Сергей Волков – Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 (страница 55)
– Кто командир Марковского полка?
– Полковник Тимановский.
– А кто командует нашим отрядом?
– Полковник Кутепов.
– Ну хорошо. Мне кажется, что я могу вам верить. Здесь говорит первого конного офицерского полка хорунжий Шаховцов. Я сейчас же пошлю конного к артиллерии. Когда и куда ушли красные из вашей станицы?
– Часа три тому назад по дороге на станицу Кореновскую.
– Хорошо, сейчас посылаю, – сказал он в трубку. – Хлопец, скачи к артиллерии и скажи, что станица Н. занята взводом Марковской конной разведки и что красные ушли отсюда и оттуда по направлению к станице Кореновской. Понятно?
– Так точно, господин хорунжий! – ответил я и, выбежав из правления, вскочил в седло и дал ходу. Выехав из станицы, я взял направление прямо через поля на северо-восток, откуда летели снаряды и слышалось уханье пушек.
Долго ли я скакал – не знаю, но конь мой был весь в пене, когда я приблизился к стоявшей у насыпи артиллерии.
– Стой, не стреляй! – кричал я, махая бескозыркой, приближаясь к группе людей.
Коренастый полковник с квадратной бородой властной рукой остановил меня и приказал спешиться.
– Господин полковник, разрешите доложить! – И, соскочив с коня, я вытянулся в струнку. Вид у меня был карикатурный: на голове – уланская бескозырка; старая гимнастерка с порванными локтями и грязными разводами от туманов и лежания на земле, с унтер-офицерскими погонами вольноопределяющегося, и синие бриджи с порванными коленями. Картину дополняли просившие каши сапоги с большими строевыми шпорами. И я доложил все, что мне приказал хорунжий.
– Откуда я знаю, что это правда? – спросил он меня, пристально глядя мне прямо в глаза.
Не опуская взгляда, я обиженным тоном ответил, что я привез только устное донесение и что думаю, что могу поручиться за него.
– Приставьте к нему часового! – приказал полковник, – и отправьте двух конных в станицу к хорунжему. – Потом, обращаясь ко мне, добавил: – Если ты соврал что-либо – расстреляю! – И он мрачно посмотрел мне еще раз в глаза.
Конные ускакали, и я чувствовал себя очень неприятно. А что, если это был красный, который разговаривал с хорунжим, а не марковец? А что, если хорунжий уже ушел из станицы со взводом и конные вернутся ни с чем?
Полковник, видимо, не шутил, когда обещал меня расстрелять. Но артиллерия прекратила обстрел – значит, он мне все же поверил. Все это, вместе взятое, очень меня беспокоило. Полковник спокойно расхаживал по насыпи и занимался наблюдением в бинокль. На что я обратил внимание – это было его обмундирование. Чистая, пригнанная шинель со всеми полагающимися пуговицами. А у меня трех не хватает, подумал я. Сапоги чистые, сам он выбрит, и от него даже пахнет хорошо.
– Как зовут этого полковника? – спросил я у моего часового-кубанца.
– Это начальник отряда, полковник Кутепов.
Так вот это и есть полковник Кутепов, о котором я так много слышал, но которого никогда не видел. Ну, подумал я, этот меня даром не расстреляет. И мне сразу стало как-то легче. Я прилег и… задремал.
– Вольноопределяющийся! – проснулся я от резкого голоса. Передо мной стоял Кутепов. Я вскочил. Привычным движением приложивши палец к носу и лбу, поправил на голове бескозырку и замер.
– Так точно, господин полковник!
– Вы можете возвращаться к своему взводу и передайте это приказание вашему командиру взвода. – И он протянул мне листок бумаги. – Спасибо за службу! – И он мне приветливо улыбнулся.
– Рад стараться, господин полковник! – радостным голосом ответил я, взявши из его рук приказание, засунул листок в карман гимнастерки, вскочил на коня и дал полный ход.
По дороге, возвращаясь, я решил, что в будущем буду избегать встреч с большими начальниками, а то вдруг ошибутся и расстреляют.
О БРОНЕПОЕЗДАХ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ[174]
2-й Кубанский поход начался со взятия станций Великокняжеская и Торговая на линии Царицын—Екатеринодар. Затем Добровольческая армия перешла в наступление в юго-западном направлении, к узловой станции Тихорецкая. При взятии станции Торговая у красных было захвачено одно 3-дюймовое орудие. Оно было поставлено на открытую железнодорожную платформу, наскоро блиндированную шпалами. На платформе были также установлены два пулемета. Таким образом, получилось подобие первого бронепоезда Добровольческой армии. Неофициально его прозвали «еловый». Команда поезда состояла из чинов одной из полевых батарей. Эта блиндированная платформа была сожжена неприятельскими снарядами в бою у станции Белоглинская. Взамен сожженного поезда был построен по распоряжению полковника Дроздовского другой, тоже вооруженный одним 3-дюймовым орудием и пулеметами. Этот блиндированный поезд также обслуживался чинами полевой батареи и также был сожжен попаданием неприятельского снаряда (в бою между станциями Ея и Порошинская). Несколько пулеметчиков, находившихся на площадке, были тяжело ранены и погибли в пламени. Команды обоих поездов не были постоянными и сменялись через несколько дней.
