Сергей Вишняков – Звезда паладина, или Седьмой крестовый поход (страница 19)

Атталь с интересом разглядывал разные гербы на флажках и сюрко рыцарей и их слуг. Он не разбирался в геральдике и в разных наречиях французского языка, но Генрих де Сов, который, казалось, знает все на свете, объяснил, что в толпе едут крестоносцы из разных французских герцогств и графств, особенно много было бургундцев, и даже слышалась германская речь.

Когда же люди в толпе загомонили, что впереди порт, Атталь, поднимаясь на стременах, его не смог увидеть, зато шевалье поразил вид огромного военного лагеря, втиснувшегося между соляными болотами, окружившего Эг-Морт. Бертран впервые видел так много шатров! Больше десяти тысяч вооруженных людей ждали отправления. Они приплыли сюда из центральной Франции сначала по Соне, потом по Роне вместе с королем, прибыли верхом по берегам этих рек, стекались сюда по всем дорогам королевства. Сам порт скрывался за плотными рядами шатров, и лишь башня Луи возвышалась над всем этим пестрым людским морем, сурово и грозно. Да еще кое-где видны были фрагменты возводившейся вокруг порта стены. У канала, подходящего к порту, стояли десятки судов. Их мачты и реи виднелись издали.

Генрих де Сов сразу прояснил Атталю последовательность действий. Сначала им следует отыскать графа Тулузского, а при нем как раз будет и барон де Монтефлер. Потом он оставит парня с бароном, а сам отправится к тамплиерам. Анжольра может идти куда пожелает. Бертран недоумевал, как среди этих тысяч отыскать графа Тулузского. Но Генрих де Сов не ловил ртом ворон, в отличие от Бертрана, а слушал, кто что говорят в толпе путников и крестоносцев. Оказалось, что герцог Раймонд Тулузский должен был прибыть в Эг-Морт вместе со свой дочерью и зятем – Альфонсом де Пуатье, братом короля, а это значит, граф явно остановится неподалеку от самого короля. А уж то, где разместился в порту король Франции, найти не составит труда – каждый укажет. Тамплиеры, которых вел маршал ордена во Франции Рено де Вишье, наверняка также расположатся рядом с Людовиком IX.

Анжольра не собирался никуда отходить от своих попутчиков, ведь он намеревался присоединиться к провансальским рыцарям, а их предводителем был другой брат короля – Карл Анжуйский, а значит – все они окажутся рядом.

Расспрашивая, они медленно двигались на конях среди шатров и палаток и вскоре сами увидели рядом со строящейся стеной много красиво одетых дворян. Какой-то рыцарь сказал, что это свита короля и там Людовик вместе со своими братьями, король занял один из домов в самом порту, а вот граф Тулузский раскинул шатры неподалеку от башни Луи. Три тамплиера отправились на поиски стоянки своего ордена, а Генрих де Сов со слугами, Бертран д'Атталь, его слуга Жако, Жан д'Анжольра последовали к графу.

На 22-метровой башне Луи, напоминающий огромный каменный бочонок, вверху дежурили арбалетчики. Однако лагерь крестоносцев сам по себе охранял порт, поэтому они лениво посматривали на людей внизу, чего-то жуя и поплевывая и выбрасывая вниз объедки. Двенадцатиконечный золотой крест на алом поле – герб Раймунда Тулузского, действительно находился неподалеку, высоко возвышаясь на древке над гербами менее знатных сеньоров. На вопрос Генриха де Сов, где шатер барона де Монтефлера, встреченный им у палатки слуга с гербом графа Тулузского недобро посмотрел на тамплиера и, промолчав, прошел мимо с походным котелком.

– Вот там, господа, приглядитесь внимательнее, вон стяг со львятами! – подсказал Генриху де Сов и его компании степенный седеющий мужчина в рясе.

– Со львами, а не львятами! – гордо произнес де Сов, уязвленный за своего родственника.

– Ну хорошо, со львами, – согласился монах, поклонившись тамплиерам.

– Постой, мне кажется, я тебя где-то видел, монах! – строго произнес де Сов. – Откуда ты и как твое имя?

– Я Гийом, брат мой, Гийом из Пюилорана, капеллан графа Тулузского, к вашим услугам, – смиренно произнес священник, но де Сов увидел в его неподвижных светло-голубых, почти прозрачных глазах, затаенное злорадство.

– А, теперь понятно, я видел тебя в Тулузе, при дворе.

– Я тоже вспомнил вас, господин!

Когда Гийом Пюилоранский остался позади, Атталь спросил Генриха де Сов, почему шевалье неприязненно отнесся к капеллану графа.

