Сергей Волков – Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 (страница 81)
Полковник Тимановский скачет на правый фланг полка. Туда бегут резервные роты. Видно, там в полном расстройстве бегут пехотинцы через железную дорогу на Туапсе; за ними вылетает кавалерия. Это бежали гвардейцы и их преследовала красная кавалерия. Огнем правого фланга полка последняя рассеивается, а резервные роты, удлинив фронт полка, заставляют кавалерию прекратить преследование «Марковского» конного дивизиона.
Остаток дня прошел в артиллерийской перестрелке. Красные оставались пассивными, как и марковцы, занявшие первую линию их обороны. А с наступлением ночи полку было приказано… отойти в исходное положение.
Опять кровавая неудача. Свыше 200 человек потерь. Несмотря на частичный отход у железной дороги, вынесли всех раненых и убитых. Поручик Лебединский был заколот, когда сдерживал красных, чтобы дать возможность своим вынести тяжело раненного поручика Скворцова.
Что же произошло и почему неудача?
Маневр, который должен был выполнить Сводно-Гвардейский полк, предполагался в некоторой степени как неожиданность для противника, почему полк был подведен к железной дороге на Туапсе, в нескольких верстах западнее города, с возможной скрытностью, почему в атаку там на красную позицию был направлен «Марковский» конный дивизион. Дивизион прорвал позицию, но ему пришлось вести бой с красной пехотой, стоявшей правее. Тем временем Сводно-Гвардейский полк с двумя орудиями перешел железную дорогу и, повернув свой фронт налево, начал наступление на Армавир. Но появилась конница противника, которая частью обрушилась на ведший бой с пехотой дивизион, а главной массой атаковала полк в правый его фланг и тыл. Полк не смог оказать ей сопротивление. Артиллерийский взвод успел произвести лишь несколько выстрелов; одно орудие было оставлено, другое успело ускакать через железную дорогу, куда бежали и гвардейцы.
Сводно-Гвардейский полк потерял половину своего состава. Было убито 30 офицеров и в их числе командир полка, полковник Дорошевич, первопоходник в рядах Офицерского полка и одно время им командовавший. Марковцам тяжело было узнать о его смерти.
С 3-го по 11 октября на фронте снова было совершенно спокойно, и только 7 октября марковцы удивились, увидев три аэроплана, летающие над Армавиром, и на железной дороге – три бронепоезда, сильно обстреливающие его. Потом узнали: полковые – команда пеших разведчиков и конная сотня с четырьмя бронеавтомобилями провели быстрый и короткий налет на красных по пути наступления Сводно-Гвардейского полка с единственной целью – подобрать остававшиеся лежать незарытыми тела убитых гвардейцев и сестры милосердия Елены, 1-й батареи, что и было сделано. Эту операцию марковцы назвали «технической атакой».
За эти дни к полку присоединились последние его две роты, бывшие на ст. Торговая, а к дивизии – ее Кубанский стрелковый полк и два орудия, бывшие на Черноморском побережье. 1-я дивизия собралась в полном своем составе, усиленная пластунским батальоном. Сводно-Гвардейский полк ушел в Екатеринодар на формирование.
Были и новости. Полковник Тимановский произведен в чин генерал-майора и назначен командиром бригады 1-й дивизии. Горячо и искренне приветствовали марковцы его с производством и назначением. В командование полком вступил генерал Ходак-Ходаковский[246], но немногие почему-то узнали об этом, а имя его ничего не говорило.
План атаки был такой: полк наступает, как и раньше, в лоб. Левый фланг его, упирающийся в реку Кубань, обеспечивается за рекой пластунским батальоном с 1-й батареей; главная задача последней – с высокого берега реки поддерживать атаку марковцев. Справа от полка, за лощиной, на интервале 2—3 верст, наступает Кубанский стрелковый полк с двумя орудиями и тремя бронеавтомобилями. Его задача – самым решительным образом обеспечить полку генерала Маркова атаку города. Обеспечить, но не помочь и только, если позволит, оказать помощь высылкой бронеавтомобилей. Наступление кубанцев справа обеспечивает конная бригада, состоящая из «Марковского» конного дивизиона в 4 сотни и Лабинского кубанского полка слабого состава, под общей командой командира дивизиона, войскового старшины Растегаева.
