Сергей Виноградов – Хитрый прищур бумеранга (страница 10)

– Свершилось!!! Встаньте, други мои, и да пребудет с вами сила моего благословения! Идите с миром и ни в чём себе не отказывайте! Аминь!

– Аминь!!! – хором отозвалась вся братия.

Далее страждущие как-то быстро рассосались в окончательно опустившейся тьме. Будто их и не было вовсе. Буквально пара минут и Афанасий остался один. Он огляделся по сторонам, удовлетворённо отметил полный аншлаг и преспокойно проследовал в парадную.

Надо сказать, что это действо произвело весьма сильное впечатление на зрителей. Многие не смогли удержаться и в голос вторили «Аминь» вместе со страждущими. Ещё бы им удержаться! Всё-таки репетиции дали результат. Афанасий с массовкой три вечера репетировали на Витькиной студии. И уход-приход тоже. Уложились в каких-то десять минут, как раз чтоб успеть улизнуть, если ментов вызовут. И легенду на случай приготовили: киносъёмка, мол. Ну, не совсем легенда: Витька на самом деле всё на камеру из машины снимал.

На следующий день капитан Воронин представил Борису всё, что удалось насобирать по Семиполому.

– Да, Толя, не густо. Биография типичного миллениала. Естественно, учился в двухтысячных. Оба-на! Химический факультет! По специальности не работал. Служил в ПВО, посмотри-ка ты. Места работы меняет часто. Даже барменом побыл немного. Кочует из офиса в офис. Сейчас чего-то там закупает. Снабженец, стало быть. Женат не был. Насчёт девушки… Ничего не ясно. Ну это мы выясним. Гм! Водительских прав действительно не получал, транспортных средств на него не зарегистрировано. А самолёт как же? Интересненько получается… Судя по тому, что ты на него насобирал, скучнейшая личность! Планктон.

– Однако, куда ни глянь – везде его рожа! Ты последние сюжеты видел? Вчера поздно вечером появились. Зацени!

– Ух ты! Что это? О, господи, только сектантов нам тут ещё не хватало. Он что у них главный? Понятно, откуда деньги тогда. Рядовые сектанты, говорят, всё имущество на секту переписывают, посмотри какие нищие все! Всё отдали. Как оборвыши ходят, а рожи счастливые! Бурлаки с картины Репина и то лучше одеты. А эти на ходоков похожи. Помнишь «Ходоки у Ленина»? А Семиполый, стало быть, у них – вождь. И выглядит соответствующе: костюмчик с иголочки, причёсочка, кейс в руке. Наверное, бабками набит, как думаешь?

– Чего фантазировать? Пойдём да спросим! Возьмём его за жабры! А ещё недавно убогим прикидывался – в лаптях с онучами ходил. Артист!

– Шапокляк на говно изойдёт! Зоя эта. Интересно, она уже видела? Небось уже донос куда надо строчит. Ладно, собирайся, поехали.

Афанасий и не предполагал, что участковый пойдёт на принцип. Полицейские решили сперва справиться у консьержки. Обычно они всё про всех знают. Зашли, представились, предъявили. Всё, как положено. Толик взялся фиксировать. Алевтина Николаевна полушёпотом, постоянно озираясь по сторонам, с опаской поведала, что, по её мнению, всё началось с того, что на Афанасия оказали влияние. Некто Коля-Уголок и его приятель Насморк (имени она не знает) – это точно они его с пути истинного сбили. А их, в свою очередь дед один на зоне, когда срок за хулиганку мотали. Их тогда по 213-й привлекли за беганье в трусах-носках посреди бела дня: кого-то ловили, наверное. Сначала зырили через гаджеты, каким-то хитрым способом, выбирали жертву, а потом накидывались. У них пистолеты с несмываемой краской были. Помечали избранного и радостно убегали. Иногда довольно агрессивно: до рукоприкладства несколько раз доходило. Естественно! – Кому же понравится, когда дорогую одежду портят! Несколько машин таким же образом осквернили. Отсюда и срок. Их года два не видно было. Потом появились. – Как шёлковые! Тише воды, ниже травы – и все такие благостные… – Даже удавиться хочется! С Афанасием в одной школе учились. Встретились, поговорили. – И вот – пожалуйста! – Сидит в лаптях и онучах! А так-то он раньше нормальным был! Ничего такого!

– Скажите, а аэроплан у него есть? – поправил фуражку капитан Воронин.

– Ну, знаете… Я, пожалуй, пойду. Сами тут. Нечего! Я вам всё сказала. У моей сменщицы спросите, она тут дольше меня работает. У неё смена через два часа начинается…

– Погодите, мы не хотели вас обидеть. И у неё тоже спросим. Нам для полноты картины.

– Да откуда я знаю?! Спросите, тоже… Но поговаривают, что он по ночам приземляется с парашютом прямо во дворе. Значит, прыгает откуда-то. Чтоб свидетелей не было, стало быть.

– А где мы можем найти этого вашего Колю с Насморком? – вкрадчиво поинтересовался Годунов.

– Они в соседнем парадном живут, у них квартиры на соседних этажах. Лучше там поспрашивайте, на крыльце всё время кто-нибудь да сидит, скамейка никогда не пустует.

