Сергей Волчок – В бой идут. Книга 2 (СИ) (страница 27)
— С другой стороны, Киплинг, как к нему не относись, один из лучших английских поэтов, и совершенно точно — самый великий певец великой Британской империи. Той самой, над которой никогда не заходило солнце. Никто лучше его не воспел Империю и уже не воспоет. Поэтому, сколько я знаю, пусть не афишируя — британцы его и читают, и помнят. Как может англичанин, например, позабыть эти строки?
Наше море кормили мы тысячи лет
И поныне кормим собой,
Хоть любая волна давно солона
И солон морской прибой:
Кровь англичан пьет океан
Веками — и все не сыт.
Если жизнью надо платить за власть -
Господи, счет покрыт!
Поднимает здесь любой прилив
Доски умерших кораблей,
Оставляет здесь любой отлив
Мертвецов на сырой земле -
Выплывают они на прибрежный песок
Из глухих пропастей дна.
Если жизнью надо платить за власть -
Господи, жизнью платить за власть! -
Мы заплатили сполна!
Нам кормить наше море тысячи лет
И в грядущем, как в старину.
Нам, давным-давно пошедшим на дно,
Или вам, идущим ко дну,-
Всем лежать средь снастей своих кораблей,
Средь останков своих бригантин.
Если жизнью надо платить за власть -
Господи, жизнью платить за власть,
Господи, собственной жизнью за власть! -
Каждый из нас властелин![8]
Едва я дочитал, повисла пауза. Потом Тарасик тряхнул головой, словно стряхивая наваждение, и сказал с восхищением:
— Круто! Реально круто! Это откуда? Я хочу в оригинале почитать.
— Это отрывок из его знаменитой «Песни мертвых», самого таинственного, наверное, его стихотворения. Там в небольшой, в общем-то, балладе трижды ломается размер и ритм. Прочти, причем обязательно полностью прочти. В этом небольшом стихотворении поместилась вся имперская Британия.
— Эй, демоны!!! Тут скелеты полезли — ваши?
На сей раз и вглядываться не пришлось.
— Наши, это наши, не трогайте — заполошно орали все.
***
Убитая часть нашей банды прибыла в полном составе — Митрич, Сергеевна, Андрюшка и Татьяна с Патриком. Патрик, кстати, обзавелась новым щитом — не таким зеркальным, как прежний, но зато заметно массивнее.
— Откуда обновка? — кивнув, поинтересовался я.
— Ну так мы тоже не в носу ковырялись, пока вы здесь подвиги совершали. Девочки, кстати, молодцы, в паре работают просто изумительно. А Аглая, кстати, танкует уже практически профессионально — у нее явный талант к этому делу.
Патрик, как и все рыжие, очень быстро краснела, вот и сейчас мгновенно стала просто пунцовой. Но Митрич, не замечая этого, продолжал тараторить:
— Второй раз мы удачно зашли, местных у портала вообще никого не было, одни дикие животные. Вот девчата и порезвились, вот и выбили кругляш. Правда, моба долго ковыряли, но тут уж ничего не поделаешь, Тарасика с его шарами и дамагом нам явно не хватало. А вы как? Ну, рассказывайте, и трофеи показывайте, делиться будем. Господь сказал делиться и амеба разделилась надвое, гы-гы-гы…
Семеновна поморщилась, но довольно быстро изложила все наши приключения.
Митрич, дослушав, покачал головой.
— Не нравится мне этот крысиный данж, совсем не нравится. Вы же знаете — у меня чуйка хорошая. Так вот она мне сейчас просто в ухо орет: «Митрич, — орет, — мамой клянусь, ждет вас там сюрприз!». В общем, хорошо, что вы нас дождались. Давайте шмутки делить!
— А что там делить? — как будто передразнивая подругу, подняла бровь Семеновна, — Зелья сейчас раскидаем поровну по потребностям, грабли уже ольгины персональные. Кирасу — Патрику, кинжал — Татьяне, «Берсеркера» — Тарасу. Другие предложения есть?
Других предложений не было.
— Ну тогда собираемся и идеи в этот подвал загаженный. Еще только дератизаторами[9] мы не работали. Ох-хо-хо, грехи наши….
— Ой, да ладно тебе «не работали», — прервал ее Митрич. — Расскажи мне еще, что в твоей больнице ни разу крыс не травили. У каждого из нас этот грех геноцида на совести, а то и не один. Как там умный человек говорил? «Мы убивали и убивали; мы убивали хитро, ибо прожитые годы научили нас делать свое дело не спеша, но быстро»[10].
— Это Лондон! — вдруг сказал Пара.
— Да, — согласился Митрич. — Лондон. А ты, я смотрю, шаришь. Не врешь, что читать любишь.
