Сергей Волков – Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 (страница 93)

В тяжелое положение попал взвод генерала Маркова батареи, пришлось отстреливаться на картечь, и, дабы спасти полк, били в упор. В 3-м орудии убита вся запряжка лошадей; орудие пришлось оставить, как и убитую, это уже третью, сестру милосердия Елену Васильевну Ильченко. Ранены номера орудия: прапорщики Сергеев[252], Сорокин[253], Целибеев[254], Кашинцев[255] и Харламов[256].

Грозное положение создалось и со стороны другой, но вылетевший красный бронепоезд был в упор подбит орудием 2-й батареи и захвачен, а конной атакой полковник Тимановский обратил зарвавшихся красных в панику.

В последующие дни пришлось окопаться перед городом, во время одной демонстрации и при продвижении вперед вывезены убитые 2-го числа, и в том числе изуродованное тело Е.В. Ильченко, которую похоронили в Екатеринодаре.

13 октября снова была произведена общая атака Армавира. После упорного боя город взяли, в генерала Маркова батарее смертельно ранен прапорщик Суханов[257], умерший в санитарном поезде.

14-го сначала пришлось отбивать яростные атаки красных, а после продвинуться к хутору Вольному. Дивизии генералов Врангеля и Покровского дрались поблизости.

Начались весьма тяжелые бои и с большими потерями до взятия Ставрополя. По линии железной дороги у сел Успенское, Маломинка и станции Коноково. 18-го, после тяжелого боя и в ветер, сбивавший с ног, пришлось отойти к Вольному… Два дня отбивались атаки красных, а 21-го, после удачного прорыва генерала Врангеля, снова прошли вперед и заняли ст. Овечка.

Поздно вечером отряд пехоты со взводом генерала Маркова батареи был спешно погружен в вагоны и двинут в Армавир, где красные со стороны Ставрополя взяли Прочноокопский Форштадт. 25-го он был атакован с фронта 1-м Офицерским полком и 2-м взводом генерала Маркова батареи и с тыла конницей генерала Покровского. К вечеру станица взята.

С 26-го началось сосредоточение частей генерала Казановича в ст. Новониколаевской, а 28 октября генерала Маркова и 1-й Кубанский стрелковый полки со своей артиллерией атаковали гору Недреманную, но противник ее удержал. В генерала Маркова батарее ранены пулеметчики Писанов и Виноградов, а у лошади пулеметной тачанки шрапнельным клевком оторвано копыто на задней ноге, но она на трех ногах вывезла галопом повозку. Ночевали в поле при сильном ветре.

29-го с подходом резервов противник был сбит и гора взята. 30-го шел упорный бой у горы Холодной и Меловой и части опять, при сильном холодном ветре, ночевали в поле.

31-го гора взята, а к вечеру занята окраина с. Татарки, и только 1 ноября противник был окончательно выбит из селения генерала Маркова, кубанскими стрелками и Черкесским полком, при поддержке наших батарей. У дроздовцев был ранен полковник Дроздовский, у корниловцев их командир полковник Индейкин убит, и у нас ранен прапорщик Буякович[258].

2-го и 3-го шли упорные бои у города, и с походом конницы генерала Врангеля Ставрополь был окончательно занят. Попытки красных 3-го и 4-го его взять окончились неудачей, к 9-му Ставропольская операция закончилась.

За эти дни генерал Врангель со своим корпусом вел операции у Петровска, а отряд генерала Станкевича – на манычском направлении, где был 2-й взвод нашей 2-й батареи.

Начать с того, что снарядов было мало, противник велик числом, батарее пришлось использовать свою доблесть и выручать пластунов огнем с ближних дистанций – картечью. Особенно с утра 8-го на 9-е, когда был убит командир пластунов генерал-майор Глясе, окруженный взвод пробивался, стреляя на картечь, у с. Софиевка, потеряв убитыми командира взвода полковника Плазовского, подпоручиков Скрябина и Чекарда, причем последний был замучен красными; ранеными: поручиков Александрова и Ставрова, восемь солдат и убитыми – ранеными – 12 лошадей. Орудия все же были спасены.

16 ноября дивизия перешла в с. Старо-Марьевское, а с 17-го по 20-е ведет сильные бои в районе Коноковки, все три ночи приходилось [быть] на морозе в поле, греясь у немногочисленных костров. Здесь был ранен командир генерала Маркова полка генерал-майор Тимановский.

20-го, в бою под с. Спицевка, у красных было взято много пленных, но у нас убит начальник отряда генерального штаба полковник Гейдеман, случайно наехавший на большевистскую цепь, в генерала Маркова батарее ранен прапорщик Хренов Александр[259].

25-го в Спицевку пришел из Туапсе первый взвод генерала Маркова батареи, под командой штабс-капитана Шперлинга, а 28-го дивизия переходит в с. Сергиевка.

В эти дни начались упорные бои по всему фронту Добрармии, против 11-й и 12-й советских армий, упорные и с большими потерями для обеих сторон. Генерал Врангель вел бои с Манычской группой красных; генерал Казанович своим наступлением обеспечивал ему правый фланг, а генерал Ляхов, более многочисленный, вел бои под Минеральными Водами с 12-й советской армией.

