Сергей Вишняков – Преторианцы (страница 44)

Марк Квинтиллиан понял свою любимую без лишних слов.

Гален не успел нанести последний визит в дом, где лечился трибун, и окончательно сказать, когда тот будет здоров и сможет вернуться к своим обязанностям, а Квинтиллиан уже гулял по римским улицам. Накануне Эмилий Лет прислал ему новую тогу, тунику, ожидая вскоре увидеть у себя. Вместе с одеждой был меч и кошель с деньгами.

Он пошел к Овощному рынку, расположенному между склоном Капитолийского холма, театром Марцелла и старым римским портом. Сквозь людские толпы Квинтиллиан пробрался к ближайшему термополию и остановился расспросить про торговца Клодия. У термополия с аляповатым рисунком беременной коровы на фасаде прилавка сгрудились преимущественно рабы и бедняки, поедая кашу, хлеб, политый оливковым маслом, и запивая все это вином за два асса кувшин. Преторианец и не надеялся, что, имея такой представительный вид и чистую новую тогу, он, заказав самую простую еду, разговорит завсегдатаев этой забегаловки. Но все-таки заказал себе вино, чтоб узнать, какое пойло пьет римский плебс. Посетители недоверчиво смотрели на него, не понимая, что господин делает среди бедняков и рабов. Хозяин термополия, узнав, что в его лавке появился богатый человек, вынес ему вино получше. Однако и оно заставило Квинтиллиана, привыкшего к роскошной, сытой жизни преторианца, поперхнуться. Тем не менее он отпил красной кислятины немного больше, чем сбирался, а потом спросил у хозяина про торговца Клодия.

На удивление, ему сразу указали нужный дом, а кто-то из бедняков в надежде на подачку вызвался проводить Квинтиллиана. Преторианец подумал, что раз уж все равно его тут запомнят, так пусть говорят только хорошее. И он громко сказал, что сегодня у него праздник и он хочет угостить добрый римский народ. После чего бросил на прилавок термополия горсть новеньких денариев и один ауреус, велев хозяину накормить и напоить всех до отвала. Толпа вокруг лавки пришла в восторг, потребовав назвать имя благодетеля, за которого они станут возносить молитвы Юпитеру. Квинтиллиан назвал первое же пришедшее на ум имя и пошел один к дому Клодия.

Пропустив телегу, груженную свежими овощами, и трех покупателей, спорящих из-за цен на спаржу и капусту, он подошел к двухэтажному дому, стоявшему рядом с храмом богини надежды Спес. Квинтиллиан усмехнулся такому соседству. Неужели богиня поможет Клодию?

Лавка на первом этаже дома была сплошь завалена свежими овощами. Два раба, мощные с виду, ловко торговали. Удивившись богатому покупателю, они сразу провели Квинтиллиана в комнату за лавкой, уверив, что сам Клодий скоро будет.

Квинтиллиан сел за стол, положил перед собой меч, накрыв его складкой тоги, и стал думать, как ему поступить. Никакой определенный план он заранее не составил. Задумавшись, он смотрел на дверь, ожидая входа хозяина. Вдруг позади себя он услышал шаги, и по старой армейской выучке, ожидая нападения врага сзади, резко повернулся, направив вперед меч.

Перед ним стояла молоденькая девушка с грудным ребенком на руках. Она вскрикнула, увидев оружие.

– Кто ты? – сурово спросил Квинтиллиан.

– Тития Клодия, – робко отвечала девушка.

– Значит, жена торговца Клодия?

– Да, господин.

– А этот ребенок на твоих руках?

– Мой сын.

– То есть сын Клодия?

– Да.

Квинтиллиан спрятал меч под складку тоги.

– Подойди ко мне, не бойся.

Девушка робко подошла. Ребенок непонимающе смотрел на незнакомца, и казалось по его надувшимся губкам, он готов заплакать.

– У Клодия ведь был взрослый сын, я не ошибаюсь?

– Да, господин, но случилось несчастье – он умер.

– А потом он взял тебя в жены?

– К чему эти вопросы, господин? – заволновалась Тития Клодия, обнимая малыша.

– Простые вопросы. Ведь на них несложно ответить. Скажи, почему у тебя синяки на лице? Он тебя бьет? Нет, не отнекивайся, я в этом деле понимаю. Ты пыталась замазать синяки, но у тебя не совсем удачно получилось.

– Он мой муж, – покорно ответила девушка и потупилась. Ребенок на ее руках заснул.

– Ребенок у тебя какой-то хилый.

– Часто болеет.

– Клодий признал его?

– Да.

– Фактически этот мальчуган на твоих руках – наследник лавки и всего этого дома?

Девушка, не отрывая взгляда от меча, накрытого тогой, в ужасе попятилась назад.

– Что вам здесь нужно, господин? Уходите, оставьте нас в покое.

– От тебя мне ничего не нужно. Ты совсем молода, сама почти ребенок. Тебе есть куда пойти или уехать?

– Не понимаю твоего вопроса, господин.

– У тебя есть кто-нибудь кроме твоего мужа?

– Отец, он троюродный брат мужа. Он живет в деревне.

– Ах, вот как! Так Клодий взял в жены племянницу! А его сын ведь был старше тебя, когда погиб?