— Слушайте, — ядовито вступила в разговор Снежная королева, — я не знаю, Лондон там у вас, Токио или Мехико, но мы пришли.
— Пришли — открывай! Открыл — наливай! — мгновенно среагировал Митрич. — Где там Тарас с ключом?
***
Дверь скрипнула и мы аккуратно, по одному просочились внутрь. К моему удивлению, никакого портала, знаменующего собой вход в данж, внутри не было. Был обычный вход в подвал, часто именуемый «предбанником» или «тамбуром» — с массивными щербатыми ступенями, паутиной под потолком, затхлым воздухом и особой подвальной прохладой.
Митрич несколько раз шумно втянул втянул воздух и авторитетно заявил:
— Бочковыми огурцами пахнет, зуб даю. Правда, уже подгнили немного, доедать надо, а то пропадут. Эх, сейчас бы бочковые огурцы, плюс капуста из-под гнета — да под ледяную водочку!
Я рефлекторно сглотнул слюну.
— Я тебе сейчас дам — «под водочку»! — пообещала Семеновна. — Ты у меня сейчас с крышкой от бочки вместо щита по всему прыгать будешь, синий алканавт с планеты Аватар.
— Меня нельзя, я у вас рейд-лидер! — заявил Митрич, но на всякий случай спрятался за Петьку. — Да ладно тебе, Нин, шучу я, не видно, что ли?
— Иди уж, господин Жванецкий-Петросян! — Семеновна беззлобно махнула рукой.
— Иду, но не я! — парировал Митрич. — Патрик, открывай дверь, остальные — страхуем танка!
А вот за второй дверью нас и ждал пресловутый вход в данж в комплекте с сюрпризом. Сначала перед глазами у всех появилась надпись:
ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС, ДОРОГИЕ ВЫПУСКНИКИ И УВАЖАЕМЫЕ ТРЕНЕРЫ. ЗАПРОС КОМПЛЕКТНОСТИ, ОЖИДАЙТЕ… ГРУППА НОМЕР 25, КОМПЛЕКТНОСТЬ ГРУППЫ — ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ. ВНИМАНИЕ! ВЫ ГОТОВЫ ПРОЙТИ ФИНАЛЬНОЕ ИСПЫТАНИЕ ПЕРВОЙ НЕДЕЛИ? ДА/НЕТ. ЭТО ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ИЗ ТРЕХ. В СЛУЧАЙ УСПЕХА ВЫ ПОЛУЧИТЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ БОНУС ЗА ПЕРВОЕ ПРОХОЖДЕНИЕ В ПОТОКЕ. ПРОХОЖДЕНИЕ АВТОНОМНОЕ, ПОДСКАЗКИ ЗАПРЕЩЕНЫ, ПОСЛЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ТРЕНЕРСКИЙ СОСТАВ БУДЕТ ПЕРЕНЕСЕН В КОМНАТУ НАБЛЮДЕНИЯ. ПРОШУ ОТВЕТИТЬ КОМАНДИРА ГРУППЫ.
— Жми, Тарас! — голос Митрича прозвучал глухо и эхом отразился от стен.
[1] Староста не врет. И Семеновна не врет. Ганеша действительно имеет самое прямое отношение к слонам: этот бог мудрости и благополучия обычно изображается в виде человека с головой слона. По легенде, однажды Ганеша не пускал своего одержимого похотью отца Шиву к своей матери Парвати. Разгневанный папаша оторвал отпрыску голову и забросил ее так далеко, что никто из слуг так и не смог ее найти. Пришлось заменить ее головой слоненка, который, на свою беду, слонялся неподалеку. Но и к крысам Ганеша тоже имеет самое прямое отношение. Однажды Ганеша сражался с великаном Гаджамукхой и никак не мог его одолеть. Тогда он отломил свой бивень (поэтому Ганешу всегда изображают только с одним бивнем) и бросил его в противника. Волшебный бивень превратил Гаджамукху в крысу, которая и стала ваханой Ганеши.
[2] Самый точный перевод индуистского понятия «вахана» — «уникальный маунт». Каждый из индуистских божеств имеет свое неповторимое верховое животное (а иногда и не животное), на котором только он и ездит. У Ганеши это крыса, у его отца Шивы — белый бык Нанди, у Брахмы — лебедь, у Вишну — мифическое существо Гаруда, наполовину птица, наполовину человек, другие божества ездят на черепахах, антилопах, собаках, попугаях, змеях, мангустях, павлинах, котах, крокодилах — в общем, полное разнообразие. Часто маунты — именные: тигр Манаштхала, сова Улука, павлин Парвани, белый конь Уччайхшравас и т. п.