Сергей Вихорев – «Скайфол» выходит на позицию (страница 4)
В 1969 году США заявили о создании, правильнее было сказать закладке основ единой сети вычислительных систем и центров. Ключевой особенностью той сети являлось то, что она была способна сохранить функциональность при утрате, а фактически уничтожении части ее узловых пунктов. Таким образом, вычислительная сеть изначально наделялась тем качеством, которое было так желательно придать отечественной системе управления и командования, выстроенной, что было очевидно, не из информационно-вычислительной машинерии, а из офицерского командного состава, имеющего в своем распоряжении современные на тот момент коммуникационные средства.
В глазах теоретиков, без труда способных изобразить что-либо языком математической интерпретации, обе системы, американская компьютерная и живая командная, являвшаяся неотъемлемой частью, если не сказать основой вообще вооруженных сил любого государства, обе эти системы могли выглядеть тождественно. Конечно, это не относилось к изначальному варианту той американской, но выстроить ее по подобию действующей военной не виделось не то что непреодолимой, а даже лишь затруднительной задачей.
Следующим логическим выводом была идея совместить одно с другим. Разумеется, при поверхностном ознакомлении можно было сорваться на вульгарный путь представителей западной прессы и киноиндустрии, с ходу бы изобразивших несуразную картину с компьютером, командующим вместо генерала или просто офицера. