Сергей Волков – Ренегаты (страница 54)

Фирцевальд Карм поднимался по выщербленным ступеням не торопясь. Он медленно переставлял ноги, погруженный, как и положено паломнику, в глубокие раздумья. Охрана, шесть офицеров «Вайбера», держалась на почтительном расстоянии. Свежий ветер с гор трепал полы плащей, посвистывал в гранях скал, окружавших подъем к часовне Последнего Шага. Внизу, в долине, колыхался предутренний туман, скрывающий городок паломников, традиционно пустой в День Грауна Проклятого. Солнце еще не взошло, но небеса уже посветлели.

Для всего народа Великого Сургана это было место, где окончил свою человеческую жизнь Первый Кузнец. Сюда, к подножию горы Зетле Риш, каждый год прибывали тысячи, десятки тысяч людей, чтобы поклониться Первому Отцу и зажечь от дарованного им огня свой маленький огонек. Внизу, в грандиозном храме Первого Кузнеца, эти огни горят денно и нощно и никогда не гаснут.

Не многие в Сургане и вообще в Центруме знают, что история с дарованным огнем, Грауном Проклятым и смертью Первого Кузнеца была немного иной, нежели это изложено в современной редакции «Книги Откровений». Фирцевальд Карм читал древние манускрипты, созданные еще до Эпохи Движущихся Городов, и знал правду. Более того, он знал и то, кто из этих двоих – Грауна и Первого Кузнеца – на самом деле совершил великое деяние. Именно поэтому Карм поднимался сейчас к часовне, чтобы совершить обряд, о котором до поры не должен знать ни один человек в Центруме.

Во все времена это считалось святотатством и было запрещено под страхом лютой казни. Но Карм и люди из Национального Совета были уверены, что времена меняются, и люди обязаны меняться вместе с ними. Новая вера окончательно сплотит Великий Сурган, проведет отсечную черту, за которой останутся все те, кто не в состоянии изменить себя. Про себя Карм именовал таких людей балластом, мусором, шлаком, который годится лишь на засыпку канав и ям на дорогах. Великому Сургану пора избавиться от мусора и шлака – впереди большие дела и свершения.

Карм поднялся еще на одну ступень и остановился. Синхронно с ним застыла десятью ступенями ниже охрана. До часовни осталось совсем немного, но Карм не спешил. Сунув руки в карманы, он посмотрел в синеющие за горами дали, в ледяную пустоту небес над ними, и в голове сами собой всплыли строчки из той, первой, истинной «Книги Откровений»:

«…и сотворив людей, боги удалились в свои небесные чертоги и затворились там, предаваясь блаженству и неге. И боги жили на небе, а люди на земле, и не было между ними связи, не было пути, по которому мог бы пройти страждущий. Боги удалились от мирской суеты и не обращали взоры на чад своих.

Люди жили тяжело и умирали в муках, страдая от голода, холода, хищных зверей, тяжелых болезней и свирепости существ из Неблагого мира. И не было им ни помощи, ни поддержки, и говорили старейшины: «Вот пришли времена, темнее которых не было еще. И если кто-то не зажжет огонь, не разгонит тьму, она и вовсе поглотит нас».

Истово молились люди, призывая богов снизойти до них, но равнодушно взирали небеса на их муки, и ничего не менялось. Так прошло трижды по сто лет…

Но вот однажды появился среди людей человек, который сказал: «Я помогу вам добраться до неба и передать богам свои чаяния!» И пошел он к подножию гор, и вытащил из земли горючие камни и камни, из которых делают железо, и ударил кремнем о кремень, и высек огонь, вздул пламя в горне и начал ковать Железную лестницу, которая могла бы достать до неба.

День за днем ковал Первый Кузнец свою лестницу, и становилась она все длиннее и длиннее день ото дня. И чем длиннее становилась лестница, тем больше людей собиралось вокруг горна Первого Кузнеца. И люди радовались, что наконец-то смогут они подняться на небо и донести до богов весть о своем горе.

Но был среди них человек по имени Граун, который считал иначе. Рассудил Граун, что, раз боги не желают вмешиваться в дела людей, значит, люди должны сами устроить свою жизнь. Видел он в этом великий замысел богов и опасался, что самоуправство Первого Кузнеца вызовет божий гнев, и кара за строительство Железной лестницы падет на весь род людской.

И вот когда Первому Кузнецу осталось сковать совсем немного, Граун пришел к горну и стал ждать, чтобы Первый Кузнец поднялся наверх. И едва стихли его шаги, как Граун набрал в ладони воду из источника, бившего рядом, и залил огонь. Вокруг распространился едкий дым, он покрыл собой все вокруг и поднялся к небесам. Первый Кузнец тем временем ладил очередную ступень, но, увидев вокруг дым, посчитал он его за облака и решил, что уже достиг неба. Шагнул Первый Кузнец на облако, но до небес оставалась еще одна ступень. И упал Первый Кузнец у подножия горы, с которой строил свою лестницу, и погиб. Но не остались деяния его бесследными для рода людского, ибо упал рядом с хозяином и кузнечный молот. Выбил он из камня тысячи искр, и разлетелись эти искры по всему миру, и люди принесли их к себе домой, и возжгли огни, осветив и согрев свои жилища. Изменилась жизнь людей, и славили они Первого Кузнеца как земного бога, и приносили требы богам небесным за их милость и божий промысел.

