Сергей Владимиров – Дорога на Старобалык. Были и небыли о людях и маленьких чудесах (страница 2)

– У Лондона в Риверу тоже никто не верил, – отвечает, – а он победил!

– Не было боя с таким боксером в Лондоне никогда. Не придумывайте. Дался вам вообще этот Хохряков! Не придете на дуэль свою, да и все. Все поймут.

Тут чудик мой на глазах преобразился в какую-то эпическую Буратину. Со стула вскочил, стакан пустой опрокинул, обеими руками в бороденку зачем-то вцепился.

– Не прийти?! – подвизгивает. – Хохряков ваш вор, вор! Все загреб под себя! А если депутатом станет?! Он же Кремль украдет и луну с неба!

Встал я, руку ему на плечо опустил, весомо так. На место усадил. Он вроде чуть притих.

– Ну хорошо, – говорю, – на минуту предположим, что пришел на бой Хохряков в дупель пьяный. После первого гонга упал и захрапел. Других вариантов победить я не вижу. Да и что победа вообще изменит?

– Как что? – возмущается. – Справедливость восторжествует, и все этому будут свидетелями. Особенность менталитета русского человека – вера в чудо. И когда оно случается, то происходящее переходит в совершенно сакральную, мистическую плоскость…

Тут я понял, что с меня хватит. Знаю я таких. Если в мозгах заколодило, то даже добрый апперкот на место их не вправит. В конце концов, мучиться всего ничего с чудиком этим, и у Пал Палыча ко мне претензий никаких. Сделаю, что смогу, по-честному.

– Ну вот что, – говорю. – Мне все ясно. Сакральная плоскость так сакральная. Значит, завтра, здесь, в восемь утра, чтобы как штык. С вечера не напиваться, с утра не наедаться.

– Я не пью совсем, – обиделся.

Где же таких делают?

– Вот и хорошо. В восемь. Хоть на минуту опоздаете – без всяких прогоню прочь, ссаными тряпками.

Тряпки не понадобились. В зал на следующее утро я пришел к половине восьмого. Чудик уже ежился у дверей. Утренняя метель украсила его бороду сосульками. Ненадолго я искренне залюбовался этим зрелищем, но впустил его в зал, конечно.

Вскоре, по моему хотенью, появился Славик Коротаев. Он – хороший парень. Способностей к боксу почти никаких, но трудолюбия и усердия на троих хватит. Самый подходящий спарринг-партнер для дуэлянта нашего.

Славику я велел показать обучаемому, как подбирать экипировку, бинтовать руки, ну и прочие элементарные вещи. Чудик слушал внимательно, проделывал все старательно. На капу, правда, посмотрел, как блондинка на домкрат. Но ничего – использовал по назначению. Теперь вроде готов.

– Так, – заявляю, – давай сразу договоримся. С этой минуты и до конца завтрашней так называемой дуэли я – твой царь и бог. Велю в пачке фуэте крутить – крутишь. Велю стишок с табуретки читать – читаешь. Уяснил?

Вижу, коробит его от моего обращения, но ничего – кивает.

– Отлично, тогда вперед, на ринг.

Пока Чудик пауком беременным под канаты протискивался, я успел выдать Славику краткий инструктаж. План экспресс-обучения мною разработан был еще вчера. Нагружать дуэлянта «физикой» не было никакого резона. Он после этого не то что на ринг бы не влез, но даже и на бабу. Тем не менее требовалось, чтобы обучаемый вышел на поединок и не упал после первого удара. Ну хотя бы после третьего, что ли. Значит, займемся техникой. Что я несу, господи?!

Тут заметил, что на ринг Чудик вылез в очках.

– Сдурел?! – рявкнул. – Очки сюда давай!

– Но я же без них не вижу ничего, – канючит.

– По запаху будешь драться! – рычу.

Снял он очечки, мне отдал и сразу стал какой-то совсем уж жалкий и обреченный. Мне аж горло сдавило. Шутка.

Попытался в стойку Чудик встать – ни дать ни взять павиан переплывает реку на двух крокодилах. Весь врастопырку, руками уши прикрывает, зад отклячил. Катастрофа. Ну ничего – сейчас так и надо.

– Бокс! – командую, а сам Славику подмигиваю. Славик сделал шаг вперед и провел прямой левый в голову. Естественно, попал. Чудик пошатнулся, чуть не упал. Закрыл лицо перчатками. Скорчился.

– Брейк! – кричу. Славик сразу дисциплинированно остановился.

Чудик распрямился, руки опустил. Смотрит обиженно. Мол, что ж такое? Я к вам со всей душой, а вы меня по морде.

– Это он тебя, считай, погладил, – объясняю. – С Хохряковым же завтра никаких предварительных ласк не будет. Сразу в бубен со всей дури. И ты – готов. Я это к тому, чтобы на ринге у тебя даже и мысли не возникло, что это какие-то веселые поигрушки. Перед тобой будет не соперник, а враг, которого надо уничтожить. Ну хотя бы чисто теоретически. Понятно?

– Понятно, – кивает послушно.

– Ну, если понятно, едем дальше.