Консьержка расписалась в протоколе, и Годунов с Ворониным, поблагодарив Алевтину Николаевну за храбрость и помощь следствию, отправились разыскивать подозреваемых. Тех, как и следовало ожидать, дома не оказалось, зато удалось застать мать одного из них. Как оказалось, её сын давно завязал с прошлым и никаких веществ больше не употребляет. Что после колонии Игорь (он же Насморк), как и его друг Колька сильно изменились – за ум взялись. Оба обзавелись в общине невестами.

– Что за община? Уж не Афанасий ли Семиполый сподобил? – вылупились стражи порядка.

– Афоня? Ха-ха-ха! – рассмеялась она, – они обратились в старообрядчество после колонии, там их дед Василий склонил к вере, старообрядцы они. Вот адрес – там у них что-то вроде церкви и зал для собраний. Тут рядом. Вы часам к семи туда приходите, они примерно в это время с работы возвращаются. А телефонов у них нет, они гаджетами не пользуются. По религиозным соображениям.

Встретились. Поговорили. Николай с Игорем подняли Годунова на смех:

– Да вы что, гражданин начальник! Афанасий? Лётчик? Да не может такого быть! Он же ботаном всегда был. Да, мы периодически видимся, одноклассники как-никак. И живём по соседству, – он нормальный парень, книжек только много вредных читает. Но это за ним всегда водилось, ещё со школьных времён, – теребил куцую бородёнку Николай (ex-Уголок).

– Это он нас подсадил в своё время на компьютерные игры, здорово залипали тогда по сетке. Он потом в армию ушёл, ну а мы… Сами знаете, наверное, – подхватил Игорь (ex-Насморк).

– Я слесарем на заводе, а Игорян у нас – сварщик. Нет! Какая ещё секта?! Афанасий далёк от этого. Он даже яйца на пасху не красил! Я не в курсе ни про какие секты. Он просто человек весёлый.

– И умный. Только ерундой всякой занимается: мыкается-мыкается, всё найти себя пытается, шатает его из стороны в сторону. Мы предлагали ему к нам присоединиться – не захотел. Никто и не настаивал особо. Зря вы на него бочку катите – не при делах он. Точно вам говорю. На счёт бабы не знаю. Афанасий про это не упоминал, ну а мы в душу к нему и не лезли.

Староверы расписались в протоколе и откланялись. Годунов с Ворониным решили, что на сегодня пока достаточно. У одной из скамеек ещё побеседовали с престарелыми обитателями двора. Один дедок вообще заявил:

– Он из малочисленных, по-моему. Отсюда и блажь.

– Да ладно! Думаешь, он вообще один? Единственный представитель малой народности, так сказать? Поэтому его так и колбасит? – подхватил другой.

– Да-да! Я читал, их совсем мало осталось. Как индейцев! И Афанасий этот… Он – как последний из Могикан. Вполне может оказаться и вождём. А что?

– Или шаманом. Мы же свечку не держали, может он кошек ест! У меня на днях Барсик пропал, так есть у меня подозрения что…

И старики принялись спорить, выясняя к какой же редкой национальности принадлежит фамилия «Семиполый». Опера отошли от спорящих. Борис потянул Воронина за локоть, зашептав:

– Господи! Так вот пообщаешься с контингентом… Чего только не услышишь! Интересно, они на ходу придумывают, или просто – чтоб отстали?

– А, если, действительно, – из малочисленных?

– Какие нахрен индейцы?! Сидел человек за компьютером… А тут ему с неба в голову – бабах! «Мотай, мол, ноги бинтами и в лаптях ходи». В онучах то есть. – Всё просто! А нам теперь расхлёбывай. Пойдём, нам ещё кучу отчётов составлять.

А в участке их уже поджидали… Как только Годунов с Ворониным начали работать над отчётами в кабинет постучали.

– Здравствуйте, разрешите представиться. Майор Петров. Мы из параллельного ведомства, – отрекомендовался вошедший в штатском и предъявил корочки.

– ФСБ? Чем обязаны высокому визиту? – неприятно удивился Борис, – Вы сказали «Мы», будет ещё кто-то из вашей конторы?

– Да. Мы с коллегой, я имел ввиду. А вот и он.

На пороге появился ещё один в штатском. С усами.

– Майор Петров! – представился вошедший, – я из того же ведомства.

– У меня полное ощущение дежавю, – посмотрел Борис на Воронина, – вы что братья?

– Никак нет! Однофамильцы! Просто так совпало, – бодро ответил Петров первый, пододвигая себе стул.

– А, конечно же! Как же я сразу-то не догадался, – с иронией в голосе развёл руками Годунов.

– Да! Мы вообще не родственники. Давайте обойдёмся без ваших шуточек, капитан Бодунов, – серьёзно отреагировал усатый Петров, – или мы будем работать вместе, или обойдёмся без вас. Совсем без вас. Это понятно? И полиция тоже вполне без вас справится.

– Не Бодунов. Годунов – моя фамилия. Мы ничего такого не имели… против вас, – сглотнул горечь Борис, – извините.