Сергей Вишневский – Такая война (страница 28)

— А откуда с вами этот маг?

Воины переглянулись. Первым голос подал Гурт:

— Тут еще разобраться надо, кто с кем, — начал он, отложив вилку в сторону и взяв капусту руками. — Я так думаю — это мы с ним, а не он с нами.

— Верно говоришь, — кивнул Вар. — Не было бы его — мы давно бы мертвыми в том ущелье лежали.

— Или трупами ожившими в его армии, — добавил Рум.

— Предпочитаю живым, — усмехнулся Билл, после чего повернулся к девушке и начал рассказывать: — Мы нашли его, когда совсем отчаялись. В горах, рядом с ущельем Брандона. Мы приняли его за обычного путника и попытались ограбить…

— Нам нужна была только еда, — вмешался Гурт. — Ни вещей, ни денег от него не надо было.

— Пусть так, — пожал плечами здоровяк. — Но мы пришли к нему в пещеру с оружием и потребовали отдать провизию. По-моему это и называется грабеж.

Гурт промолчал, а Билл тем временем продолжил:

— Знакомство было, мягко говоря, не очень. Он нас чуть не прибил, но когда узнал, кто мы и откуда, то решил, что лучше держаться вместе.

— И вы вместе отправились сюда?

— Не совсем так, — уклончиво ответил он и взглянул на Гурта.

— Из нее шпионка, как из портовой шлюхи жена главы великого клана, — отмахнулся Гурт и, обратившись к девушке, пояснил: — Дело в том, что мы отправились в степь и начали вылавливать караваны с продовольствием. Внутренняя застава оказалась на порядок крепче, чем все ожидали. Войска саторцев встали в ущелье без провизии и воды. Всё подвозили караванами, которые мы и грабили.

— Мы ничего не брали для наживы, — подал голос Вар. — Мы их уничтожали.

— Не мы, а нежить, которую поднимал этот парень, — недовольно буркнул Рум. — Мы даже клинки кровью редко пачкали…

— За себя говори, — вздохнул Гурт. — Я так не чурался крови.

— Вот по-этому мы и потеряли двоих… — не унимался ворчливый воин.

— Ты слышал, что рассказывали мертвые саторцы про бой у заставы? — спросил седой воин, внимательно поглядывая на соратника. — Говорят, повесили около сотни, прежде чем успокоились беспорядки среди солдатни. Они около недели голодали. Пайку им срезали в пять раз.

— Слышал, а толку? За это они и начали зверствовать! Ты не хуже меня видел этот лес из кольев с людьми!

— А ты думаешь, могло быть по-другому? — с кривой усмешкой спросил Гурт.

— А как вы оказались тут? — вмешалась Липа, переводя взгляд с Рума на Гурта.

— Наследили мы много. Караваны без магов ходить перестали. Вот мы и двинули к заставе, чтобы… обдумать. — Закончил десятник. — Только заставу к нашему приходу уже взяли.

Рум скрипнул зубами, допив вино, налитое в кружку, встал и махнул рукой.

— Вы как хотите, а я спать!

— Я тоже, — поднялся Вар. — Совсем сегодня с ног сбился.

— И я, — подал голос Медянщик.

— Я тоже пойду, — встал Жак, прихватив с собой тарелку с едой. — Надо покормить детей.

За столом осталась только Липа и Гурт.

— А что вы теперь будете делать? — спросила девушка, глядя на седого воина. — Зачем он создает всю эту нежить?

— Зачем? — хмыкнул мужчина. — Чтобы ударить в спину тем, кто решит добраться до императора. Мак хочет собрать достаточно сильную армию, чтобы прийти на помощь императору и…

— Император мертв, — оборвала его девушка. — Мертв он и все его наследники.

— Откуда ты…

— Я подслушала отца. Он… он разговаривал об этом с дядей Суром. Кровь императора. Это артефакт, напитанный кровью самого императора, должен светиться. Им ставят печати на особо важные документы. И печати тоже светятся. Всегда. Пока жив хоть один из императорского рода.

— Этого не может быть, — мотнул головой Гурт. — Император сильнейший в империи, и…

— Я видела печати, — настойчиво произнесла девушка. — Я их видела, и они не испускали света!

Гурт умолк, внимательно рассматривая девчонку.

