Сергей Вишневский – Такая война (страница 30)

Решив не тратить впустую силу, подмастерье начал выдавать мелкие, простые заклинания с чудовищной скоростью.

Игла, лезвие, кулак, снова игла, снова лезвие и кулак…

Он повторял цикл, выдавая за пару секунд по три заклинания. Из-за перегруженностью тьмой, они наносили существенный удар по защите противника. По расчету парня, это должно было занять его и не давать ему возможности готовить более сложный и затратный в плане силы прием.

Таким образом, выдавая одно заклинание за другим, Мак еще и сближался с противником. Тьма, к сожалению, против света очень сильно теряла мощность заклинаний на расстоянии. Это заставляло темных магов вступать в ближний бой против соперников света. И сейчас подмастерье не стал рисковать и продолжать бой на средней дистанции. Он решил поступить так, как рекомендовали в своих трудах более опытные боевые маги.

Когда парень умудрился подойти на расстояние десятка шагов, почти вплотную к защите мага, он с удивлением обнаружил, что защита дрожит от напряжения. Купол врага шел волнами после каждого удара. Такое происходило, когда противник был близок к магическому истощению.

Чтобы проверить свою догадку, Мак на пару секунд прекратил давить на саторца. Как только он заметил восстановление защиты — выдал по ней «Прикосновение тьмы». Довольно мощная техника, которая заключалась в сборе тьмы на кончиках пальцев и преобразованием ее в сверхконцентрированную субстанцию, не просто обрушила защиту светлого, но и заставила ее взорваться, огласив округу звонким хлопком.

— Силен, — прохрипел светлый маг, стоявший к подмастерью боком. — Силен, но неопытен.

Саторец резко крутанулся на одной ноге и, вскинув светящуюся руку, прочертил в воздухе две руны: «Свет» и «Изгнание». Сила света, ударившая через них по защите парня, была настолько мощная, что Мака отбросило на несколько шагов назад. Он чуть было не потерял равновесие. Защита поплыла, но только от потери концентрации.

— Узкоглазый ублюдок, — выплюнул Мак, вытерев повисшую на кончике носа капельку тьмы, выхватил небольшой ритуальный нож.

Мак не заметил, что сквозь его защиту прорвались несколько игл, одна из них попала в ногу, вызвав хромоту и наглухо испортив сапог.

Быстро сделав надрез, подмастерье сжал выступившую кровь в кулак и прошептал слова призыва. За его спиной начали появляться силуэты призраков. Тени прибывали и прибывали, призванные силой крови парня. Спустя несколько секунд, когда за спиной их стало около сотни, они размазанными тенями атаковали саторского мага. Одна за другой.

Первые призраки растворялись в силе, которую излучали ленты, но чем больше призраков исчезало в свете, тем он становился тусклее. В какой-то миг противник понял, что дальше это продолжаться не может. Свет ослабевал, и призраки исчезали уже совсем рядом. Еще немного, и призрачный меч достанет бы до его плоти.

— Кунуо! Этасс! — выругался член корпуса разума и, упав на колени, быстро поднял защиту. Стена света, о которую разбивались призраки, начиналась от выставленных вперед ладоней.

Снова зависло шаткое равновесие. Мак не собирался уступать и звал призраков. Парень сжимал окровавленный кулак, не замечая, что штанина напитывается кровью. А полупрозрачные воины, словно камикадзе, один за другим вскидывали оружие и с истошным воплем бросались на стену света.

Противник терял последние силы. Он уже был неспособен контратаковать. Рядом, в шатре, лежали его сослуживцы, которые в одно мгновение отправились к предкам светлоликого. Помощи ждать было не откуда.

От напряжения у саторца на руках вздулись вены, мелко задрожали пальцы, и начали проявлятся белоснежные линии — верный признак того, что маг сжег силой свои каналы, и скоро наступят истощение и откат.

— Будь ты проклят! — прорычал светлый, поняв, что его просто задавили силой. — Я проклинаю тебя!

Хлопок руками и резкий прыжок. Магический барьер исчез. Маг света успел прикоснуться к груди и тихо произнести два слова на незнакомом подмастерью языке. В следующий миг очередной призрак подлетел к противнику и, нанеся косой удар, разрубил левую ключицу и несколько ребер. Другой призрачный воин проколол мечом сердце.

Еще несколько призраков успели нанести удары, прежде чем Мак отозвал силу крови, и призраки растворились в воздухе.

— Думал, будет хуже, — вытерев лицо и удивленно взглянув на промокшую от крови штанину, произнес парень. — Когда успел, интересно?

Он сделал несколько шагов к хлюпающему телу противника, выругавшись, рана на ноге дала о себе знать.

— Это был действительно поучительный бой, — признался он, когда прохромал к светлому магу и взглянул ему в кипящие от ненависти глаза. — Если быть до конца откровенным, то здесь меня быть не должно. Я допустил ошибку, войдя в лагерь. На будущее — нужен козырь, на случай появления… тебе подобных.

Кровь на груди саторца пузырилась, выпуская воздух из порванных легких, а губы мага продолжали шевелиться. Его правая рука с трудом приподнялась и потянулась в сторону темного подмастерья.

