Сергей Вихорев – «Скайфол» выходит на позицию (страница 5)
Как и предполагалось, череда сменявших друг друга строк, сползавших вниз своеобразным текстом, прекратилась. Теперь вверху этой страницы была обещанная надпись «ВОЗВРАТ» и обещанные же шесть цифр.
- Товарищ майор, наблюдаю надпись «ВОЗВРАТ» и цифры, - произнес Синельников.
- Называй цифры по одной, - отозвался Барзумян.
Синельников принялся диктовать, слушая, как каждую подтверждали в ответ.
Через несколько секунд, после того, как он назвал и подтвердил последнюю цифру, все надписи на экране пропали. Еще на приборной панели вроде бы произошли какие-то изменения, но утверждать Синельников бы не взялся - это было где-то в области бокового зрения и вполне возможно, что те светодиоды меняли свою индикацию и раньше.
- На экране пропали все надписи, - не дожидаясь следующего обращения, сообщил Синельников.
- Так и должно быть, - ответил Барзумян, - Теперь открывай планшет, который тебе дали. Он у тебя?
- Так точно, - ответил Синельников, доставая тетрадь из чехла, висевшего на ремне и дополнительно пристегнутого к поясу.
- Ищи позицию номер...
Перечень команд содержал несколько сотен позиций и был сведен в таблицу. Каждой позиции соответствовала какая-то команда. Чем-то это напомнило ему вид программ на языке «Рапира», хотя в этих делах он, Синельников, был лишь интересующимся дилетантом.
Капитан тем временем развернул подключенный кабель и теперь тащил второй его разъем к люку. Синельников, сидевший на краю ложемента, сдвинулся, собираясь принять кабель, но капитан жестом пресек его намерения.
- У тебя есть дело, занимайся им. Все остальное я сам, - объявил он.
Сложив внутри отсека пару метров кабеля, капитан направился обратно, к разъему, устроенному в бетонной стене. Там же, невдалеке от разъема, стоял второй «Темп-2М». Еще там был встроенный в стену откидной решетчатый стол - на него капитан и водрузил прибор.
Синельников снова погрузился в свою «шифровальную книгу» и, наконец, отыскал нужную позицию, о чем сообщил по рации Барзумяну.
- Вводи команду на клавиатуре. Обрати внимание, это литералы, а не слова. Там могут быть пропущенные буквы. Мягких знаков нет. Букв в конце тоже может не быть. Вводи внимательно.
- Вас понял, с некоторой напряженностью, - ответил Синельников, вчитывавшийся сейчас в строку из трех слов и нескольких знаков препинания. Он был одним из немногих среди своего сержантского состава, кто умел печатать на машинке. Не так чтобы быстро, но и кнопку с нужной буквой с минуту не искал.
- Вводи спокойно, - продолжил Барзумян, - Если что-то будет не так, то ты просто введешь заново. Не торопись.
- Вас понял, - ответил Синельников и потянулся к клавиатуре.
Первая команда была введена и отправлена клавишей, называвшейся здесь опять-таки «ВОЗВРАТ». Барзумян отреагировал через несколько секунд, сообщив, что все прошло удачно. Синельников глубоко вдохнул, после чего так же с чувством выдохнул.
Глава 7
Синельников продиктовал очередной цифровой код. Как и все предыдущие разы, после этого сообщения можно было понаблюдать за капитаном Бузовым. Тот, почти с самого начала также развернувший свой «Темп-2М», сейчас колдовал над ним похожим образом, только вместо радиостанции он использовал особую гарнитуру, которую подключил в один из меньших разъемов, находившихся там же, под откидным колпаком, призванным защитить эти самые разъемы во время старта ракеты.
Еще капитан то и дело вопросительно смотрел в сторону телекамеры, которая была размещена внутри металлического кожуха, окрашенного в оранжевый цвет. Первоначально она, закрепленная на металлоконструкции, размещенной чуть в стороне от площадки, смотрела вниз, охватывая своим полем зрения корпус носителя. До этого дня она вроде бы смотрела в сторону спускаемого аппарата, охватывая и люк, но сейчас она была развернута. Очевидно, имела место пусть и громоздкая, но реализация настоящего видеотелефона.
В наушнике, в который раз, послышался голос Барзумяна, распорядившегося отыскать очередную позицию в журнале команд. К этому времени, по прошествии более чем получаса, Синельников уже вполне освоился и то и дело представлял, как будет хвалиться перед сослуживцами, что по-настоящему работал в обитаемом отсеке, сидя на том самом ложементе для космонавтов, как на раскладушке.
В какой-то момент к гулу вентилятора добавился какой-то моторный вой, исходивший откуда-то снизу. Так гудели мощные электроприводы.
Капитан глянул вниз и направился к люку, склонился и указал на радиостанцию, потребовав снять ее и передать ему.
