Сергей Владимиров – Дорога на Старобалык. Были и небыли о людях и маленьких чудесах (страница 7)

Выяснилось, что дядя у Ромки работает в «Горводоканале» и Ромка сам сто раз слышал, как тот рассказывал отцу о том, что городу несказанно повезло с водопроводной водой. Она в городе одна из лучших в стране по качеству, проходит многоуровневую очистку, не только безопасна для здоровья, но и сохраняет полезные свойства. Если и есть живая вода на свете, то это точно она.

– Папа дядю Колю вечно подначивает, – рассказывал Ромка. – Тот придет к нам в гости, сядут они пиво пить, и папа потом начинает дядю про воду расспрашивать. Мол ему кто-то рассказал, что из-под крана воду пить совсем нельзя, потому что там сплошные микробы. Так ли это? Дядька разгорячится, кричит, доказывает, руками машет. А папка делает вид, что ему не верит. Тогда дядя Коля хватает стакан, наполняет водой из-под крана и начинает залпом пить в доказательство. Раз, второй, третий. А папка смеется и говорит: «Ты, брат, полегче, а то для пива места не останется».

Сашка задумался.

– Выходит, – спросил он, – что если голубя просто водой из-под крана полить он починится?

– Нет, вряд ли, – заметил Ромка. – В городе же почти две тысячи километров водопроводных сетей. Пока вода до крана добежит конечно силу живую чуть подрастеряет. А вообще надо просто в «Горводоканале» узнать.

– А как это сделать?

– А мы туда позвоним. Знаешь, я недавно ел конфеты из коробки, вдруг вижу – бумажка внутри и на ней написано «укладчица №8». Мне жутко стало интересно, что это за укладчица такая. И конфеты вкусные. Я тогда взял и прямо на кондитерскую фабрику позвонил, попросил укладчицу №8 к телефону позвать. И что ты думаешь?

– Что? – стало интересно и Сашке.

– Позвали ее. Я ей и спасибо сказал и попросил, чтобы она побольше конфет в коробку укладывала в следующий раз. Она обещала подумать. Так что мы и в «Горводоканал» запросто позвоним. Тем более, что там дядя Коля работает. Пошли ко мне. Его номер телефона у родителей записан.

Действительно, дома Ромка быстро нашел нужный номер телефона. Да и дядя Коля оказался на рабочем месте. Потом Ромка очень подробно рассказывал родственнику, как они с товарищем нашли еле живого голубя «которого подбили камнем злые хулиганы, и которого они хотели вылечить, но он все-таки совсем подох». Дядя Коля вник в ситуацию, пообещал сделать все возможное и велел привезти голубя к нему на работу. При этом дорогу мальчикам следовало переходить на зеленый сигнал светофора, не разговаривать с незнакомцами и не глазеть лишний раз по сторонам.

– Я же говорил, что дядька поможет, – обрадовался Ромка, повесив трубку. – Бери пакет и поехали.

Добираться было не очень далеко. Всего три остановки на трамвае.

В дребезжащем стареньком вагоне пассажиров было немного, но Сашке казалось, что все глазеют на них и на пакет, точно зная куда и зачем они едут. От всего этого он смущенно уставился в окно, да и Ромка как-то тоже притих.

Мальчики вышли на нужной остановке и долго шли вдоль высокого забора за которым работали люди, обеспечивающие живой водой огромный город. Наконец они добрались до проходной, где их уже поджидал Ромкин дядя.

Дядя Коля оказался высоким худощавым брюнетом с пышными усищами и добрыми глазами. Он поздоровался с мальчиками за руку, как со взрослыми, взял у Сашки пакет, приоткрыл и долго разглядывал голубя, склонив чуть набок голову.

– Значит так, – наконец сказал он, – помочь я вам смогу, но дело это очень непростое. Требует времени.

Одноклассники согласно кивнули.

– Я сейчас голубя вашего заберу и отнесу прямо к установке, которая у нас живой воду делает. Вода там в самой полной силе. Он у меня полежит, а потом с ним все в порядке будет. Завтра утром к своей стае прилетит как новенький.

– А он точно дорогу назад найдет? – засомневался Сашка. – Он же сюда в пакете ехал и ничего не запомнил.

– Найдет, даже не сомневайся, – успокоил его дядя Коля. – Голуби они такие. Всегда знают куда лететь. А вы сейчас двигайте домой поскорее, пока родители не потеряли. Завтра с утра будет вам ваш голубь.

– Спасибо! – в один голос крикнули Сашка и Ромка.

Дядя Коля улыбнулся, почему-то погрозил легонько Сашке пальцем, попрощался и ушел вместе с пакетом в здание проходной.

– Я же говорил, – радовался Ромка. – Классный у меня дядька. А давай завтра с утра встанем пораньше и вместе пойдем на голубя смотреть.

– Давай, – согласился Сашка отстраненно, думая о чем-то своем. Всю дорогу до дома он молчал, вечером был тих, спать лег рано, но долго ворочался и не мог заснуть. Забылся едва ли не под утро.

Разбудил его звонок в дверь. На пороге стоял Ромка.

– Ты чего спишь-то? – удивился он. – Мы же договаривались вместе идти на голубя смотреть, пораньше!

– А может он еще не прилетел, – усомнился Сашка.

