Сергей Волк – Жало Бабочки (страница 4)

Вопрос почему она от него прячется отпал сам собой.

– А что это был за приемчик, что ты меня просто одним нажатием пальца заморозила? – Задал я свой следующий вопрос.

– Какой приемчик? – удивилась она, – ничего я такого не делала.

– А в каком ты звании? – окончательно осмелев спросил я.

– Можешь обращаться ко мне «госпожа» генерал.

Она лукаво улыбнулась, и мы пошли дальше.

Вечером, ужиная в нашей съемной квартире, я попросил мою любовь показать мне ее фотографии в военной форме. Она нехотя полезла в телефон, начала пролистывать свой архив, а я, заглянув ей через плечо вдруг обратил внимание на ее совместное фото с каким-то мужчиной средних лет с огромным родимым пятном красноватого цвета во всю щеку.

– Подожди, – сказал я, – а это ты с кем?

– Да, так, – отмахнувшись сказала, моя любовь, – до тебя у меня были короткие отношения с этим человеком, но ничего серьезного. Не то что с тобой.

– Отношения, вот с ним? – удивился я, – он ведь просто урод какой-то.

– Главное, чтобы человек был хороший, – поправила меня моя возлюбленная.

Я улыбнулся и невольно вспомнил, как в детстве, когда моя бабка кормила меня своими вкусностями, она приговаривала: «давай доедай до конца, а то невеста кривая будет». А дед мой, если был рядом и слышал это всегда вставлял свое: «Главное, чтобы человек был хороший, а красота не главное».

Я рассказал эту историю своей возлюбленной, и она охотно закивала:

– Вот и я о том же.

– А почему вы расстались, если он был такой хороший? – спросил я через паузу.

– Я для него оказалась слишком плохой. Это он меня бросил.

Моя любовь выключила телефон и ласково посмотрев на меня попросила:

– Давай фотографии завтра посмотрим, а сейчас давай кино смотреть.

Я возражать не стал, и мы стали выбирать фильм для просмотра.

Следующим утром мы начали обсуждать наши ближайшие планы. После подачи документов дел у нас в Минске не осталось, но она попросила остаться в городе еще на несколько дней. Мы много гуляли по тем местам, где она раньше училась и отдыхала и восторгу ее не было предела. На нее накатывала ностальгия и она постоянно повторяла:

«Как здорово пройтись по всем этим места юности вместе с тобой».

Ее бывший однокурсник нам больше не попадался, и я постепенно стал забывать об этом эпизоде. Нам было очень хорошо вместе. Эти несколько дней я буду вспоминать, как одни из самых счастливых в своей жизни. Мы в буквальном смысле приклеились друг к другу, ходили взявшись за руки, часто останавливались и целовались, как подростки. Да и ролики с Кристен Кортни и Майком Дином мы повторяли по несколько раз в день.

Но все имеет свойство заканчиваться, и мы отправились обратно в Москву.

Где-то уже на самом подъезде, я заговорил о наших планах на неделю. Мне, естественно, хотелось как можно больше времени проводить с ней вместе, и я стал накидывать варианты, как это можно было организовать.

– То, что ты предлагаешь, мне не подходит, – вдруг каким-то холодным и отстраненным голосом заговорила она, – мне необходимо лично время, много личного времени. Я по своему складу люблю уединение, оно мне жизненно необходимо.

– Что ты хочешь сказать? – недоуменно воскликнул я, – мы будем видеться через день?

– Может и через день, а может и через два, – сказала моя возлюбленная тем же отстранённым голосом.

В машине повисла напряженная пауза. Моя любимая развивать свою мысль не стала, а я, сильно растерявшись не знал, что и сказать. Мне такое развитие событий было совсем не по душе. Через некоторое время у меня внутри начала закипать буря. «Как такое вообще можно было обсуждать? – думал я, нервно закусив губу, – после всех этих прекрасных дней в Минске она готова выделять мне всего несколько дней в неделю, я что пес для случки, чтобы встречаться с ней по расписанию?»

Тут моя любовь прервала наше молчание:

– А сколько дней ты вообще смог бы продержаться без наших встреч? Целую неделю смог бы?

В этот момент мне показалась, что она, заметив мою нервную реакцию на ее неопределенное предложение встречаться то ли через день то ли через два, как будто специально провоцирует конфликт. Мне и так было тошно, а тут она пошла еще дальше и предлагает совсем уж полную для меня дикость.

– Да можем вообще не встречаться, раз уж так стоит вопрос, – холодно ответил я и надолго замолчал.

До самого ее дома мы почти не разговаривали.

– Ты обиделся? – спросила она меня, выходя из машины.

– Да, – ответил я и сквозь зубы попрощавшись, отправился к себе.

