Сергей Виноградов – Палладиум – 1. Вальхалла (страница 8)

После очередной неудачной попытки мне наконец удалось раздуть небольшие огоньки до пламени, охватившего весь клубок пакли. Я тут же посыпал сверху щепками, и костёр начал разгораться. Ура, упрямое огниво побеждено! Чтобы не забыть, я сразу наготовил подобной пакли и щепок для розжига на запас и сложил в один из свободных бамбуковых контейнеров. А то мало ли в каких условиях следующий костёр придётся разводить.

ЭТО произошло, когда я уже вставлял затычку в тубус.

Интуиция: надо было брать сухой бамбук!

От неожиданности я вздрогнул и чуть не выронил тубус. Ух ты, вот как оно работает, значит!

Отвлёкшись на сам факт появления подсказки, я не сразу осознал её смысл. А ведь и правда, нахрена я из зелёного бамбука наделал контейнеров? Там же и растопка моя отсыреет! Ладно, завтра нарежу новых, а пока не буду затыкать его крышкой.

Я вспомнил, откуда Интуиция раздобыла столь дельный совет. В детстве я читал книжку «Фату-Хива» за авторством известного путешественника Тура Хейердала, где он расписывал свою жизнь на тропическом острове. Там был эпизод, когда главному герою туземцы на скорую руку построили дом из зелёного, сырого бамбука. И весь этот бамбук через пару месяцев пожрал какой-то местный долгоносик. А если б и не изгрыз жучок, то, вероятнее всего, бамбук сам бы сгнил в сезон дождей. Себе же хитрожопые аборигены, разумеется, строили из сухого бамбука, причём дополнительно вымоченного в морской воде.

Пристроив над огнём на воткнутых палках пустой котелок, я насыпал в него фундука, чтобы пожарить его прямо в скорлупе. А сам принялся обстрагивать рогатину, предварительно содрав с неё кору. Точнее, не обстрагивать, а ввиду особой твёрдости древесины — обтачивать напильником. В итоге получилась довольно грозная штука, тяжёлая и прочная. Даже без железного наконечника такой рогатины должно вполне хватить, чтобы пропороть любого зверя, который вздумает на меня наброситься.

Может быть, конечно, здесь никого опасного и нет, но что-то в подобное слабо верится. Раз тут есть мелкие травоядные животные, то должны быть и хищные, которые их едят — просто из соображений само-регуляции биологической системы. Иначе выйдет, как в Австралии с кроликами, которые в отсутствии хищников безудержно расплодились. Их там и ядами травили, и вирусами заражали, чтобы сократить популяцию. Так что хищные звери в этом лесу наверняка есть, в том числе и способные достать обезьяну с дерева — леопарды или ягуары, например.

Поэтому рогатина мне абсолютно необходима, осталось лишь научиться ей пользоваться. Так, надо повернуться боком, задний конец рогатины упереть в землю и прижать правой ступнёй…

Остриё торчит слишком высоко, но если присесть, то наклон можно уменьшить и кончик опустить пониже. Вот так неплохо. Даже здоровый зверь не сможет ко мне прорваться — наткнётся на остриё, перекладина в виде двух обрубленных веток не даст пронзить его насквозь, а упор в землю примет на себя всю массу и инерцию нападающего. Дерево крепкое, должно выдержать.

Теперь желательно отрепетировать эту позу и быстрый переход к ней из походного положения, когда рогатина используется в качестве посоха. А что, если привлечь к этому фею? Всё равно без дела шляется. Продегустировав уже хорошо прожарившийся фундук, я пересыпал его в свободный бамбуковый цилиндр, а в котелок налил воды, чтобы её вскипятить. Затем позвал фею:

— Пенни, двигай сюда! Скоро стемнеет, и мне нужна твоя помощь. Помнишь, ты рассказывала, что можешь принимать любую форму?

— О, я всегда готова помочь! — промурлыкала фея. — Всё ждала, когда же ты, наконец, попросишь!

Фигурка её неожиданно увеличилась в размерах, а одежда изменилась: платье исчезло, остались только кружевные лифчик и трусики, зато появились колготки в сеточку. Фея закружилась в танце, медленно приближаясь ко мне.

Чего?! Вот ведь извращенка на мою голову, тьфу! Как она вообще это себе представляет?

— Пенни, подожди, ты чего это, а?! Ты, конечно, очень красивая и привлекательная, но я ведь даже не смогу до тебя дотронуться!

— К превеликому моему сожалению, да, — продолжала ворковать фея, подлетая всё ближе. — Но зато я могу много чего показать! Тебе понравится, не сомневайся!

Да что за наказание! О нет, она уже лифчик снимает!

— Пенни, постой, давай это отложим на другой раз! Сейчас для тебя есть более важное задание.

С трудом удалось уговорить фею прекратить стриптиз и заняться делом. К счастью, осознав, что именно ей надо изображать, Пенни уже через секунду забыла про свои эротические намерения и с восторгом взялась за работу. Принимая вид всяческих хищных зверей, она устремлялась ко мне с разных концов поляны. А я встречал этих виртуальных зверей на рогатину.