А Грауна прозвали Залившим Огонь, и прокляли его старейшины во всех концах земли, и невдомек им было, что это благодаря ему свершился промысел божий и огонь пришел в жилища людей, и тьма рассеялась».

В новой редакции «Книги Откровений», созданной за двести лет до Катаклизма, образ Грауна и его деяния были подвергнуты существенной трансформации. Заливший Огонь выступал тут как однозначный злодей, убийца Первого Кузнеца, посланный Неблагим миром, чтобы не дать людям передать богам весть о своем бедственном положении. Когда молот Первого Кузнеца рухнул на землю, боги услышали шум, спустились вниз и даровали людям огонь. Разница между старым и новым вариантами «Книги Откровений» вроде бы была невелика, но на самом деле – огромна, и Карм вместе со своими единомышленниками решили исправить эту несправедливость.

Впрочем, дело было, конечно же, не только в восстановлении исторической точности. Карм считал – новая вера может и должна объяснить людям: надеяться нужно на себя, на свои силы и знания, не полагаясь на милость богов и героев. Только когда каждый сурганец, каждый человек в Центруме поймет это, они сумеют объединить страну и наладить в ней новую, счастливую жизнь.

Остановившись у прикрытых дверей часовни, Карм сложил ладони лодочкой, сотворив «знак Грауна». Трижды раскрыв ладони, он взялся за тяжелое кольцо и потянул на себя темную створку.

В часовне царил полумрак. На алтаре, выполненном в виде примитивного горна, горело несколько лампадок. Слева стояла чаша для омовений. Под высоким сводом пищали устраивающиеся на дневку летучие мыши.

Карм приблизился к алтарю, несколько минут стоял, глядя на чуть подрагивающие язычки пламени, затем повернул к чаше, зачерпнул в ладони воду и хриплым после долгого подъема голосом произнес:

– Во имя Грауна Святого, мудрого и милосердного!

Вода потекла на лампадки, заливая их. Послышалось тихое шипение, и в часовне воцарилась тьма. Карм постоял еще немного, размышляя над деталями нового ритуала, – ему подумалось, что после гашения огня в горне неплохо было бы, чтобы в храмах сразу же загорались новые огни, символизирующие искры от молота Первого Кузнеца. Да, пожалуй, так и нужно будет сделать. Через пару месяцев, в День Большого Молота, новый ритуал впервые будет совершен во всех храмах Великого Сургана.

За спиной Карм услышал какой-то шорох. Это мог быть ветер, а мог быть и старый служитель, приглядывающий за часовней. Ему вроде бы было велено убраться сегодня с горы, все равно паломников в этот день не бывает, но старик мог и проявить своеволие – уж очень стар и себе на уме он был.

– Что тебе нужно? – холодно осведомился Карм.

– Тебя, – густым басом ответила тьма, и начальник Военной разведки Великого Сургана ощутил, как на голову ему грубо натягивают мешок. Он дернулся, попытался крикнуть, но чьи-то сильные руки обхватили его, зажали рот, и Карм понял, что его волокут прочь из часовни через задний выход. Он, как обычно, сохранял хладнокровие, предпочитая не тратить силы на эмоции, однако был изрядно удивлен и раздосадован.

Это действительно было невероятно и противоестественно: первого человека в государстве похитили в самом спокойном и защищенном месте Великого Сургана, куда никогда не ступала нога чужака. Попасть сюда, минуя посты и заслоны на дорогах, можно было только по воздуху, но в горах негде посадить аэроплан. Впрочем…

Карм вспомнил про рэосаб и похолодел. Видимо, Сумасшедший Отшельник, как называли между собой Эль Гарро в окружении Карма, решился сыграть в собственную игру. Что ж, он пожалеет об этом – Великий Сурган не прощает подобного поведения. Но как он узнал о тайном паломничестве?

– Где девушка?

Вопрос прозвучал сразу после того, как с головы Карма сняли мешок. К этому моменту он уже хорошо понимал, где находится. Спутать звуки работающих систем управления рэосаба с чем-то другим невозможно, если ты однажды уже их слышал. Карм знал об этом летающем аппарате из секретных донесений агентов «Вайбера», но увидеть его своими глазами ему довелось впервые.

Глава Военной разведки Сургана сидел на полу, связанный по рукам и ногам. Напротив него расположились трое – парень в одежде краймарских горцев и двое мужчин постарше в пятнистой военной форме, какую обычно носят пограничники. Эль Гарро стоял у «арфы», управляя рэосабом. Грозная «музыка» била по ушам. Карм поморщился. Он догадывался, кто перед ним, но не спешил отвечать, лихорадочно просчитывая в голове все варианты развития ситуации.