Эту ночь я снова почти не спал. «Да, она мне в любви не признавалась, – крутилась у меня в голове одна и та же мысль, – но ведь говорила, что мы теперь вместе навсегда, значит вроде заинтересована в наших отношениях. Но при этом встречаться готова лишь от случая к случаю. И как все это понимать? И что это был за странный вопрос про максимальное количество дней без возможности с ней видится. Она что диссертацию пишет? Изучает подопытных особей, сколько кто из них сможет продержаться в разлуке с любимой женщиной?»

К утру я совсем разозлился. Мысленно махнул на все рукой и написал ей несколько коротких фраз со словами о невозможности продолжать наши отношения, объясняя это тем, что формат встреч по расписанию мне не подходит и вообще пусть свои эксперименты над влюбленными проводит на ком-нибудь другом. Ненадолго стало легче, но именно что ненадолго. Наверное, через час на меня накатила такая тоска, что впору было начинать выть. Я схватился за телефон что бы удалить ранее написанные сообщения, но было поздно, они уже значились как прочитанные. Я быстро написал новое сообщение с извинениями, но и тут опоздал, она снова меня заблокировала.

Я снова почувствовал прилив отчаяния. Но только теперь глубина бездны куда я погружался от второй размолвки, показалась мне неимоверно глубже, чем это было в нашу первую ссору. На душе возникла жуткая тяжесть, чего в первый раз не было и в помине, и тяжесть эта давила так сильно, что порой становилось тяжело дышать, а боль в груди как будто ощущалась физически.

«Что я наделал? – корил я себя, не зная, что теперь предпринять, чтобы исправить ситуацию, – ну повстречались бы какое-то время по два раза в неделю, а там может она бы прониклась ко мне сильнее и уже сама не смогла бы надолго расставаться».

Уснуть толком я больше так и не смог и, разъедаемый горестными мыслями, в странной полудреме провалялся в постели почти до обеда.

Была суббота, к счастью, в офис отправляться было не нужно, а то мой уничтоженный вид мог навести моих сотрудников на мысль, что наша фирма близка к банкротству. Я одел на себя что попалось под руку и вышел пройтись в парк.

На выходе из подъезда я заметил небольшую группу людей, собравшихся у детской площадки. Рядом стояла «Скорая» и кого-то на кровати с колесиками врачи подкатывали к машине.

– Что случилось? – спросил я у нашего дворника Алмаза, попавшегося мне на встречу.

– Беда случилась уважаемый, – ответил он мне грустным голосом, – мы с ребятами в соседнем подъезде холодильник старый, большой такой, кажется ЗИЛ называется, должны были с третьего этажа на помойку оттащить. А друг мой Тимур, говорит зачем до лифта тащить, а потом с парапета спускать, давай мы его с балкона вниз сбросим и все. А там до помойки на тележке довезем. Ну мы его и сбросили.

– И что? – изумился я, – неужели кого-то придавили?

– Нет, – поморщился Алмаз, – мы смотрели что бы рядом никого не было. Просто холодильник большой, упал громко. А мы то и не знали, что бабушки наши, у подъезда которые всегда сидят, насмотрелись вчера телевизора, что какая-то комета большая к Земле летит и может об нее удариться. А ты ведь знаешь, Клавдия Степановна из третьего подъезда такая впечатлительная, холодильник, когда упал она решила, что это комета и есть и вот плохо ей стало.

Я и не знал, плакать мне или смеяться. Вроде бабушке плохо, но случай то забавный. Стараясь не проявлять вообще никаких эмоций, я просто, кивнул нашему дворнику, понимающе похлопал его по плечу и пошел по направлению к парку.

Парк наш начинался сразу через дорогу от моего подъезда. Я остановился, пропуская несколько машин и в этот момент заметил, что невысокий паренек лет шестнадцати отделился от группы людей у детской площадки и неспеша пошел за мной. Сначала я не придал этому значения, но вскоре понял, что паренек идет по парку строго за мной, в точности повторяя мой маршрут и держась при этом на одном и том же расстоянии примерно метров в двадцать. Наконец эта странная история мне надоела, я развернулся и пошел парню на встречу. Он остановился, дождался, когда я подойду к нему почти вплотную и, быстро достав из кармана конверт, протянул его мне.

– Вам просили передать, – сказал он спокойным голосом и незамедлительно быстрым шагом прошел дальше.

Я, конечно, растерялся. Посмотрел на конверт, открыл его и растерялся еще больше. В конверте была фотография девушки отдаленно похожей на мою несостоявшуюся любовь. Все в точности как недавно описывал наш дворник Алмаз. Темные волосы, короткая стрижка, большие глаза. Да, сходство было, но сказать, что это точно она было невозможно. Я перевернул фотографию на ней от руки мелким подчерком было написано: «не связывайся с ней – это опасно»

«Что за хрень, – пронеслось в моей голове.»