Полупрозрачные монстры неожиданно выскакивали из травы и с рёвом ломились ко мне всё быстрее и быстрее, заставляя оттачивать движения до автоматизма. Рогатину я старался направлять остриём прямо в горло атакующих животных, рассчитывая, что это наиболее уязвимая точка. Через час Пенни меня полностью загоняла.

Собрав ветки, спиленные с основного ствола при изготовлении рогатины, я передумал кидать их в костёр. Очень уж они выглядели хорошо — чуть потолще карандаша, сужающиеся к концу, длинные и гладкие, почти как стрелы.

Хм, стрелы? Вопрос с дальнобойным оружием так и не решён. Может, лук сделать? Но, тщательно всё обдумав, я с сожалением отказался от этой мысли. Хороший лук не так просто изготовить. Даже всем известный английский длинный лук, который, казалось бы, вырезан из одного куска дерева, на самом деле более сложно устроен. Тис, из которого его делали, по природе своей композитный материал — с жёсткой сердцевиной и мягкими гибкими краями. Где я тут такое найду?

В принципе, можно вырезать лук из бамбука, пускай он и будет хуже качеством. Шнур для тетивы у меня есть. Но со стрелами целая история — мои ветки всё-таки не годятся, они слишком тяжёлые. Придётся делать стрелы из бамбука, а потом как-то крепить к ним наконечники из «железного» дерева. Оперение где брать — с попугая? Так, чтобы его подстрелить, стрелы нужны. Замкнутый круг получается. И чем это оперение к стреле приклеивать? В общем, свои способности по созданию полноценного набора для стрельбы я оценивал весьма критически.

Надо что-то попроще. Нож не пойдёт, метать его я не умею. А если бы и умел, толку с того? Это только в фильмах очередной «Рэмбо» швыряет нож прямо в сердце врагу и тот моментально помирает. В реальности у человека вообще-то сердце неплохо так защищено рёбрами и грудной костью, пробить которые можно лишь сильным ударом копья, меча или топора. Летящий же нож слишком лёгкий, им удастся разве что тонкую куртку проткнуть да ребра поцарапать. Чтобы эффект был, необходимо точно в глаз попасть или в шею. А противник такой будет стоять и смотреть, как ему в глаз нож летит? Да тут любой увалень успеет уклониться, достаточно просто в сторону немного дёрнуться. Метать же нож в животных вообще бессмысленно, с таким же успехом его можно просто выкинуть.

Праща? Не смешно, с ней надо годами тренироваться. Без опыта из пращи даже в сарай с десяти шагов не попадёшь.

Остаётся один вариант. Дротик. Разумеется, не тот дротик, которым в дартс играют, а настоящий. Короткое метательное копьё. Вооружённые подобными копьями — пилумами, римские легионы покорили половину древнего мира. Значит и мне подойдёт.

Сделать легко — в бамбуковую палку вставлю в качестве наконечника заострённую ветку «железного» дерева, и готово. Метать тоже должно быть просто, а сила удара по любому выше ножа. Безусловно, скорость полёта дротика ниже, чем у стрелы, и человек может успеть увернуться. Но тут должен помочь мой будущий прирост Скорости. С дикими зверями проще — насколько мне известно, у них вроде бы нет такой привычки уклоняться от летящих предметов, как у людей и бродячих собак.

За бамбуком пойду уже завтра, а сейчас пока сделаю наконечники из этих веток. Отпилив совсем тонкую часть и заточив напильником кончик, я получил примерно полуметровый «штык». Тут мне пришла в голову идея обжечь остриё на огне, чтобы укрепить его ещё больше. После обжига наконечник легко царапал рогатину, то есть он и в самом деле стал твёрже! Ободрённый результатами эксперимента, я уже смело обжёг и остриё рогатины.

Пока я проводил все эти опыты, в небе что-то изменилось, а в лесу громко застрекотали цикады. На «солнечный стержень» как будто надвигалась тень. Похоже, здесь так «закат» начинается. Сколько там времени? 21:14, пора уже готовиться ко сну.

Собирая разбросанные вещи в рюкзак, я продолжал наблюдать за местным светилом. Тень двигалась дальше, светлая часть стержня становилась всё тоньше, а на её место приходила чернота. Вскоре с краю теперь уже тёмного стержня осталась тонкая белая нить с яркой короткой чёрточкой в центре. Через несколько минут исчезла и она. «Закат» занял меньше часа. Наконец стало видно то, что днём выглядело как зеленоватое небо.

Как я и предполагал, станция «Афродита» оказалась цилиндром, на внутренней поверхности которого и располагался этот мир. «Солнечный» стержень потух с нашей стороны, но продолжал освещать противоположную сторону. Там уже можно было смутно различить огромные зелёные пятна лесов или полей, небольшие синие — морей или озёр, белые — облаков.