– Да точно прилетел! – возмутился товарищ. – Дядя Коля же сказал «утром», а уже утро давно. Одевайся скорее.

Голубиная стая во дворе была на месте. Птиц было много, никак не меньше тридцати-сорока. Они деловито сновали с места на место, наклевывая крошки и были все такие одинаковые, что у Сашки, который изо всех сил искал своего голубя, даже в глазах зарябило.

– Не вижу, – разочарованно пробормотал он.

– Есть! Есть, – вдруг закричал Ромка. – Вон он!

– Да где же? Где?!!!

– Ты ослеп что ли?! Вон же он справа, у деревца, с белой грудкой.

Сашка увидел голубя, о котором говорил Ромка и он показался ему каким-то немного не таким, как вчера.

– А это точно он? – недоверчиво спросил мальчик. – Какой-то он худее вроде и всклокоченный.

– Вот тебе бы сначала камнем заехать, потом в пакете по городу таскать, а затем в живой воде всю ночь отмачивать. Как бы ты выглядел, интересно?!

«И впрямь – подумал Сашка». У него словно внезапно открылись глаза, и он совершенно ясно увидел, что это именно его вчерашний голубь, живой и здоровый, деловитый и вроде бы даже радостный. Вон как глазом косит. Узнал, наверное.

Мальчик легко улыбнулся и подумал, что сегодня обязательно купит батон и покормит птиц. Конечно, и Ромку позовет. Хорошо, когда у тебя есть друг.

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

И МЕСТА ГДЕ ОНИ СЛУЧАЮТСЯ

ВЕДЬМИН ХУТОР

– Ку-ку, – хрипло сообщила кукушка. Час пополудни.

Филипп Прокопьевич знал, что настенные часы спешат, но решил, что можно перекусить.

Первый секретарь Бердского горкома солидно расправил пышные усы, достал кусок сала, заботливо укутанный в тряпицу и три вареные картофелины. Разложил еду на развернутой газете, сало нарезал тонкими ломтиками, высыпал рядом горстку соли. Чуть поколебался, нырнул в недра стола, добыл початую бутылку водки и граненый стакан.

В распахнутое окно кабинета дышала свежестью и солнцем весна. Репродуктор знакомым женским голосом пел про синий платочек, прощание и надежду. Война закончилась, а песня осталась.

Филипп Прокопьевич посмотрел на календарь. 7 мая 1949-го. Суббота. Обычный рабочий день. Такой же, как и послезавтра, в годовщину Великой Победы.

Отмена выходного на 9 мая первому секретарю была не по душе, хотя он благоразумно помалкивал. Чего хорошего? Фронтовикам все равно, выходной – не выходной: на производствах зафиксируют прогулы, случаи пьянства. А значит, предстоят разбирательства, выговоры, исключения из партии, а то и до суда какие-то дела дойдут. Кому помешал праздник?

Поморщился в такт своим мыслям, выдернул из бутылки бумажную затычку и решительно набулькал четверть стакана, «для аппетиту». Не пристало, конечно, но ничего, можно лаврушкой зажевать.

Не успел первый секретарь убрать водку в стол, как тщательно запертая дверь кабинета настежь распахнулась и моментальный сквозняк разметал бумаги на столе.

«За мной? – испуганно порскнуло в голове».

Однако, вместо решительных и мрачных чекистов в кабинете появилась высокая статная старуха.

Стоптанные кирзачи, черная шерстяная юбка ниже колен, потрепанная, но чистая, что редкость нынче, телогрейка. Богатый цветастый платок на плечах. Черные как смоль волосы со многими жемчужно-седыми прядями тщательно прибраны. И ведь красива, хоть и стара, увядшей, но истинно живой женской красотой. Каждая морщинка на ладном лице к месту, и глаза васильково-синие, такие, что и утонуть в них хочется, и в то же время холодок тревожный по спине.

Однако, что за безобразие?!

– Кто впустил?! – Филипп Прокопьевич хотел сказать это грозно, как умел. А вышло как-то пискляво и несуразно.

Старуха между тем приблизилась к смятенному первому секретарю.

– Таисией зови, – сказала она глубоким грудным голосом, как теплой водой обдала. – А хочешь, никак не зови, служилый. Надобность у меня к тебе небольшая, долго не задержу.

Филипп Прокопьевич потянулся к телефону. Позвонить дежурному милиционеру, пусть немедленно выпроводит непрошенную гостью. Но пальцы, коснувшиеся трубки, обожгло как кипятком. Первый секретарь взвыл и принялся дуть на несчастную пятерню.

– Не суетись, служилый, – усмехнулась старуха. – Скажи мне лучше, кто в столице державной ратует за то, чтобы вместо запруды большой, инергичество из геенны огненной добывать?

– Чего? – оторопело пробормотал Филипп Прокопьевич.

Старуха вздохнула.

– Недалекий. Как тебя на службе держат? Люди ученые позапрошлогод к нам приезжали? Место под запруду искали? Было, аль нет?

Первый секретарь прозрел.

– Гидроэлектростанция!

– Гидра, да, – старуха удовлетворенно кивнула. – Станция. А теперь ведомо мне, что перерешили всё и захотели котлы бесовы вместо запруды возвести, для инергичества. Вот я и спрашиваю, кто перезамыслил?