— Брось, — усмехнулся Мак, ощущая, как остатки силы мага выходят сквозь раны. — Светлый не может проклянуть. Это невозможно в принципе. Будь ты хотя бы магом земли или воздуха… Но свет просто не способен…

Вытянутая рука указала на парня пальцем, а в следующий миг, когда должен был произойти последний толчок силы умирающего мага, из пальца ударил луч света.

Он ослепил Мака и обернулся пронзительной болью в левом глазу. Мак отпрянул и через пару шагов рухнул на спину, после чего выдал несколько лезвий в сторону противника, но ощущение появившейся силы смерти вокруг подсказало, что он мертв.

Боль в глазу стала нестерпимой, и парень приложил руку к глазнице. По руке потекла кровь, и он отчетливо почувствовал, что глаза нет.

— Ублюдок, — прорычал Мак, сворачиваясь клубком и продолжая материться на русском: — Ах ты ж, выродок узкоглазый! Чтоб тебя черти до белой горячки в зад пердолили…

Предсмертное заклинание, направленное на неопытного парня, чудом не достигло его мозга. Вместо лобной доли у саторца в руке оказался глаз темного подмастерья.

— Упоротый… ублюдок, — продолжал кряхтеть Мак, пытаясь хотя бы сесть.

Кровь продолжала течь, стекая по руке и заливая одежду, но боль пульсирующей волной отдавала в голову с такой силой, что он с трудом присел на колени.

— Он тут! — донесся голос Вара. — Он тут и он ранен!

Послышался топот, и уже через несколько секунд его подхватили руки воинов.

— Как же ты так? — начал бормотать голос Гурта над ухом. — Глаз-то как не уберег?

— Кровь, — начал бормотать Вар. — Кровь все еще идет. Надо что-то придумать…

— Чего тут думать! Давай артефакты целебные! — тут же выдал приказ Гурт. — Стой! Ложи! Ложи его! Вар! Чего вылупился? Навались на него! Сейчас…

Руна перед Маком поплыла, и в следующий миг он вскочил с дивана и начал вертеть головой, держа на кончиках пальцев наполненное силой лезвие тьмы. Весь в поту, с пульсирующей болью в пустой глазнице, с трясущимися руками оглядел пустую комнату и на подкашивающийхся ногах вышел в столовую. Там с бутылкой вина коротал ночь Гурт. Он смотрел на потрескивающие угли камина.

— Сон, — пробормотал темный подмастерье.

— Сон? — спросил он, зевнув. — Тебя словно из ведра облили. Кошмар?

— Саторец, — устало произнес Мак. — Тот светлый саторец и… Глаз.

— Бывает. У всех бывает, — кивнул седой воин и протянул кружку парню. — Мне тоже частенько снятся сны о сражениях, где я должен был умереть.

Мак стоял на стене и рассматривал ряды нежити, которые выстроила Мать перед ним. Военные стояли отдельно, образуя правильную колонну.

Рядом одетые в добытые на каторге доспехи стояли бывшие заключенные и оставшиеся после нападения крестьяне. У них были разномастное снаряжение. По большей части вид был как у оборванцев, нацепивших поверх лохмотьев стальные нагрудники и кривые шлемы, сделанные из ведер.

— Пять сотен тех, кто хоть как-то умеет орудовать оружием. В основном мечи, правда, качество…

— Медянщик не кузнец, — вставил свое слово стоявший рядом Гурт. — Просто он был единственным, кто хоть как-то знал технологию работы с металлом.

— Что с остальными? — вздохнул Мак, переводя взгляд на «нищий полк», как он окрестил оставшиеся трупы. Те, кто не имел навыков обращения с оружием.

— Почти полторы тысячи, — спокойно ответила Мать. — Но толку от них…

— Толк от них будет тогда, когда их правильно применять, — вздохнул подмастерье.

— Еще бы знать, как их применять, — вставил свое слово десятник.

— Полторы тысячи слабо подготовленных, — начал прикидывать в уме Мак. — Пять сотен элиты, которая как минимум умеет держать строй. И дополняет это все наш зверинец…

Парень перевел взгляд на стоявших чуть в стороне големов плоти. Огромные, неуклюжие твари действительно напоминали зверинец. Мак использовал момент и попытался вспомнить все свои занятия с Юринаем, чтобы подобрать самый оптимальный вариант.

Среди трех десятков големов были просто огромные трехметровые массивные туши, закованные в костяную броню. Были големы с гигантской пастью и не менее большими зубами. Такие монстры способны перекусить лошадь. А были пробы и големов, максимально приближенных к человеческому облику и пропорциям, только увеличенные минимум втрое.

Причина, заставившая так разнообразить отряд, заключалась в том, что подмастерье просто не понимал, как использовать их в бою. Отсюда и неизвестность с требованиями к големам плоти. Самым рациональным их использованием был принцип предыдущего использования обычных тварей. Они будут врываться в строй противников, нести хаос и сумятицу. Остальные должны были следовать за ними и, пользуясь неразберихой, уничтожать все, что имело теплую кровь.