Сергей Волков – Ренегаты (страница 55)

Итак, Эль Гарро нашел образец и людей, которые его несли, но то ли они убедили его перейти на свою сторону, то ли сам Сумасшедший Отшельник решил, что доверять «Вайберу» не стоит. Справедливо, кстати говоря, решил – у Карма на столе лежал план операции по захвату рэосаба и его капитана в момент обмена девушки на образец.

Впрочем, сейчас это не важно. Все так или иначе летело в Неблагой мир – эти люди переиграли его, Фирцевальда Карма, и теперь будут пытаться диктовать свои условия. За ними могут стоять весьма влиятельные силы из другого мира, а также мерзавец нав Ланг, оказавшийся двойным агентом. «Вайбер» в свое время приложил немало усилий, чтобы отставной офицер краймарской армии стал сурганским агентом влияния, но нав Ланг решил обмануть своих кураторов. Решил обмануть – и, судя по всему, пока весьма успешно. Его «Сияющие Вершины» пришли к власти, опираясь на чужаков, а не на «Вайбер», но настоящую опасность для Великого Сургана этот человек стал представлять после того, как на стол Карма легло донесение от агента с Земли, в котором содержалась информацию об операции «Образец».

– Где девушка? – повторил один из мужчин, тот, что пониже ростом. У него были неприятные, колючие глаза.

– Где образец? – вопросом на вопрос ответил Карм и спокойно добавил после короткой паузы: – Вы знаете наши условия.

– Меня не интересуют ваши условия, – жестко сказал мужчина с колючими глазами. – Вы будете выполнять мои условия, Фирцевальд Карм. В противном случае…

– Не нужно пустых угроз, – усмехнулся глава «Вайбера». – Каждый сын Великого Сургана в любой момент готов погибнуть за Край Отцов…

– А вот мы сейчас это и увидим, – усмехнулся человек, вытащил из кармана тяжелый армейский револьвер и практически не глядя выстрелил Карму в ногу.

Костыль, конечно, псих. Конченый причем. Когда он всадил этому Карму пулю в ляжку, я подумал – все, пиндык, он и дальше будет шмалять. Но нет, Костыль убрал пушку, ту самую, что я у механика в самолете забрал – и когда он ее подобрать успел? – и говорит:

– Теперь, камрад Карм, ты будешь истекать кровью. И вместе с кровью из тебя будет уходить жизнь. Думаю, через полчаса, самое большее – минут через сорок, все закончится. А девушку мы все равно найдем.

Сказал – и отвернулся. Сидит себе как ни в чем не бывало. А под сурганцем уже лужа темная натекла. Он бледный стал как простыня и зубами скрипит. Так минут пять прошло. Ну, может, семь. Все молчат, только «музыка» эта по мозгам бьет.

– Хорошо, – говорит Карм. – Вы победили в этом раунде. Перевяжите меня – и я скажу, где девушка.

– Ты сначала скажешь, – не поворачивая головы, отвечает Костыль, – а потом будет все остальное.

Карм сопит, хмурится, потом произносит:

– Ульсанд, замок над озером. К югу от железнодорожного полотна.

– Я знаю, где находится Ульсанд, – кивает Костыль, встает и идет к Эль Гарро, на ходу бросив мне: – Гонец, помоги ему!

Опять командует. Ну да и ладно…

Сотников увидел Нию, вышедшую из локомобиля, и бросился к ней, опередив Эль Гарро.

– З-здравствуйте, – краснея и заикаясь от волнения, выпалил он. – Меня зовут Олег. Я…

Девушка удивленно посмотрела на него, обошла так, словно он был неодушевленным предметом, и бросилась к отцу.

– Мама![11]

– Калишвили![12]

Эль Гарро прижал девушку к груди, провел огромной ладонью по гладко зачесанным волосам.

– Как твои дела? Тебя не обижали?

– Нет, все хорошо. Просто я… я очень испугалась за тебя.

– Ния, – подал голос Олег.

– Кто это? – удивленно спросила девушка, оборачиваясь.

– Это… – Эль Гарро замялся. – Он сам тебе скажет, чикитина[13].

Сотников шагнул к Ние.

– Понимаете, Ния, я…

– Господа, – на хорошем русском языке с едва заметным акцентом произнес сидящий на земле Карм. – Попрошу вас закончить наши дела. Потом вы сможете заняться своими.

Костыль переглянулся с Гонцом, усмехнулся и посмотрел на Карма.

– Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я бы всадил тебе пулю в лоб.

– Вы дали слово, – напомнил Карм.

– В том-то и дело, – очень серьезно ответил Костыль. – Иди, ты свободен. Даст бог, еще свидимся…

С трудом поднявшись – руку ему никто не подал, – Карм заковылял к экипажу, припадая на раненую ногу. Навстречу ему поспешили агенты «Вайбера», бросая злые взгляды на чужаков. Карм что-то отрывисто бросил им, дождался, когда его подхватят под руки, и крикнул через плечо:

– Это была наша последняя встреча!

Загремел паровой двигатель, и локомобиль сорвался с места.

– Нам тоже пора! – объявил Эль Гарро. – Скорее, на борт!

Когда все собрались на подъемной платформе, Костыль тронул Гонца за плечо.

