Сергей Виноградов – Палладиум – 1. Вальхалла (страница 4)

На самом деле меня её подколки нисколько не задели. Да и смешно обижаться на искусственный интеллект, к тому же сконструированный на основе моего собственного подсознания.

— Теперь, что касается профессии. К примеру, программист я был неплохой. Да и как руководитель тоже нормально справлялся. Пятнадцать человек в отделе у меня работало. Пахали как раки на галере.

— Какие раки? — опешила фея.

— В старые времена на галерах вкалывали рабы. Но нынче рабов даже упоминать не толерантно, а тем более заставлять их пахать. Поэтому вместо них теперь пашут раки. Хватают в зубы весла и пашут. Что тут непонятного? Ты не отклоняйся от темы, а лучше скажи, где мой заслуженный навык?

— Я здесь ничем не могу помочь, — фея с трудом отошла от новости про пашущих вёслами раков. — Навыки даёт система из собственной базы данных. Чтобы получить навык руководителя, необходим значительный опыт или большее количество подчинённых. А навыка программиста, скорее всего, вообще нет, он здесь абсолютно бесполезен.

Вот так, значит? В моей голове находится суперкомпьютер, интегрированный с мозгом, и при этом меня старательно пытаются убедить, что навык программирования тут совершенно не нужен.

От осознания того, ЧТО можно натворить при помощи даже простых программ-скриптов3[3], я аж вздрогнул. Обязательно стоит поискать вариант нормального доступа к системе. Должно же быть что-то ещё, кроме этих картинок для юзеров.

В любой человеческой системе всегда есть какой-то дополнительный способ работы помимо того, что видит обычный пользователь. Служебный режим для техников, инженеров, администраторов, программистов. А я был практически уверен, что всё это наша, земная технология. Пусть даже из параллельной вселенной или куда там меня забросило.

Стоп. Какая там команда была? «Вызов основного меню». ОСНОВНОГО. Значит, точно есть ещё какое-то другое меню — например, «системное» или «служебное». Надо лишь его найти.

Но в первую очередь необходимо добыть воды. Пить уже хотелось совсем невмоготу. Пойду, схожу на разведку, а потом начну спокойно и вдумчиво разбираться с этим имплантом. Осталось выяснить самое главное.

— Пенни, а что от меня вообще ожидается? Куда мне идти, например, и что здесь делать?

— После активации любой способности ты получишь первое задание. Полагаю, после этого часть твоих вопросов отпадёт.

Надеюсь, в задании не будет сказано «собрать 100 лекарственных ромашек» или «убить 10 зайцев».

— Хорошо, Пенни, я всё понял. У тебя есть ещё что-нибудь важное для меня?

Заканчивая разговор с феей, я встал, нацепил рюкзак и повернулся к намеченной стороне поляны.

— Активация или усиление многих способностей и навыков обычно действует не сразу. Полный эффект наступает через день или два. Имплант при этом подвергает организм пользователя серьёзным изменениям. Поэтому в сутки допускается не более двух активаций или усилений ранга.

Звучит логично.

— Когда понадоблюсь, достаточно меня позвать, и я появлюсь. Кстати, вовсе не обязательно разговаривать со мной вслух, можно и мысленно.

Сообщив это, фея исчезла.

Я приблизился к окраине поляны и остановился, выбирая место, где бы полегче пройти между деревьями. С ближайшей пальмы снялась и полетела прочь красно-зелёная птица, очень похожая на попугая. Здоровенный синий блестящий жук прогудел в воздухе по своим делам. На большом лопухе сидел, меланхолично прогрызая в нём дырку, кузнечик-гигант — у нас таких называли «кобылками». Жизнь так и кипела в джунглях.

Быстро прошуршала, скрываясь в траве, крупная зелёная ящерица. Интересно, а змеи здесь есть? По идее, должны быть — тропики для них самое райское место.

Чуть подальше торчали кокосовые пальмы, увешанные орехами. Или их неправильно орехами называть? Да пофиг, пусть будут орехи. Если поблизости воду не найду, то придётся лезть за этими кокосами и добывать питьё из них.

Протиснувшись между бочкообразными деревьями, я уткнулся в высокий густой кустарник с толстыми, как у фикуса, листьями. Понятно теперь, зачем мне мачете выдали. В таких джунглях без него делать нечего. Прорубив просеку в этих кустах, я чуть не застрял в следующих — уже с длинными шипами. Вот и плотная одежда пригодилась вместе с перчатками, иначе меня всего бы истыкали и исцарапали колючки.

Турист из меня так себе, поэтому я лишь сейчас по достоинству оценил комплект, которым меня снабдили. Если от шипов одежда защищает, то и от змеиных укусов, надеюсь, спасёт. Наверняка и панама не просто так вручена — может, она как раз от падения кокосов призвана уберечь голову.

Вырвавшись наконец из объятий колючих кустов и едва не свалившись с небольшого обрыва, я поражённо уставился на открывшуюся картину. Возвышенность, на которой я стоял, плавно спускалась в бескрайнюю долину, сплошь покрытую густым тропическим лесом.