Ночью все части выступили для занятия исходного для атаки положения. Атака с рассветом по высокому разрыву шрапнели над городом.
Брезжил рассвет. Отчетливее становятся очертания города. В ожидании сигнала нервы у марковцев напряжены до предела.
Глухо бухнуло орудие, и высоко над городом разорвалась шрапнель. Цепи поднялись и решительно двинулись вперед. Клокот огня: противник был готов к встрече. На левом фланге марковцев: роты врываются на кладбище; штыками выбивают противника из кирпичного завода, но дальше перед ними высокая стена завода «Саломас»; заминка на короткое время; в ход пущены ручные гранаты, и отличная позиция противника взята. В центре, у железной дороги: противник выбит из окопов; вылетевший из Армавира бронепоезд принуждает атакующих залечь; вокруг бронепоезда рвутся снаряды «Офицера» и батареи; он отходит; цепи подымаются и идут вперед. На правом фланге: берется выдвинутая перед городом позиция противника; цепи наступают на станцию Туапсинской железной дороги по голому полю; по ним с железной дороги, из железнодорожных построек строчат пулеметы; они вынуждены передвигаться перебежками; но смолкают пулеметы противника под разрывами снарядов. Марковцы врываются на станцию. Однако за ней опять голое поле до города, на окраине которого задержался противник. Преодолеть это небольшое пространство помог бронеавтомобиль «Верный», уже известный марковцам.
Красные чрезвычайно упорны. Жестокий бой на улицах города. Бронепоезд их стоит и поддерживает своих пулеметным огнем. Марковцы попытались атаковать его, но тот огрызнулся, нанеся им потери, однако стал отходить.
Наконец марковцы выходят на южную окраину города. Они видят массы отступающих красных и стоявший невдалеке их бронепоезд. «Пулеметы вперед! Батареи!» Но они отстали; отстал на поврежденном пути и «Офицер».
И вдруг отчаянный бронепоезд стремительно дает ход к городу. Поворачивают и цепи красных. Не сдержать их еще не подтянувшемуся полку… В этот критический момент бронепоезду преградили путь гранаты 1-й батареи, стоявшей за рекой: он медленно пополз назад. Но цепи красных уже у города и местами ворвались в него. На помощь снова подоспел «Верный»: под огнем бронепоезда он выскочил в тыл красным цепям и заставил их бежать от города. «Верный» спасал себя от огня бронепоезда тем, что метался среди бегущих красных.
А в это время из города наступали уже марковцы, обстреливаемые лишь орудийным огнем бронепоезда. «Верный», под командой своего отчаянного командира, капитана Нилова, сделал еще одно дело: он помчался в тыл бронепоезду, что заставило его быстро уходить назад и скрыться в долине реки Уруп, уже под обстрелом батареи. Марковцы подошли к реке и с высокого ее берега обстреливали отходящих красных. Наступила ночь.
Армавир, наконец, взят. Марковцы провели в напряженном бою без малейшего перерыва целый день с поразительно упорным и дерзким противником. В бою они не чувствовали ни хода времени, ни усталости, ни голода, даже понесенных ими огромных потерь – до 300 человек. Они моментально уснули там, где остановились их части.
Взятие Армавира в значительной степени было обязано правильно поставленной задаче Кубанскому стрелковому полку и Конной бригаде и, конечно, их отличным действиям. Они не только задержали шедшие на помощь Армавиру пех. и кав. части красных, но и заставили их далеко отойти. В бою был серьезно ранен войсковой старшина Растегаев.