– Спину что-то колет. Погляди. Вот здесь, между лопатками.

Платформа поползла вверх. Гонец развернул напарника, посмотрел ему на спину и побледнел.

– Чего там? – спросил Костыль.

– Риточи, – тихо ответил Гонец и двумя пальцами осторожно выдернул из камуфляжки тонкий коричневый шип.

Костыль умирал. От яда риточи нет противоядий, нет спасения, это знают все в Центруме. Даже присловье есть такое в Джавале: «Риточи не обманет» – в смысле, что все наверняка, точнее не бывает.

Вообще риточи – это лиана такая колючая, растет в прибрежных лесах к югу от Гала Мазу. На кончиках ее шипов – яд, смертельный для всего живого. Говорят, что тамошние туземцы приноровились пуляться этими шипами из духовых трубок еще тысячу лет назад, но в современном Центруме для стрельбы риточи используют маленькие пневматические пистолетики. Пух! – и все…

В Костыля стрелял кто-то из людей Карма, это понятно. Выстрела мы не услышали, маленький шипик воткнулся в одежду и оцарапал кожу. Все же «Вайбер» – это серьезно.

Костыль хрипит, у него полопались сосуды в глазах, белков нет совсем. Кожа на лице почернела – тоже из-за внутренних кровоизлияний. Ния плачет, Эль Гарро мечется туда-сюда по рубке дирижабля и ругается. Олег пытается то утешить девушку, то чем-то помочь Костылю. Дурак, он еще не понял – в Центруме медицина так и застыла на уровне конца девятнадцатого века, тут нет очень многого из того, к чему мы привыкли и не замечаем, – антикоагулянтов, антибиотиков, стимуляторов, успокоительного, анестезии… На Земле Костыля можно было бы спасти, но для этого нужен хороший проводник, способный открыть Портал куда-нибудь в цивилизованное место, желательно в центр крупного города. Среди нас таких нет.

– Но надо же что-то делать! – орет Олег.

– Не мельтеши, – говорю ему я, и Костыль едва заметно кивает – мол, спасибо, а то достал уже.

Олег этот – забавный малый. Как он объяснялся с дочкой Эль Гарро – надо было видеть. Кинокомедия, укатайка просто. Костылю тогда еще нормально было, так даже он поржал. «Я вас люблю! – кричал этот Олег, не обращая на нас внимания. – Жить просто не могу. Вы самая удивительная девушка в мире…» Ну и всякое прочее бла-бла-бла. А она ему: «Да я тебя знать не знаю, какая любовь?» А он: «Дайте мне шанс, я докажу!» А Эль Гарро: «Все, амиго, остынь, я же тебя предупреждал, это бесполезно». И тут Ния такая: «А почему это бесполезно? Может, он мне понравится? Вот перейду с ним на Землю, давно хотела посмотреть». Эль Гарро сразу завелся: «Даже не думай! Кто тебя там будет охранять и защищать?» Ну, Ния его и срезала. «Папа, – говорит, – тут даже ты меня не смог защитить». Вот такая клоунада. Они еще много о чем трендели, да я не слушал особо – Костылю плохо стало.

«Сияющий ангел» на всех парах прет на юг, к Сухой пустоши, к моей точке перехода. Там я смогу открыть Портал и попытаюсь вытащить Костыля на Землю. Смогу – если мы успеем. Надежды на это, откровенно говоря, совсем мало – Костыль очень плохой, уже и дышит через раз, на губах пузырится кровавая пена.

– Гонец… – шепчет он, и я наклоняюсь. – Все, приплыл я… Скажи… скажи, чтобы спуститься… Хочу умереть на земле… В тишине…

Кричу капитану:

– Вниз давай! Прямо сейчас!

Тот кивает, «музыка» меняет тональность, у меня закладывает уши – дирижабль камнем валится вниз. Костыль кашляет, хватает меня за рукав.

– Гонец… теперь ты… понял… ты… должен… образец… Он в кустах у озера… где мы в бочке… ночевали… Найдешь… В Венальде… найдешь… канцлер нав Ланг… пароль… строчка седьмого… седьмого псалма Давида… Ты должен… понял… Поторопись…

– Да понял, понял. – Я похлопываю его по руке и вижу, что она тоже почернела – кровоизлияние добралось уже до конечностей. – Доставлю, не беспокойся. Что за псалом-то? Какая строчка?

– «Оружие очистит свое… – хрипит Костыль, – лук свой напряжет, и уготовит миг: взлетит стрела, огнем начинена…», запомнил?..

– Да.

– Мы внизу, – сообщает Эль Гарро.

– Вынесите… – Костыль делает слабую попытку сесть, но у него едва хватает сил пошевелить рукой. – Вынесите меня… Воздух…

Через пару минут мы уже на грунте. Костыль почти не дышит, глаза закатились. Я сижу рядом, держу его за руку. Мне не раз приходилось видеть умирающих, но всегда сердце жмет как с похмелья. К этому невозможно привыкнуть.

Эль Гарро с дочерью стоят чуть в стороне. Олег не знает, что делать. Он падает рядом с нами коленями в песок, опирается на руку, наклоняется.

– Может, воды нужно?

– Отвали, – говорю я ему и толкаю.