5 ноября последовал приказ по 1-й пех. дивизии о включении в состав дивизии 1-й легкой гаубичной батареи полковника Левикова Всеволода Павловича[260], при старшем офицере капитане Песчанникове. На формирование были даны две гаубицы и 20 бомб. Батарея быстро пополнилась офицерами, около 100 человек, при 6 солдатах и ни одной лошади.

Батарее было приказано «прибыть обязательно» в дивизию к 15 ноябрю, и она прибыла 14-го в Ставрополь, не имея ни одной лошади. В этот же день прибыло 26 мобилизованных солдат, а затем и крестьяне с волами. К дышлу прикрепляется ярмо. На каждую гаубицу по 4 пары волов, и после исключительно трудного перехода батарея 30 ноября прибывает в с. Сергиевка и с этого дня входит в состав дивизии, становится Марковской.

Погода стояла холодная: с морозами, снегопадом, вьюгами, порой виделся красавец Казбек, покрытый снегом, а порой все в тумане, который не расходился в течение целого дня и не позволял видеть на расстоянии одного аршина от своего соседа.

30 ноября, еще при полной темноте и густом тумане, рано утром два полка красной конницы, потеснив заставы, подошли к с. Сергиевка. Орудия открыли огонь на коротких пределах прямо с места парка, находясь под ружейным и пулеметным огнем противника. Наступление было отбито, противник отошел, бросив своих убитых. Ранен у нас прапорщик Мартыненко.

Как мы уже знаем, она была сформирована из гвардейских офицеров, при нашем дивизионе, но с 21 ноября почти все офицеры гвардии были переведены в Крым в Гвардейский Отряд, а свою батарею должны были сдать, и она включалась, точнее, оставалась в составе 1-й пехотной дивизии.

Полковник Миончинский назначил ее командиром штабс-капитана Стадницкого-Колендо и несколько офицеров из генерала Маркова батареи: подпоручиков Леонтьева[261], Никитина[262], Ледковского[263], поручика Лопина[264], прапорщиков: Качалина[265], Парышева[266], Сорокина, Бобынина[267], Макаревича[268] и Афанасьева[269], при старшем офицере поручике Щавинском[270]. Красные погоны у солдат заменены черными марковскими.

26 декабря в с. Калиновка прибыл полковник Лепилин Александр Михайлович, л.-гв. 3-й артиллерийской бригады и перешедший в армию, и вступил в командование, а штабс-капитан Стадницкий-Колендо стал 1-м старшим офицером. Никаких данных о действии батареи, за период ее пребывания в гвардии, не имеется.

30 ноября, с вечера, части заняли район сел Грушевка—Калиновка. Густые туманы и сильные морозы затрудняли наблюдение. Затем разразилась страшная метель, совершенно отрезавшая от тыла, начались испанка и сыпной тиф, питание из-за бедности населения скудное. Прерван был и телефон, а больные и раненые не эвакуировались несколько дней. 13-го в Грушевку прибыли 3-я батарея и две гаубицы, на волах. 1-е орудие под командой штабс-капитана Шперлинга перешло в с. Калиновка в Сводно-гренадерский батальон, при отряде полковника Колосовского.

14-го отряд полковника Сальникова при трех орудиях генерала Маркова батареи, выступил из Грушевки для наступления на с. Медведовское. Хотя бой за село и был упорный, но выбить противника не удалось, и отряд остался ночевать на снегу в поле, при сильнейшем морозе. Утром бой возобновился, селение занято. За ночь у многих потрескалась обувь от огня костров и до 30% оказалось обмороженными из-за отсутствия теплой одежды.

16-го с утра отряд перешел в наступление на с. Шишкино, где находились главные силы Таманской армии. Произошел очень упорный бой, ибо к красным подошли резервы.

Вместо полковника Миончинского приехал полковник Третьяков, сказавший, что полковник Миончинский не приедет, так как занят делами хозяйственными по дивизиону. Тем временем бой разгорался, малочисленные цепи марковцев залегли, красные батареи обильно все обстреливали, и вдруг ко 2-му орудию на рыси быстро подъезжает наш командир и говорит: «Не вытерпел, уж так у вас стреляют; наверно, очень весело. Все бросил и решил приехать».

В это время у красных выскочил бронированный трактор; второе орудие получает приказание стрелять по нему, а сам командир с 3-м орудием вылетает вперед и открывает огонь на прицеле 20.

Кругом разрывы, и осколком одной из гранат полковник Миончинский смертельно ранен. Подъехавшая с повозкой батарейная сестра Д.И. Сулацкая стала делать ему перевязку, но рана в живот была тяжела и Д.Т. Миончинский скончался, не приходя в сознание. В батарее ранены Полубинский[271] и Сокольский[272], 4 солдата и 2 лошади. Отряд, теснимый красными, отошел в село Медведовское. В командование дивизионом вступил полковник Машин, а генерала Маркова батареей – штабс-капитан Князев.