Сергей Волк – Наследие Древних (страница 44)

— Э-э-э не-ет. — Толстяк обернулся и, опираясь на трость, заковылял к трону. — Совсем одурел. Полтысячи хочет…

— Хорошо, четыреста. И золотом. Не нужны мне ваши фарлонги.

Отец Лио уселся и подумал.

— Даю две сотни, — предложил он и сипло втянул воздух.

— Ты же знаешь, это мало за такого бойца.

— Я вот как раз и не знаю, какой он боец. — Крайт сделал ударение на последнем слове. — Может, его прибьют в первом же бою.

Пес зарычал.

«Так вот за что тебя так прозвали», — понял Грег.

— Триста пятьдесят, — снизил цену главарь.

— Послушай, Пес, — сказал Отец Лио дружелюбно. — Я же многим рискую. Пока я понял лишь одно: твой Грег довольно-таки чисто для человечишки изъясняется на моем языке. Так что две сотни, и не больше.

— Он хороший боец, — стоял на своем главарь. — Выстави против Грега любого из своих амбалов. — Пират показал на телохранителей. — И если он победит — с тебя триста пятьдесят золотых. Если нет… за сотню отдам.

— Хм… — Брови толстяка поднялись. Призадумался. — Хм… А ты умеешь уломать. Ну, парни, кто пойдет?

Все четверо охранников шагнули вперед. В глазах сверкала решительность, на скулах ходили желваки.

— Ты, Байс, — Отец Лио показал на крайнего справа телохранителя.

Тот гордо выпятил грудь. Остальные понурились.

— А меня-то вы спросили? — подал голос Грег.

Никто не ответил. Байс отдал ружье напарнику и неторопливо направился к пленнику.

Пираты попятились.

Капитан не отрывал взора от приближавшегося буромордого. Шаг… шаг… еще шаг… Наверное, он прошел Арену, перед тем как оказаться среди телохранителей толстяка.

Обострившийся нюх Грега выхватывал разные «запахи»: гнев Байса, любопытство Отца Лио и Пса, злобу Бартока, легкий испуг Эшли.

Капитан не понимал, почему движения противника какие-то неестественные: медленные, затянутые. Вот крайт заносит руку для удара. Стремительный Грег бьет на опережение. Миг — и ребро ладони с хрустом врезается в горло телохранителя. Тот хрипит и вяло падает. Капитан успевает подхватить неприятеля и что есть силы бьет его позвоночником о колено. На пол валится бездыханный крайт.

В зале повисла мертвенная тишина. Грег и сам не ожидал от себя такой прыти. Разумеется, драться умел, но не так. Телохранители нервно покусывали губы и потирали приклады ружей. А ведь на месте Байса мог оказаться любой из троих.

— Деньги твои, — сухо изрек Отец Лио.

Пес оскалился.

27

ДЕГУРИСТАН

Пираты оставили Грега в компании буромордых. Отец Лио покрутил в руке пульт от ошейника и, не глядя на пленника, отметил:

— А ты хорошо говоришь на моем языке. Чисто.

Капитан промолчал. Это не понравилось толстяку. Он топнул и вызверился на телохранителей:

— Чего встали?! Разве не ясно — унести нужно это.

«Этим» был труп Байса.

Один из охранников тут же метнулся к своему бездыханному сородичу, взвалил на плечи и понес к двери. Когда она громко хлопнула, начальник тюрьмы поглядел на пленника и поинтересовался:

— И как же ты попал в плен к Псу?

— За меня ты получишь большой выкуп, — бесцветно пообещал Грег.

Буромордый улыбнулся и сказал:

— Думаешь, я помешан на деньгах? — Так и не дождавшись ответа, растолковал: — Они лишь средство достижения цели. Гораздо приятнее любоваться зрелищем на Арене, а не перебирать золотые монеты.

— Сейчас между нами перемирие, — неохотно напомнил пленник. — Тебе ничего не мешает продать меня моей армии.

— Ты, наверное, плохо расслышал, человечишка? Я не собираюсь тебя продавать. Я хочу… я жажду, чтобы ты развлекал меня на Арене.

У капитана сжались кулаки. На скулах забегали желваки.

Двое телохранителей взяли его на прицел. Грег еще не позабыл, как лихо разделался с буромордым, но знал, что вряд ли успеет увернуться от смертоносных лучей и выхватить у толстяка пульт.

— Ты же прекрасно понимаешь, — негромко и зловеще начал Отец Лио, — что перемирие временное. Мы слишком разные, чтобы мирно ужиться в Галактике. Вы всем своим естеством ненавидите нас. Мы же вас презираем. Есть только два исхода: либо вы нас, либо мы вас. — Крайт повертел трость и дополнил: — Впрочем, есть и третий…

Брови капитана сошлись.

Толстяк продолжил:

— Вы можете попросить сайенов, чтобы они забросили вас куда-нибудь на край Вселенной. Туда, откуда вы нос высовывать не будете.

— Ты не умеешь шутить, буромордый, — сказал Грег.

Отец Лио холодно посмотрел на него:

— Ты здесь — пустое место. «Пшик» — пустой звук. Ты — никто и ничто. Твое мнение ничего не значит. Для тебя лишь одно — бой, бой на Арене.

Капитан вгляделся в лицо собеседника. Зубы-иголки, круглые глаза, грубая бурая кожа — ну и урод. И с ним-то он, Грег, хотел договориться? Крайты должны быть уничтожены. И будут уничтожены. Рано или поздно. И лучше рано.

— Уведите его, — приказал толстяк и медленно поводил пультом из стороны в сторону. — Не забывай об этом, капитан.

Грег пообещал:

— Я еще вернусь по твою жалкую жизнь.

— Непременно, — растянул губы в улыбке начальник тюрьмы.

— Вторая война скоро.

— Ты прав, человечишка. Вторая война не за горами. И мы, крайты, уничтожим вас. Разотрем в порошок и развеем по Вселенной.

Отец Лио так сильно сжал трость, словно хотел выдавить из нее сок.

«Он очень непрост», — подумал капитан.

— Уведите! — взмахнул рукой толстяк.

Под дулами двух ружей Грег вышел из зала. Он уже вынашивал план побега и расправы над жирным буромордым.

На улице потемнело. Небо обложило кофейно-серыми облаками. Четыре прожектора вызолачивали тюремный двор. Капитана ждали. Возле шестиколесного грузовика переминались с ноги на ногу трое крайтов в темно-синей форме. На плечах ружья. Завидев пленника, один из них вздрогнул и спросил у телохранителей:

— Это правда, что он прикончил Байса?

— Прикончил, — хмуро ответил конвоир и предупредил: — Осторожнее с ним.

Второй телохранитель стукнул Грега прикладом в спину. Капитан устоял, но когда получил удар под колено, то не удержал равновесие.

Похоже, буромордым было мало того, что человек упал на колени. Один из тюремщиков прикладом двинул пленника в висок. Перед глазами Грега рассыпались разноцветные звезды.

В голове еще гудело, а сильные руки уже подхватили его под мышки и закинули в кузов.

Троица тюремщиков попрощалась с телохранителями. Машина сорвалась с места.

Скрипучие ворота открывались медленно, и несущийся грузовик чуть не вышиб створки.