Сергей Вишняков – Звезда паладина, или Седьмой крестовый поход (страница 11)
Жако попрощался с родителями, сел на ослика, нагрузив на него два мешка разных вещей, которые пригодятся в пути, взял щит Бертрана и его шлем-шапель. Шевалье лихо вскочил на коня. Крестьяне подошли толпой, прощаясь со своим господином, говоря ему на дорогу добрые пожелания. Бертран наклонился в седле, еще раз поцеловал Мадлен, пожал руку Жану ле Блану, окинул слега затуманившимся взором свой дом-башню и поскакал к Монтефлеру. Жако на ослике неуклюже последовал за ним.
Бертран оглядывался. Казалось, все повторяется. Как и вчера, он едет к Монтефлеру, чтобы все поменять в своей жизни. Но теперь он оборачивался и смотрел на свой дом не с чувством грусти, а с легкостью, с уверенностью, что вернется победителем и женится на Катрин. Его признания в любви придали уверенности, силы, твердости духа, дальние страны теперь манили его, поход вселял надежду на подвиги, достойные песен менестрелей. Он попрощался с домом, но не навсегда, а только на время и опасности и невообразимая даль пути нисколько не поколебали его веры в себя, что он обязательно вернется.
Совсем скоро он вновь увидит Катрин, и она благословит его в крестовый поход, может быть, он поцелует ее руку, чтобы тепло любимой согревало его в чужих краях. Жако что-то напевал, вообще ни о чем не заботясь, не сознавая, что может и не вернуться домой к родителям. Деревенскому парню казалось, что Святая земля – это просто где-то за горизонтом, туда на ослике можно за несколько дней доехать, он не знал, что такое море, а река давала представление о море как о более широкой реке – не несколько взмахов веслами на лодке, чтоб на другом берегу оказаться, а может, долго придется на веслах потрудиться. А сколько долго? Пока не устанешь!
Вот впереди и Монтефлер. Бертран пришпорил коня, оставляя Жако далеко позади.
Ворота замка оказались заперты. Дозорные, увидев шевалье д'Атталя, пошли доложить о нем. Бертран спешился, от нетерпения теребя сбрую коня и его гриву, поправляя свои длинные волосы. Вот-вот ворота откроются и появится Катрин. Так он себе представлял их встречу.
Вот уже на ослике доковылял Жако, а ворота еще оставались заперты. Жако зачарованно смотрел на Монтефлер, который видел только издали.
– Как бы я хотел здесь жить! – воскликнул Жако. – Может, меня после похода возьмут сюда, я уже буду опытным воином!
– Ты мне служишь! Я твой господин, а не барон! – с раздражением ответил Бертран. – По возвращении у меня будет много денег, отнятых у сарацин, и я отстрою свой замок. Барон де Фрей еще позавидует мне!
Ворота замка медленно открылись. Сердце Бертрана забилось сильнее. Через распахнутые створки ворот выехал верхом на коне Генрих де Сов в сопровождении двух своих слуг. Де Сов был одет по-походному, однако без кольчуги, которую везли в походном мешке слуги. Один лишь меч да пояс выдавали в нем рыцаря.
– Молодец, Атталь! – сказал де Сов. – Ты вовремя, не заставил себя ждать! Да зачем ты кольчугу сейчас напялил? Жара какая! Сарацин здесь нет или ты разбойников на дороге опасаешься?
Бертран оставил слова шевалье без ответа.
– А, Катрин де Фрей, она где? Я хотел с ней попрощаться! Разве она не выйдет сюда, или, может, я войду в замок…
– Успокойся, Атталь, барон сейчас очень занят, Катрин с ним. Барон передавал тебе привет и сказал, чтобы ты во всем меня слушался. Не будем тратить время – поехали! Сначала заедем в Родез, а потом сразу в Авиньон. Путь неблизкий, надо найти еще где заночевать.
– Подождите, шевалье, так нельзя! Я должен попрощаться, я должен увидеть Катрин! – возмутился Бертран.
Ворота за слугами Генриха де Сов закрылись. Закрылись перед самым носом Бертрана.
– Нет, нет! – закричал Бертран. – Откройте! Катрин, я здесь! Я у ворот! Откройте! Вы не можете так со мной поступить! Я уезжаю и, может, погибну!
Генрих де Сов нагнулся в седле и тихо сказал:
– Перестань, Атталь, это первое испытание, которое посылает тебе судьба. Их еще будет очень много. Успокойся и прими все как есть. Чтобы тебе не было совсем больно, отойди подальше от ворот и взгляни на одно из окон донжона.
Бертран, как безумный, побежал подальше от ворот, зная, куда смотреть и кого он должен увидеть.
Катрин стояла в окне и махала ему платком. Она казалась такой маленькой, такой бесконечно родной! Душа его разрывалась на части. Зачем, зачем он согласился на этот проклятый поход?! Между Святой землей и Гробом Господним и Катрин он выбирает любимую! Но Генрих де Сов уже подвел его коня и положил ему руку на плечо.
– Пора, мой друг, чем дольше ты будешь здесь стоять, тем больше мучаешь себя.
– Я готов так мучиться всю жизнь! – воскликнул Бертран.
– С этим проблем у тебя не возникнет! Крестовый поход воздаст твоим желаниям по полной.
