Сергей Волчок – В бой идут. Книга 2 (СИ) (страница 54)
— Мне вот интересно — мы и вправду производим впечатление настолько больших дураков, что к нам можно вот так с кондрачка прийти и нахально ломиться внутрь пещеры?
Провалившееся трио отмалчивалось.
— Нет, ну серьезно? — продолжал пытать князь. — На что вы рассчитывали? Вы взаправду думали, что у нас любого проходящего мимо зеваку встречают громовым «Ура!» и тут же отправляют внутрь пещеры в гордом одиночестве? Смотри что хочешь, делай что приспичило? Что у князя и дозоров дальних нет, которые еще за километр от пещеры вас втроем срисовали? Что у нас с дедом не оговорено никаких тайных знаков, позволяющих понять, подлинный прибыл посланец или фальшивый? Что, наконец, предъявлять страже вскрытое письмо — это уже верх нахальства и апофеоз глупости?
Уши фальшивых посланцев рдели красным.
— Вы кто такие, убогие? — почти ласково поинтересовался князь Желтый Лев.
Молчание было ему ответом.
— Авессалом, — обратился князь к одному из тигроидов. — Как ты думаешь, кто эти недалекие дети?
— А что тут думать? — пробасил тот. — Тоже мне — бином Ньютона. Небось, те самые лохи, которые оружие пролюбили. Явились пропажу искать.
— Бинго[8]! — рассмеялся лев-оборотень. — А как ты думаешь, Авессалом, что нам с ними делать?
— А что тут думать? — удивился тот. — Девки, если отмыть и вымочить от запаха, вполне потянут на эскалопы. А пацан у них, честно сказать, совсем никудышный. Бросовый пацан. Разве что на рагу.
Он критически оглядел Тараса, ткнул пальцем ему под ребра и махнул рукой.
— Хотя куда там! Костистый, не ущипнёшь. Одни мослы. Суповой набор, не больше.
— Ну нет, — скривил лицо князь. — Всё бы тебе жрать. Это скучно. Надо что-нибудь повеселее придумать.
Он полувытянул меч из ножен и в задумчивости забарабанил пальцами по лезвию.
— Автандил, я когда вам всем возрождение оплачивал?
— Да уж недели три тому прошло, если не больше, — степенно пробасил Автандил.
— То есть скоро уже продлять. А услугой мы так и не воспользовались. И такое происходит не первый месяц, замечу я в скобках. Не кажется ли тебе, Автандил, что ковеновские маги слишком хорошо устроились? Золото гребут лопатой и даже на расходники не тратятся?
Стражник, явно не желая связываться с могущественным Ковеном Магов, неопределенно пожал плечами.
— А мне кажется! — убежденным тоном завершил прения князь. — Короче, Автандил, будет вам сегодня внеочередная проверка боеспособности гарнизона.
И Желтый Лев повернулся к нашим воспитанникам.
— Слышь, вы, обнесённые ветром. Условия будут предельно простые: как говорили идеологи одной политической партии, «В борьбе обретешь ты право своё[9]». Хотите вернуть своё оружие? Придется расплачиваться жидкостями. Потом и кровью, хе-хе, а не тем, про что вы подумали. Мы сейчас уйдем, вам вход откроется через минуту. В пещере моей три этажа — верхний и два подземных. Сумеете пройти первый этаж — вернете лопату. Зачистите второй — призом будут грабли. Ну а если уложите всех бойцов на третьем, включая меня — вернете посох и на выбор получите один предмет из моей сокровищницы. Люблю, гы-гы-гы, оптимистов. Ну а мой профит будет следующим: сольетесь на первом этаже — отработаете на меня три недели, на втором — две недели, и на третьем — недельку. По рукам?
Татьяна, Ольга и Тарас переглянулись. Никаких других вариантов, в общем-то, не было.
— Мы согласны! — кивнул Тарас.
— Ай, спасибо тебе, благодетель, ай, порадовал! Согласился, не побрезговал! — залился смехом Желтый Лев. — На самом деле я не знаю, зачем я это делаю, но очень сильно надеюсь, что вы хотя бы минут десять простоите и не сольётесь. Иначе я буду совсем разочарован. Очень надеюсь, что в конце я не скажу что-нибудь вроде: вот так и делай людям добрые дела — а они даже повеселить тебя в ответ не могут. Ладно, все, давайте, лишенцы, трудитесь. Увидимся! Пошли, мужики…
И князь вместе со стражниками скрылся в темном зеве пещеры. А перед нами всеми замелькали цифры обратного отчёта:
59, 58, 57, 56…
[1] Великий Мудрец, Равный Небу — титул Сунь Укуна в Небесных чертогах Нефритового императора.
[2]Трикстер (от англ. Trickster — обманщик, ловкач) — довольно сложное архетипическое понятие в культурологии, которое проще всего объяснить словами «обаятельный тролль 80 уровня». Примеры трикстеров — Тиль Уленшпигель, Ходжа Насреддин, бравый солдат Швейк, Карлсон, который живет на крыше и т. п. Сунь Укун, конечно же, был наикрутейшим трикстером.