— Я… я хотела спросить… — неуверенно поинтересовалась она. — Сможет ли он помочь… Сможет ли он освободить крепость Армавир из осады?

— Я не знаю, — мотнул головой старый вояка. — Он меняется. Когда… когда мы его встретили, с ним вроде бы все было в порядке. А потом он встретился с одним саторским магом, и все пошло кувырком. Несколько дней ходил как пришибленный. А одну ночь вообще не спал. Просто сидел, рассматривая костер. Потом он был словно неживой. Не смеялся, толком не разговаривал, никаких эмоций. Черствый, как сухарь. Все ради дела, все для достижения цели.

Гурт отодвинул тарелку и задумчиво взглянул на Липу.

— Он только третий день как начал походить на человека. У него глаза горят, когда он копается со своими ритуалами. Хотя порой они слишком жуткие. Сорок живых людей корчит от боли на протяжении часа, пока он создает голема из мертвой плоти. — Вздохнул воин. — Я многое повидал и прошел не одно сражение. Однако периодически его твари заставляют меня покрыться холодным липким потом от ужаса. Эти истошные вопли… Ты хоть понимаешь, что, обнаружив тебя во время ритуала, тот голем мог сожрать не мертвого каторжанина, а тебя?

— Н-н-нет…

— А ведь мог, неделю назад он и глазом бы не моргнул. Он же вообще думал, что ты мужчина. Поэтому я понятия не имею, согласится ли он отбивать твой замок или нет.

— Я… попробую.

— Будь осторожнее, — тихо произнес Гурт и пригрозил пальцем. — Будь осторожнее и не вздумай делать глупостей! Он вроде бы неплохой парень, но остается темным магом. Это из него каленым железом не выведешь.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила девушка.

— Ты видела закованного в броню воина?

— Да, — кивнула она. — Он никогда не снимает шлем. Я думала, что он сильно ранен или…

— Это восставший мертвец, — глядя в глаза девушке, произнес опытный воин. — А еще это женщина.

— А как она…

— Он выменял ее службу на жизнь детей, — не отводя взгляда, произнес он. — Поднял ее из мертвых и предложил службу в обмен на шанс выжить детям.

— Он хотел их убить?

— Нет, — усмехнулся Гурт. — Ему достаточно было ничего не делать. Там был младенец и мальчишка, года полтора-два посреди вырезанной деревни. Кроме них, в деревне были только трупы, насаженные на деревянные колья, словно блюдо шакиров.

— Он…

— Он обещал обеспечить жизнь детям в обмен на службу. И я не знаю, оставил ли бы он тех детей умирать, если бы она отказалась. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — кивнула Липа. — Я буду осторожна…

Ритуал выдал в лицо темного подмастерья облако дыма, и перед ним появилось видение того, что происходило в лагере.

Почти все в лагере спали. Исключением были дозорные, но и среди них клевали носом на посту. В одной из палаток за столом собрались офицеры, что-то обсуждая. А вот шатер магов заставил насторожиться.

В нем спало сразу двенадцать магов. Каждый развалился на своей постели и посапывал, не подозревая о том, что совсем рядом у стен лагеря стоит отряд нежити в несколько сотен, а чуть в стороне за ними наблюдает Мак.

Встревожило темного подмастерья то, что тринадцатый маг, сидевший в позе лотоса, довольно улыбался. Если сначала он подумал, что маг в такой позе спит, то, когда пригляделся, понял, что маг медитирует и может стать проблемой.

— Черт бы побрал этого идиота, — пробормотал Мак. — Еще час, и наступит рассвет. У нас мало времени…

Мак отошел от небольшого ритуала и отправился к огромному подготовленному рисунку. Когда он подошел к нему, то за его спиной оказались Гурт и Вар.

— Нам-то как быть? — спросил седой воин. — Не стоять же рядом?

— Придется постоять подальше, — вздохнул Мак. — Я запущу ритуал «Кровавой ночи Аризна». Вам под его действие никак нельзя. Спасение только в защитных артефактах и расстоянии.

— Сильная магия? — спросил Вар.

— Не то чтобы очень сильная, но это редкое сочетание магии крови и тьмы. Оно не убивает напрямую, — парень сморщился и, вздохнув, сказал как есть, чтобы не лгать живым членам отряда. — Сила ритуала заберется в разум живых в том месте, куда направлена. Она заставит их начать убивать друг друга и самих себя.