– Зачем? Зачем же я ее оставляю?!
– Будь мужчиной, Атталь! Сопли не достойны дамы твоего сердца!
И еще долго, не замечая ничего вокруг, Бертран д'Атталь ехал рядом с Генрихом де Сов, и полуденное солнце раскалило его кольчугу, пот тек по телу, а он все видел перед собой фигурку в окне и как она вдруг исчезла, но перед этим, он готов был поклясться, Катрин сделала жест, словно дарила ему воздушный поцелуй. Он не знал точно, но верил, что это был именно он. Жако что-то без умолку болтал, веселя двух слуг Генриха де Сов, а сам будущий тамплиер несколько раз протягивал Бертрану мех, чтобы тот попил. Но Атталь все смотрел в одну точку.
– Давай-ка глотни, парень. Хватит уже! Это разбавленное водой вино. Подбодришься.
– Ничего вы не понимаете, – пробормотал Бертран. – У вас нет жены.
– У тебя ее тоже нет.
– Я люблю Катрин.
– Мало ли кто кого любит!
– Я хочу жениться на ней, когда вернусь.
– Ха-ха! Выпей, выпей, скоро будем в Родезе, надо повидаться с епископом, потом поедем, уже не останавливаясь. Кстати, можешь исповедаться епископу де Буайе.
– В чем мне исповедоваться?
– Ну, у каждого есть грехи.
– Господин де Сов, оставьте меня в покое.
– Пока не глотнешь этой приятной водички, не оставлю.
Бертран понял намек, взял мех и хорошенько глотнул из него. По правде говоря, на жаре ему очень хотелось пить. Вино с приправами было смешано с водой, и Бертран неожиданно почувствовал невероятный наплыв какой-то приятной легкости, теплоты и благодушия.
– По лицу вижу – напиток тебе понравился! – усмехнулся де Сов.
– Скажите, шевалье, вот вы издеваетесь надо мной, над моими чувствами к Катрин…
– И вовсе я не издеваюсь! – еще шире улыбнулся Генрих де Сов, видя, как его выпивка развязывает язык Атталю.
– Нет, вы просто не понимаете меня! Я так сильно люблю Катрин, что… Да что мне тут перед вами изъясняться! Вы сами хоть когда-нибудь любили девушку, женщину?
– Все было в молодости, – уклончиво ответил шевалье.
– А чего же вы не женаты?
– Атталь, ты стал слишком любопытен! Ну да ладно, нам вместе предстоит немалый путь, поэтому все равно придется говорить обо всем. Я был женат, давно. Жена умерла при родах, сын тоже. Больше я и не женился.
Ни один мускул не дрогнул на лице шевалье при этих словах, и Бертран понял, что де Сов давно уже пережил свою утрату.
– Почему вы решили пойти в тамплиеры?
– Бог меня призвал.
– Как вы узнали об этом? Бог говорил с вами?
– Однажды утром я проснулся и понял, что хочу быть тамплиером. Это было еще в прошлом году. Перед тем, накануне вечером, я слышал от вернувшегося из Святой земли рыцаря о падении Тивериады, Аскалона, Бельвуара, Фавора. Погибло много христиан, а я живу здесь, в графстве Тулузском, спокойно, сыто, мне сорок лет и мне все опостылело. Я должен быть в Палестине!
– Но почему именно тамплиером, зачем отказываться от всего мирского?
– А ты не такой простофиля, как кажешься, Атталь, о клятвах тамплиеров знаешь!
– Я люблю слушать истории и стараюсь все запоминать.
– Это хорошо. Так вот знай – Великий магистр тамплиеров Гийом де Соннак мой дальний родственник. Я написал ему, и недавно пришел ответ. Я окончательно все решил, он ждет меня в Святой земле. Тамплиеры – братство сильных мужчин, и уверен, что именно среди них мое место.
– Вы не думаете возвращаться домой?
– Вряд ли.
– Удивительно – Великий магистр ваш родственник!
– Да, Бертран. Соннак из наших земель, из графства Руэрг. Он ведь был таким же обычным рыцарем, как я и ты, и таким же небогатым. В молодости вступил в орден и вот спустя много лет безупречной службы в прошлом году избрался Великим магистром. Смекаешь, о чем я?
– Смекаю, но это не мой путь. Я не хочу быть тамплиером, не хочу отказываться от радостей жизни, я хочу жениться на Катрин! Давайте лучше поговорим о вашей племяннице!
– Ты поговори о ней с самим собой, Атталь. Вон, уже шпиль собора в Родезе виден за деревьями, я хочу немного подумать, надо подготовиться к встрече с епископом.
Бертран д'Атталь до этого дня лишь дважды в жизни был в Родезе, несмотря на близость города к его дому. Последний раз пару лет назад. Каково же было удивление юноши, когда при въезде в город он снова увидел отца Лотера, бредущего неспешно, даже с каким-то достоинством, но очень грязного и растрепанного.
Генрих де Сов презрительно посмотрел на него, отвернулся и последовал дальше не задерживаясь. Бертран же слегка наклонил голову в знак приветствия. Францисканец посмотрел на него каменным взглядом и тихо пробормотал что-то про добрый день. Жако на ослике промчался настолько близко к священнику, что обдал его облаком пыли. Проповедник остался безучастен к этому.