Сергей Вишняков – Звезда паладина, или Седьмой крестовый поход (страница 47)

Тогда Людовик впервые почувствовал легкий укол сомнения. Правда ли, что он правильно понял Господа, когда лежал при смерти в Париже? Действительно ли Бог хочет этой войны с сарацинами во имя Иерусалима? Ведь этот шторм, налетевший в святой день, когда крестоносцы только вышли из порта, заливавший короля со всеми, кто находился на борту, раскачивающемся под яростными ударами волн – разве не предупреждение? Нет, это происки вовсе не Бога, решил тогда Людовик. Такие мысли, заставляющие усомниться в Божьем благословении, всегда нашептывает дьявол.

С трудом флагман христианского флота смог повернуться в вихревом потоке бури и войти в гавань Лимассола. Все капитаны, чьи суда не потеряли управления, приняли единственное верное решение – вернуться обратно в порт и ждать улучшения погоды.

Все праздничные дни король пребывал в удручённом состоянии. Мессы, которые попеременно служили патриарх Иерусалимский и папский легат, не помогали в ободрении короля. Он подсчитал количество вернувшихся из моря в порт рыцарей – только около семисот. Две с лишним тысячи рыцарей, а также тысячи простых воинов буря отнесла к разным островкам и крупным островам Средиземного моря, к берегам Святой земли. Тогда король еще не знал, что они живы, и думал, что многие мертвы и его армия значительно сократилась. Когда ветер стих, надо было принимать решение. Оно было только оно – отправляться с имеющимися силами, как и планировалось раньше – в Дамиетту.

30 мая флот крестоносцев вновь вышел из Лимассола и отправился к Египту. Понадобилось пять дней, чтобы достичь заветного берега. Несмотря на письмо с вызовом, отправленное султану Египта, Людовик через лазутчиков знал, что Ас Салих Айюб ибн Мухаммад по-прежнему воюет со своим дядей в Сирии, и в Египте его нет. Гарнизоном Дамиетты командует престарелый визирь Фахр ад Дин ибн ас Шейх. Оставалось решить по поводу высадки и нападения на Дамиетту.

Постепенно к королевскому кораблю подплывали лодки, и сеньоры поднимались на борт. За час собрались все вожди христианского войска, которых не разметала буря. Людовик, находившийся в компании братьев, папского легата Эда де Шатору и престарелого патриарха Иерусалимского Роберта Нантского, приветствовал герцога Бургундского, коннетабля Эмбера де Божё, магистра тамплиеров Гийома де Соннака, магистра госпитальеров Жана де Роне, Гуго де Лузиньяна графа Ла Марш, Ги д'Ибелина коннетабля Кипра и Гийома Виллардуэна князя Морейского, прибывшего из южной Греции для участия в походе.

– Я собрал вас, сеньоры, чтобы обсудить наши дальнейшие действия! – сказал король. – Я считаю, надо высаживаться немедленно и атаковать Дамиетту. Каковы ваши мысли?

– Мы не знаем, с какими силами нам предстоит сразиться, – сказал герцог Бургундский. – Возможно, надо отправить кого-то разведать, какие войска в городе и его окрестностях.

– И обречь храбрецов на заведомую смерть? – остановил его Карл Анжуйский. – Нас и так стало мало из-за бури. Нельзя никем рисковать понапрасну.

– Вы молоды и уже так осторожны! – усмехнулся сорокалетний Гийом де Виллардуэн, известный любитель турниров и охоты. – Мы все пришли к этим берегам, чтобы рискнуть нашими жизнями во имя Господа. Ваше величество, я считаю, надо немедленно высаживаться и атаковать. Сарацины не знают, сколько нас было в Лимассоле и сколько осталось теперь – они не ожидают нападения и будут сбиты с толку, даже если их в крепости много.

– Я согласен с князем Морейским, – поддакнул Гийом де Соннак. – Ударим сейчас же! Мы стоим на виду, с берега весь флот хорошо виден. Сарацины скоро нас обнаружат, если уже не бьют в свои барабаны тревогу! Нельзя терять ни минуты!

– Да уже обнаружили – нельзя недооценивать врага, – сказал Жан де Роне. – На мой взгляд, следует дождаться остальных сеньоров! Нас недостаточно для мощной атаки. Высаживаться на виду у сарацин опасно – они будут выпускать тучи стрел, нас всех положат на берегу.

– Куда же нам идти? – спросил король. – В Сирию?

– Нет, возможно, стоит рассмотреть Александрию – там удобный порт, город значительно больше Дамиетты, менее укреплен. И за это время к нам присоединятся наши отставшие из-за непогоды товарищи.

– Если бы знать – живы ли экипажи пропавших судов! – возразил Роберт д'Артуа. – Но что, если мы одни теперь?

– Тем более стоит повременить с окончательным решением, – вставил свое слово Гуго де Ла Марш. – Цена ошибки высока!

– Ваше величество, давайте подождем несколько дней. Помолимся Богу – он поможет нашим соратникам к нам присоединиться, – предложил коннетабль Эмбер де Божё.

– Это если они живы, – уточнил король. – Иначе мы просто потеряем время.

