще, живот напрягался, дыхание стало прерывистым.