1 июля 1918 года по старому стилю войска Добровольческой армии взяли узловую станцию Тихорецкая. Там были захвачены боевые площадки красных бронепоездов. Из них были сформированы первые три бронепоезда Добровольческой армии: 1-й Бронированный поезд (впоследствии легкий бронепоезд «Генерал Алексеев»[175]), легкий бронепоезд «Вперед за Родину»[176] и Батарея дальнего боя (впоследствии тяжелый бронепоезд «Единая Россия»[177]). Они вошли в состав вновь образованной группы армейской артиллерии. 1-й Бронированный поезд состоял из одной бронеплощадки с 3-дюймовым орудием образца 1900 года на лафете и одной пулеметной площадки. Командиром его был назначен полковник Стремоухов. Бронепоезд «Вперед за Родину» состоял из одной бронеплощадки с 75 м/м орудием и одной пулеметной площадки. Кроме того, в состав бронепоезда входила еще платформа с 3-дюймовым орудием, которая обслуживалась артиллеристами-дроздовцами. При периодических сменах этих артиллеристов менялось и орудие. Командиром бронепоезда был назначен капитан Высевко. Батарея дальнего боя состояла из бронеплощадок, вооруженных двумя 105 м/м орудиями, одним 120 м/м орудием Канэ и одним 47 м/м орудием системы Гочкис, а также тремя пулеметами. Командиром Батареи дальнего боя был назначен полковник Скопин.
После взятия станции Тихорецкая Добровольческая армия была двинута для дальнейшего наступления по трем направлениям: на северо-запад в сторону станции Кущевка, на юго-запад в сторону Екатеринодара и на юго-восток в сторону станции Кавказская. 1-й Бронированный поезд и Батарея дальнего боя поддерживали наступление наших войск на район узловых станций Сосыка и Кущевка. В бою у станции Кисляковка около 7 июля 1918 года огнем Батареи дальнего боя был взорван бронепоезд красных с двумя орудиями, а также цистерна с бензином. Бронепоезд «Вперед за Родину» поддерживал наступление дивизии генерала Дроздовского на Екатеринодар. Наступление сначала развивалось успешно, и наши части заняли 14 июля станцию Динская, в 26 верстах от Екатеринодара. Бронепоезд «Вперед за Родину» произвел разведку до разъезда Ло-рис, в 12 верстах от Екатеринодара. Между тем так называемая советская армия Сорокина, отступая из района станции Кущевка, неожиданно вышла 15 июля к станции Кореновская. Красные оказались таким образом в тылу частей Добровольческой армии, направленных на Екатеринодар. В течение 10 дней в районе станции Кореновская шли упорные бои, во время которых бронепоезд «Вперед за Родину» содействовал прорыву сквозь расположение красных и отошел до станции Выселки. После боев у станции Кореновская главным силам армии Сорокина удалось уйти на левый берег Кубани. Наступление Добровольческой армии на Екатеринодар возобновилось. В бою 1 августа у разъезда Лорис прямым попаданием снаряда был убит командир бронепоезда «Вперед за Родину» капитан Высевко. В командование бронепоездом вступил подполковник Григорьев[178]. 8 августа Екатеринодар был взят Добровольческой армией. За неделю перед тем, 27 июля, был сформирован легкий бронепоезд № 2 (впоследствии легкий бронепоезд «Генерал Корнилов»). Он состоял из двух орудийных бронеплощадок с 3-дюймовым орудием образца 1900 года и 47 м/м орудием системы Гочкис и одной пулеметной бронеплощадки. Командиром бронепоезда был назначен полковник Громыко[179]. С 4 августа Легкий бронепоезд № 2 участвовал в боях у города Ставрополя, где поддерживал Корниловский полк. Наступление красных на Ставрополь было остановлено. После взятия Добровольческой армией Екатеринодара оборонявшие его войска красных под командой Ковтюха начали отступать в направлении станции Крымская и Новороссийска, чтобы соединиться с так называемой Таманской красной армией. Для преследования их был двинут отряд полковника Колосовского. Железнодорожный мост через реку Кубань к югу от Екатеринодара был взорван, так что имевшиеся в Добровольческой армии бронепоезда не могли через него пройти. Ввиду этого для содействия отряду полковника Колосовского было приступлено 7 августа 1918 года к спешному формированию нового бронепоезда из бронеплощадок, оставленных красными на левом берегу Кубани. Этот бронепоезд (впоследствии легкий бронепоезд «Офицер») состоял первоначально из одной открытой платформы с 3-дюймовым орудием образца 1900 года и двух пулеметных бронеплощадок.