Почему бескрайнюю? Да потому, что у долины не было никакого края! В прямом смысле. На Земле, как и на другой планете, любое открытое пространство неизбежно заканчивается линией горизонта. Поверхность Земли загибается, поэтому максимальное расстояние, на которое можно что-то увидеть вдали — примерно пять километров. А дальше — только горизонт и небо над ним. Если подняться повыше, то линия горизонта отдаляется, но она всё равно есть.

Здесь же никакого горизонта не было и в помине. Зелёный лес просто тянулся и тянулся бесконечно вдаль, вроде как даже заворачиваясь вверх и постепенно сливаясь с почти таким же зеленоватым небом.

Что ж, по крайней мере, теперь понятно, что это за место. Судя по всему, я нахожусь на внутренней поверхности искусственной космической станции в виде вращающегося кольца или цилиндра. Этим объясняется отсутствие горизонта и зелёный цвет неба, которое и не небо вовсе, а далёкая противоположная сторона этого цилиндра. Центробежная сила от вращения обеспечивает гравитацию. А странное «солнце» — всего лишь отражатель солнечных лучей!

Размеры станции, конечно, впечатляют. Тысячи километров в диаметре? При таких размерах площадь станции должна быть сопоставима с площадью Земли! Да тут, наверное, найдётся место даже морям.

Хотел добавить — и горам, но их я уже и так успел заметить вдалеке. Поверхность поблизости тоже была не совсем уж ровная. Кое-где возвышались холмы, выступали небольшие скалы, поросшие деревьями. Одна из таких скал торчала примерно в километре от меня.

Внимательно присмотревшись, я заметил, что лес рядом не везде сплошной. По нему шла как бы «трещина», где деревья росли не так плотно. Неужели дорога? Как-то криво она идёт. Или река? Река бы мне сейчас пригодилась.

Прикинув расстояние и маршрут, я стал спускаться вдоль обрыва к потенциальной речке. Ниже вновь пришлось рубить кусты и листья. Очередное встречное дерево оказалось банановой пальмой, на которой висели здоровенные плоды — раза в полтора крупнее обычных.

Вскоре показался просвет в зарослях, и впереди послышалось журчание воды. Всё-таки река. Хотя и дорога бы не помешала, а то продираться сквозь джунгли слегка утомило.

Через несколько минут я вышел не к реке, а скорее к небольшому ручью шириной буквально пару метров и глубиной даже не по колено — так, только ботинки намочить. Русло ручья оказалось каменистым, а вода в нём — чистой и прозрачной. На вкус как родниковая. Наверное, такую можно и не кипятить.

На другом берегу я заметил дерево со знакомыми большими и шипастыми плодами, которые неоднократно видел на рынке в Таиланде. Да это же хлебное дерево! Прекрасно, значит, хотя бы с голоду тут не помру.

Вдоль русла можно вполне передвигаться, даже не замочив ног — шагая по камням. Кусты и деревья не мешают, они растут по сторонам, местами нависая над ручьём.

Немного прогулявшись вверх и вниз по течению, я обнаружил: бамбуковую рощу, дерево манго с совсем ещё зелёными плодами, стаю разноцветных птиц и пару небольших обезьянок, сидящих на ветках. В одном месте к воде подступает узкая тропинка. Видимо, какие-нибудь мелкие животные ходят здесь на водопой.

Найденный бамбук сразу же пошёл в дело. Я срубил длинный толстый ствол и, разрезав его на части, получил четыре цилиндра-тубуса, открытых с одной стороны и закупоренных природными переборками с другой. А из более узких частей бамбука вырезал подходящие пробки-затычки. В эти цилиндры можно будет и воды налить, и насыпать чего-нибудь съедобного — ягоды или орехи, например.

Два тубуса я сразу наполнил водой и пристроил в боковые карманы рюкзака, а остальные засунул внутрь. С хлебного дерева срезал один из плодов и убедился, что он спелый и съедобный. Тоже беру с собой.

После похода к ручью я твёрдо решил вернуться на «свою» лужайку, чтобы спокойно разобраться со всеми возможностями импланта. Во всяком случае, там довольно безопасно, никто неожиданно не подкрадётся или с дерева не спрыгнет. Поэтому стоит собрать побольше припасов, чтобы никуда не бегать лишний раз туда-сюда.

Придумав, как сделать палатку, я вдобавок срубил несколько длинных гибких бамбуковых стеблей и со всем грузом потащился вверх по склону обратно на поляну. Хорошо хоть просека готовая была, не надо снова мачете махать. По дорого назад ещё сорвал связку бананов. В общем, от жадности едва всё донёс.

Когда я уже вышел из леса, меня обогнал большущий мохнатый шмель, который тоже решил посетить мою лужайку. Но, пролетев несколько метров, он неожиданно вспомнил, что у него есть какое-то срочное дело в другом месте и, развернувшись, ринулся обратно к деревьям.