– Пусть у нас всего семьсот рыцарей – да каждый из них стоит десяти сарацин! – воскликнул граф д'Артуа. – Не стоит терять время – ударим дружно, сокрушим врага. У нас тысячи арбалетчиков – они прикроют нашу высадку. Ваше величество, решайте, не надо медлить!

– А что скажет Ги д'Ибелин? – спросил король.

– Мы пришли к египетским берегам не размышлять, что опасно, а что нет, а воевать! Да, армия рассеяна штормом, но все равно еще сильна! Кто выжил – присоединится к нам, когда мы высадимся, а кто пошел ко дну – помолится за нам Господу на том свете.

– Вы правы, Ибелин. А что скажут патриарх Иерусалимский и папский легат?

– Мы люди духовные! – отвечал патриарх, дрожащей рукой крестя собравшихся сеньоров. – Нам ли принимать решения?

– С вами Божье благословение! – уточнил Людовик. – Оно поможет вам высказаться разумно.

Профессор богословия, выпускник Парижского университета кардинал и папский легат Эд де Шатору сразу прикинул, как будет выглядеть в его донесениях папе римскому промедление, а то и отступление от египетских берегов с целью снова собраться с силами. Так же, как и в глазах всего христианского мира – даже высадиться не решились, какой уж им Иерусалим, раз замешкались, даже армию врага не увидев.

– Ваше величество! – сказал Эд де Шатору, невольно вспомнив своего далекого предшественника – кардинала и легата Пелагия, направлявшего крестовый поход в Египет тридцать лет назад. – Атакуйте! На вас смотрят все христиане, с нами Бог, нельзя сомневаться в Его расположении к нам, верным слугам Христа. Вы победите, ваше величество!

– Так и поступим! – решительно сказал король. – Атакуем завтра на рассвете. Сегодня пусть каждый наш корабль будет оповещен об этом.

Вскоре все сеньоры покинули флагман, с королем остались только братья, легат и патриарх. Им подали вина и фруктов. Роберт д'Артуа сразу приналег на вино, громко разглагольствуя, как завтра он первым высадится на берег, а потом первым ворвется в Дамиетту. Он даже готов был спорить на деньги, что будет всюду первым, но Людовик охладил пыл брата, велев слугам унести вино. Карл Анжуйский вопреки первым сомнениям, теперь тоже рвался в бой.

– Подожди, Роберт! Завтра я тебе ни в чем не уступлю! Эх, если бы можно было честно подсчитать, сколько каждый из нас убьет сарацин – именно убьет, а не ранит! – поверь, мой результат будет одним из лучших!

– Успокойтесь, Роберт, Карл! – строго сказал король. – Ваши бравады говорят о том, что вы намерены действовать самостоятельно, а не в общем строю! А это запрещено! Слышите, господа? Я запрещаю! Мы ударим все вместе! Наша сила – в единстве, а не в том, чтобы показать, кто храбрее и бесшабашнее!

Из каюты на палубу вышла королева Маргарита со служанками.

– Так вот он какой, египетский берег, – сказала она, разочарованно оглядывая плоскую песчаную полосу впереди. – Ничего красивого! То ли дело – наши зеленые берега!

– Завтра, Марго, мы украсим этот скучный бережок трупами сарацин, – улыбаясь, произнёс Роберт д'Артуа. – Как же долго я ждал этого дня!

– Ваше величество! – сказал капитан корабля. – Смотрите, из устья Нила вышли четыре галеры. Они направляются к нашему флоту. Должно быть, хотят узнать, чьи корабли встали на рейд у берега.

Взоры всех присутствующих на корабле обратились к королю. Как нужно поступить с вражескими галерами? Людовик оглядел своих людей – взгляды братьев были полны ненависти к сарацинам, папский легат Эд де Шатору и патриарх Иерусалимский молча еле заметно кивнули королю, Маргарита с интересом наблюдала за плывущими галерами, моряки, переговариваясь, ждали зрелища.

– Передайте приказ на корабли с катапультами – галеры сарацин окружить и потопить! – сурово сказал король, любуясь эффектом, какой произвели его слова на Маргариту. – Крестовый поход начался. Пусть прольется первая кровь! С воды в плен никого не подбирать! Они хотели знать – чей флот у берега? Пусть знают, что это пришло за сарацинами Божье возмездие!

Приказ передали быстро. Десять христианских судов выдвинулись вперед и стали окружать галеры, обстреливая их из катапульт, стоявших на носах. Огромные камни сначала падали рядом с галерами, ломая весла, заливая палубы водой, потом крестоносцы пристрелялись. Дружный удар десяти катапульт моментально уничтожил одну из галер – мачты рухнули, давя людей на палубе, в проломы в борту хлынула вода. Гребцы в страхе попрыгали в воду. С христианских кораблей арбалетчики и лучники решили посоревноваться друг с другом, кто больше убьет врагов в волнах.

Галеры развернулись, взяв курс на Дамиетту, но крестоносцы дали новый залп из катапульт. Две галеры, сильно поврежденные, где часть команды была передавлена камнями, потеряли управление и встали. Рыцари и арбалетчики спустились в шлюпки и отплыли к галерам, чтобы учинить там резню. Четвертая галера, прячась за корпусами двух погибающих судов, сумела проскочить мимо христиан. Гребцы что есть силы работали веслами, чтобы убежать. И это им удалось. Катапульты били мимо.