[3] Торная — наезженная, часто используемая дорога. Что, собственно, подтверждают строки Некрасова, которые раньше учили все школьники — «одна просторная дорога торная». Отсюда и «проторенные пути».
[4]Чудаковатый хитрец в целом все излагает правильно, но в данном случае немного путает. Не нитроглицерин, а просто глицерин. Липаза, содержащаяся в желудочном соке, расщепляет жиры на глицерин и жирные кислоты.
[5]Обскурантизм (от лат. obscurans «затемняющий») — враждебное отношение к просвещению, науке и прогрессу. По-русски говоря — мракобес.
[6] Предмет конфликта двух оборотней — явная отсылка к рассказу Джека Лондона «На сороковой миле».
[7] Пошабашили — здесь: закончили работу. Слово шабАш в значении «отдых после работы» в русском языке имеет французские корни, но, в свою очередь, было заимствовано французами в древнееврейском языке (от ивр. שַׁבָּת, шаббат — суббота). Не путать со словом шАбаш — тайные праздники и сборища нечистой силы, которое, впрочем, происходит от того же еврейского «шаббата».
[8] Бинго (от англ. bingo) — английское название известной многим игры в лото, где называются числа, а игроки должны закрывать соответствующие сектора на карточках. Игрок-победитель, закрывший последнюю цифру в ряду, обычно кричит: «Бинго!».
[9] «В борьбе обретешь ты право своё!» — знаменитая фраза немецкого юриста Рудольфа фон Йеринга, в России ставшая, как сегодня бы сказали, слоганом партии социалистов-революционеров, более известных как «эсеры». Звучал гораздо круче, чем слоган марксистов «Пролетарии всех стран — объединяйтесь!». Это обстоятельство вкупе с тем фактом, что эсеры обычно устраивали куда более серьезную «движуху» с террористическими актами, политическими убийствами, ограбления банков для пополнения партийной кассы и т. п. привели к тому, что накануне революции эсеры были гораздо популярнее и меньшевиков, и тем более большевиков.
Глава 18
***
Позже Татьяна призналась мне, это прохождение было самым трудным для нее за все время Турнира.
Дело даже не в том, что им пришлось зачищать пещеру практически без оружия. С этим была проблема только на первом этаже, причем проблема не очень серьезная. На верхнем уровне пещеры почти не было высокоуровневых воинов, большей частью там располагалось технические помещения — кухни, мастерские, кладовки и прочие каморки уборщиц. Правда, даже на должностях уборщиц у Желтого Льва трудились оборотни, поэтому биться с ними приходилось всерьез. Справедливости ради, это были оборотни-олени и оборотни-козлы. Но, с другой стороны, травоядность противника в данном случае не сильно грела душу — рога и копыта у этого обслуживающего персонала были тверже стали. Тяжелее всего пришлось на кухне, где трудились оборотни-кабаны. Они не стали перекидываться, и стояли насмерть: действовали слаженно, умело орудуя тесаками, разделочными ножами и топорами для разделки туш. На кухне наша тройка едва-едва не слилась — Татьяна предложила вытаскивать кабанов по одному, но едва Тарасик запустил фаерболом в пробегавшего мимо поварёнка, на них кинулись все работники черпака и шумовки до единого.
Спасло их только одно — Татьяна успела встать в дверном проеме, и отмахивалась от наседающих поваров там, лишив их шансов прорваться к магу и хилу. Жизнь ее при этом проседала настолько быстро, что Ольга не успевала отлечивать свою соперницу, и Татьяне, вопреки известному завету Минздрава, пришлось заняться самолечением. Впрочем, и это помогало плохо, тогда Татьяна и Ольга начали меняться, передавая друг другу единственный кинжал. Перелом в поединке наступил, когда одноклассники все-таки завалили шеф-повара — огромного мощного секача с рыжей щетиной, как будто вытесанного из единой глыбы гранита. Это впечатление даже усилилось тогда, когда он рухнул, поверженный, в щепки разбив при этом оказавшийся на пути падающего тела стул. Гибель оставшихся подсвинков после этого была вопросом времени, а любой срок, как известно, рано или поздно заканчивается. Отправив на перерождение последнего поваренка со смешным ником «Бариста», наши герои бессильно сползли по стеночке на пол.
— Я всю жизнь так сидеть буду… — простонала Ольга. — Сидеть, тупо смотреть на стенку, и наслаждаться покоем!
— Никогда не думала, что я это скажу, но я первый раз в жизни согласна с тобою полностью и целиком, — выдохнула Таня.
И только Тарасик сидел, привалившись спиной к печке, и молчал.
А минут через пять, нещадно кряхтя, понялся, и пошел лутать тела — именно столько времени понадобилось жадности, чтобы наконец-то одолеть усталость. На кухне наши обокраденные взяли сравнительно богатую добычу — со свиней выпало несколько фиалов на здоровье и на ману, латные сапоги, которые тут же натянула Татьяна и, самое главное — разделочный топор, хоть и с ничем не выдающимися показателями, но мы и такому оружию были рады, как манне небесной — наконец-то Ольга вооружилась.