– Хитрый и скрытный человек этот Гийом. Нельзя понять, чью сторону он держит. Он и катаров-еретиков поносит и, я слышал, не поддерживает независимость Тулузы от французской короны, критикует вольные нравы наших дворян и тем не менее прижился при дворе графа. А еще интересуется этими самым еретиками, как да что там у них в учении устроено, как в наших землях ересь эта распространилась, какие сражения проходили. Вроде как собирается потом сочинение написать про наше время, правдивое и непредвзятое. А я так скажу – может, он сам этим еретикам сочувствует, сам-то первый вольнодумец, а чтоб от себя подозрение отвести, других людей в этом обвиняет. Ты, Атталь, как будто в бочке жил – совсем ничего не знаешь и не понимаешь. У нас половина графства так себя ведет – все скрытничают, не поймешь, кто за кого, чего-то выжидают. А чего ожидать? Наследником графа Раймунда, не имеющего сыновей, объявлен брат короля, женатый на единственной дочери графа. Все, конец свободному графству Тулузскому! Тут либо мятеж поднимать, либо уж окончательно поклониться Людовику.

Напротив шатра барона де Монтефлера все спешились. Тибо де Фрей, заслышав шум, вышел, сдержанно обрадовавшись Генриху де Сов и равнодушно посмотрев на Бертрана.

Де Сов охотно согласился немного поесть и выпить вина, так как не знал, как его будут кормить непосредственно в ордене, да и рассказать о своей поездке в Авиньон хотелось. Про болезнь Атталя он упомянул вскользь, да барон и не заметил даже этих слов. Тибо де Фрей рассеянно слушал, что говорит подкрепляющийся тамплиер, было видно – барон в своих мыслях. Атталь, Анжольра и Жако к трапезе приглашены не были и молча смотрели, глотая слюнки, как угощается де Сов. Анжольра вообще не знал, куда себя девать, жалея, что не отсоединился от компании раньше, при въезде в лагерь крестоносцев. Бертрану не терпелось спросить у барона о его дочери, но он не решался заговорить первым.

Когда Генрих де Сов насытился, бросив кости за порог шатра, встал, обтер руки о предложенную слугой тряпку, глотнул напоследок вина и загадочно спросил барона:

– Ну, как все прошло?

– Превосходно!

– Мои искренние поздравления!

После чего сердечно попрощался с бароном, коротко – с Бертраном и Анжольра. Однако, посчитав, что невежливо было не осведомиться о самом бароне, подняв полу шатра, остановился.

– Вижу, вы чем-то озабочены, барон. Я могу чем-то помочь?

– Нет ли у тебя денег, Генрих? Знаю – все ордену отдал. А мне они ох как нужны!

– А что случилось?

– Ну, пока мы с графом Раймундом ехали сюда, повстречали брата короля – Альфонса де Пуатье, пришлось потратиться в пути – увеселения всякие, хорошая еда, вино.

– Да из Тулузы в Эг-Морт путь вроде бы недалекий! Когда же вы успели?

– Брат короля – на то он и брат короля – ему хочется всего, ему все позволено. Небольшие расстояния не помеха развлечениям. Короче говоря, пришлось мне потратиться, хотя я вообще не планировал! Черт дери этого Альфонса!

– Твой будущий сюзерен как-никак!

– Ага. Радости мне это не прибавило, как и денег. А на что мне своих людей содержать?

– Неужели ничего не осталось?

– Осталось, да немного. Никогда я ни у кого не клянчил денег, а теперь придется идти к графу. Стыдно!

– Да успокойся, Тибо, граф ведь сам не отправляется в поход прямо сейчас, насколько я слышал, еще месяц назад?

– Нет, он прибудет в Святую землю позже, через год, с подкреплениями, так было условлено.

– Ну вот, а ты сейчас, получается, как бы временно замещаешь графа при короле, чем не повод – попросить денег на законных основаниях? Из тулузских дворян ведь почти никто не идет с тобой?

– Я слышал, что едут несколько мелких баронов и рыцари, но из известных фамилий – никто. Остальные готовы выступить только вместе с графом Раймундом, то есть через год.

– Ну понятно! Ха-ха! Я не удивлен. Тебе-то зачем понадобилось выступать именно теперь? Подождал бы год!

– Я должен выполнить обет отца, а ты, сам понимаешь, де Сов, год – срок хоть и небольшой, да и немалый тоже, многое, что может измениться. Настроения у наших дворян, например, сколько раз уж люди давали обещание, крест брали, а потом – ничего, никуда не ходили. А как я в таком случае обет отца исполню? Да и Иерусалим король вдруг сходу возьмет – я опять с отцовским обетом останусь не у дел.

– Сын твой подрастёт – выполнит за деда! Ха-ха! Или внук, сын Катрин!

Бертран д'Атталь вздрогнул. Но Генрих де Сов, рассмеявшись, еще раз попрощался с бароном и вышел. Атталь принял эти слова за шутку и успокоился.

В шатре у барона было скромно – лишь самые необходимые предметы мебели и пара сундуков с личными вещами, оружием и оставшимися деньгами, никаких украшений.

– Это кто? – неприветливо спросил барон, указывая на Анжольра.

– Мой спутник, мы познакомились совсем недавно, в Авиньоне, он тоже крестоносец, – ответил Атталь. – Его зовут шевалье Жан д'Анжольра.

Анжольра поклонился.

– Кто ваш сюзерен, шевалье? – продолжал допрос де Фрей.

– Граф Прованский.

– То есть другой брат короля… Хорошо. Что же вы делаете здесь, среди людей графа Тулузского?