- Там товарищ майор, - запротестовал было Синельников, но вид капитана и пара произнесенных вполголоса матерков сделали свое дело.
Вначале Синельников отстегнул рацию от пояса, затем начал стаскивать с головы гарнитуру. На противоположной линии по счастью по-прежнему было молчание, если не считать сигнала передатчика.
Капитан раздраженно перехватил протянутую рацию и, вытянувшись в полный рост, принялся устраивать гарнитуру.
В следующий момент он, не меняясь в лице, пошел куда-то вниз, будто бы стоял на лифте. И все же, когда его голова уже поравнялась с нижним краем люка, Синельников вроде бы заметил, что на лице грозного капитана начало проявляться какое-то недоумение. Кабель, часть которого была сложена на полу, пришел в движение и, словно бешеная змея выскочил прочь, махнув на прощание оголовком с разъемом. Тут пол, пол аппарата под ногами задрожал, а вид за пределами люка сдвинулся с места и пошел вниз.
Поначалу промелькнула мысль, что следовало броситься прочь из аппарата, он даже сгруппировался для рывка, но в последний момент он замер и вжался в ложемент, на который до того уселся, отдав капитану радиостанцию.
Пройдя пару метров, картина за пределами люка замерла. Ко всему, гул вентилятора начал менять тон - двигатель сбавлял обороты.
Не испытывая каких-либо эмоций, Синельников приподнялся и начал пробираться к люку. Наконец, ухватившись обеими руками за края проема, он высунулся и глянул вниз.
Решетчатые мостики, в том числе и тот, по которому можно было пробраться в корабль, сложились, прижавшись к стенам.
Оставшиеся в прежнем положении площадки были, но они были далеко внизу, метрах в тридцати. На верхней из тех площадок лежал капитан. Он лежал прямо посреди площадки, неестественно вывернув ногу. Определенно, он был мертв.
Ниже уровня люка располагался блок рулевых двигателей, один из четырех, расположенных по сторонам станции. Видом сверху блок, напоминал капот грузовика. На нем была неброская полоса, уходившая прочь от корпуса. Это была кровь - очевидно, при падении капитан ударился об этот выступающий элемент.
Синельников глянул наверх. Теперь вместо окрашенной в белый цвет крышки шахты просматривались перекрытия внешнего маскировочного здания. При сечении шахты, значительно превышавшем сечения шахт обычных баллистических ракет, устроить ту бронекрышку неимоверной стойкости здесь не было возможности - уж слишком тяжелой была бы конструкция. Тем не менее, внутренняя крышка обеспечивала определенную защиту. Раздвигалась она никакими не пироболтами, а приводом, который, возможно и выл тогда, в самом начале этого ЧП. То, что звук исходил снизу, было лишь обычной звуковой иллюзией, вполне естественной для замкнутого пространства.
Синельников снова глянул вниз. Капитан лежал, как лежал - рассчитывать на то, что он выжил, не приходилось.
Тут бронедверь, выходившая на сложившуюся площадку, пришла в движение. Дверь не без натуги открылась - возможно, ее толкали вручную.
В проеме показался человек в химзащитном костюме.
- Ты как там оказался? - С неподдельным удивлением выкрикнул он.
- Капитан Бузов упал вниз, - выкрикнул в ответ Синельников, - Майор Барзумян... - Продолжил было он, но человек исчез в коридоре, освещенном лампами дневного света, упакованными в тяжеловесные кожухи.
Сказать, что Синельников желал сейчас очутиться там, в коридоре под этими лампами, было не сказать ничего. Сейчас он сильно сожалел о том, что кабель не был никак закреплен, а будь он закреплен, он остался бы висеть как лиана, и можно было бы попытаться по нему, как по лиане... Хотя это было глупо, кто его знает, насколько был прочен был тот разъем в стене.
Тут начала отдвигаться дверь, выходившая в шахту пятью метрами выше первой. Она вела на самую верхнюю из сервисных площадок, которая тоже сложилась. Еще эта дверь не располагалась над той, через которую Синельников и погибший капитан вышли на злополучную площадку, а была на несколько метров правее. Теперь она была почти что вровень с теперешним уровнем люка - первое впечатление оказалось обманчивым и подъем ракеты и пусковой арматуры был не на пару метров, а значительно больше.
Дверь откинулась почти к самой стене и за ней показались двое в обычных спецовках. Они молча уставились на корабль и на Синельникова, выглядывавшего из люка. Тут между них появилась третья фигура. Это был человек в генеральской форме. Это был сам Тряскин.
- Боец, сам в порядке? - Выкрикнул генерал.
- Так точно, товарищ генерал-майор! - Выкрикнул в ответ Синельников, перекрикивая нараставший гул - какие-то агрегаты, смонтированные в продольной вертикальной нише, жили своей жизнью, выполняя свои циклограммы.