Часа полтора с перерывами Чудик со Славиком возились в ринге. Естественно, под моим свирепым, но чутким руководством. Удивительно, но господин Слепцов оказался не совсем безнадежен. Ко мне в голову даже пришла нелепая мысль, что со временем из него может получиться жалкое подобие аутфайтера.

Когда обучаемый окончательно взмок и мы добились некоторого прогресса, я дал им со Славиком основательно передохнуть.

– Скажите, – спрашивает Чудик, дыша, как загнанный олень, – а почему я только защищаюсь? Мне же надо научиться как следует бить!

Умник, тоже мне.

– Прежде чем учиться бить, – снизошел я, – надо научиться держать удар. Вот твой соперник это умеет. Но за оставшееся до боя время мы тебе удар, которым можно его свалить, точно не поставим. Поэтому продолжим вбивать в тебя навыки выживания. Это чтобы сразу завтра со стыда не сгореть.

– Но… – вякает обучаемый.

– Никаких «но»! – свирепею. – Забыл, кто здесь главный?!

Чудик заткнулся.

Погонял я его еще часок по рингу, потом решил, что с него хватит, и отправил «на мешок». К этому моменту Чудик окончательно выдохся, и на то, что он вытворял со снарядом, без слез нельзя было смотреть. Временами казалось, что это еще один спарринг и мешок в нем одерживает верх.

Наконец мне все это окончательно наскучило, и я велел подопечному сворачиваться. Славика я отпустил, и мы с Чудиком прошли в тренерскую. Там я заварил для обучаемого стакан крепчайшего чаю, бухнув туда четыре ложки сахара. Пусть гундят специалисты, но я сам себе специалист и знаю, что нет лучшего средства прочистить мозги и прийти в себя после изнурительной тренировки.

– Пей, – говорю.

Пьет.

Я тем временем прошел к сейфу заветному, покосился на чудика употевшего и достал оттуда кое-что, о чем лишний раз лучше не упоминать.

– Значит, так, – объясняю, раскладывая перед Слепцовым это самое «кое-что». – У нас тут завтра не Олимпиада, и писать в баночки не придется. Поэтому: вернешься домой, выпьешь вот эту пилюльку голубенькую. Через двадцать минут после этого ты уже должен отмокать в ванне. Воду наберешь настолько горячую, чтобы едва можно было терпеть. Отмокаешь где-то полчаса. Затем, на ночь, содержимое этого пузырька разведешь в стакане теплой воды. Выпьешь – и сразу спать. Утром – вот эти три квадратные таблетки употребишь. Все понятно?

Чудик глядит хмуро.

– Это что вообще? – спрашивает.

– Витаминки, – отвечаю сурово. – Волшебные витаминки, без которых ты после сегодняшних прыжков и кривляний даже с постели встать не сможешь, не то что дуэлировать. И скажи спасибо, что в задницу колоть ничего не заставляю.

– Спасибо, – отвечает вполне так серьезно и чай прихлебывает.

– Вот и хорошо. Теперь слушай меня внимательно-внимательно.

Взял паузу, оглядел подопечного. Не нравится. После нагрузки сегодняшней – апатичный. Взгляд тусклый. Квелый. Ну хоть внимает вроде, и то ладно.

– Довожу план на завтрашний бой, – говорю строго и убедительно. – Во-первых, на хрен иллюзии. Победить ты не сможешь.

Подбородком дернул, но вяловато. Укатали сивку…

– Скажи мне, как родной маме, ты не передумал на ринг выходить?

– Нет, – головой мотает.

– Если нет, то рассказываю, как все будет. Хряк тебя с ходу валить не станет. Ему – не надо. Ему шоу надо. Он тебе отзвездюлит серию хорошую, после которой у тебя правое полушарие о левое стукнется, а печень о почки. Затем будет играться на публику. Потом добьет, скорее всего во втором раунде. Шанс у тебя один. Сразу покажи, что ты его безумно боишься, что боли боишься. Будь жалким и ничтожным. Сохраняй максимальную дистанцию. Работай, как сегодня со Славиком. Терпи. Ни в коем случае не пытайся его ударить. Можешь даже упасть разок-другой и вставать не торопись. А когда он тебя добивать пойдет – клинчуй. Висни на нем руками и ногами. Если понадобится, трусы с него зубами рви. Твоя задача – до конца третьего раунда продержаться. Проиграешь по очкам, а не нокаутом. Поверь – это самый лучший вариант. Уяснил?

Молчит мой подопечный. Голову повесил. Думает. А чего думает – непонятно. Так, заумь интеллигентская.

– Уяснил?! – погромче интересуюсь.

– Я вам очень благодарен, – говорит и встает. Руку протягивает. Я машинально ее пожал.

– Это отличный план, – продолжает. – Я и сам понимаю теперь, что так лучше. Вы придете завтра на дуэль?

На бой, чудо ты юдо! На бой.

– Не знаю, – честно говорю, глаза пряча.

– Я был бы очень рад, – улыбается. – Мне пора, пожалуй.

Рассовал он «кое-что» из сейфа моего по карманам, ножкой пошаркал да и отбыл, меня в некоем раздрае оставив.

Всю вечернюю тренировку я историю эту в голове обсасывал. Покрикивал на молодняк, указания раздавал, а сам думал беспрестанно.