– Да ему было восемнадцать лет. Я помню, он играл со мной раньше.

– А потом с тобой поиграл Клодий. Послушай, Тития, сейчас же уходи отсюда. Вот тебе деньги, доберись до своего отца. Твой муж – преступник и приговорен. За сына не волнуйся, он не разделит участи Клодия.

Девушка заволновалась, растерялась, и на глазах ее выступили слезы.

– Что же мне делать? Что натворил Клодий?

– Я же тебе сказал – вот деньги и не мешкая уходи. Клодий убил несколько человек. Все необходимое купишь себе в дороге. А чтобы у тебя не было соблазна кого-то звать на помощь, подумай о своем мальчике. Я не хочу, чтобы он пострадал. Он же останется наследником имущества.

Тития Клодия медленно побрела к двери, все еще не понимая, что происходит.

«Лишь бы торговец сейчас не вошел в дверь, тогда оставить эту девчонку с ребенком в живых будет проблематично!» – подумал Квинтиллиан, а вслух сказал:

– Я могу и передумать, Тития, и тогда… Уходи скорее да не вздумай подать знак рабам мужа.

Вдруг все мгновенно поняв, держа в одной руке деньги, а другой прижимая к себе сына, девушка стремительно покинула дом. Квинтиллиан сразу догадался, что мужа она не любила, иначе бы не бросила его в такую трудную минуту. Как к ней отнесется отец, ему было все равно. Выйдя за порог, Тития Клодия перестала существовать для преторианца. Он предполагал, что она, вопреки его предупреждению, может кого-то позвать на помощь, и Квинтиллиан с удовольствием бы поработал мечом, несмотря на запреты императора Пертинакса, но, скорее всего, девушка уже улепетывает отсюда так быстро, как только ей позволяет ребенок на руках.

Торговец Клодий не заставил себя долго ждать. Немного грузный, человек лет пятидесяти, горбоносый Клодий вошел в дом, потирая руки, радуясь хорошей сделке. Только что он выгодно перепродал большую партию овощей, купленных им оптом. Клодий удивился гостю, так как рабы в лавке, занятые торговлей, забыли предупредить хозяина о посетителе.

Квинтиллиан несколько секунд молча рассматривал приветствовавшего его торговца, пытаясь найти в нем хоть что-то, вызывающее отвращение. Но ничего такого не нашел. Обычный мужчина в годах, довольно вежливый, неспешный.

– Меня зовут Марк Квинтиллиан, – сказал преторианец, не скрывая своего имени, так как он все уже решил по поводу торговца. – Я пришел по поручению префекта вигилов Плавтиана и принес тебе, Клодий, пятьдесят сестерциев. Вот эти деньги, получи!

– О боги! – воскликнул торговец, и глаза его загорелись. – Что я такого сделал для господина Плавтиана?! Откуда он меня знает?!

– В прошлом году ты расправился с семьей христианина Филиппа из Тралл. Это правда?

Клодий подозрительно посмотрел на гостя и отдернул руку от денег.

– Если здесь какая-то ошибка и не ты это сделал, то я вынужден забрать деньги, – спокойно сказал Квинтиллиан и начал собирать монеты в кошелек.

– Подожди, господин, – заволновался Клодий, видя, как крупная сумма денег уходит от него. – Скажи толком, за что платит префект вигилов?

– За расправу над христианами.

– Это правда? Я такого не слышал!

– Понятно. Значит, меня ввели в заблуждение. Я пойду.

– Нет, обожди, господин! Да, я и два моих раба, те, что за прилавком, расправились с семьей мерзкого Филиппа. Если ты знаешь этот факт, наверное, тебе известно, из-за чего это произошло. Он убил моего сына!

– Что-то смутно слышал. Охотно все узнаю от тебя, Клодий.

– Сын утонул в Тибре, упав с лодки, когда перегружал товар. Был ноябрь, бурная река его сразу понесла. Я бросился за ним, вытащил на берег, еле выдавил из него воду. Сын еще дышал, и я отнес его к первому же лекарю, что жил неподалеку. Им оказался Филипп из Тралл. Поговаривали, что он христианин, но мне был на это плевать, лишь бы сына вылечил. Филипп сказал, что сына надо оставить у него, что дело плохо. Но я верил этому человеку, велел ему не только порошки какие-то применять и жидкости в склянках, но и Эскулапу молиться. Эскулап всегда мне помогал. Моя первая жена осталась жива после родов только благодаря моим молитвам и жертвам Эскулапу. Моего отца, тоже торговца, ранили разбойники, и я молился Эскулапу, и он выжил. Но, как я ни молился за своего сына, сколько бы ни обещал Эскулапу за его спасение, ничего не помогло. Мой мальчик умер. А почему? Потому что его лечил этот мерзкий христианин. Он сказал мне, что не молился Эскулапу во время лечения, что не признает его за бога. Сказал, что молился только своему богу. Вот это-то и привело к смерти сына! Он молился чужому богу! Христианский бог убил моего сына! Раньше христиан нещадно убивали, а сейчас уж много лет к ним спокойно относятся, а нужно было всех их распять или отправить на рудники! Вот я и восстановил справедливость!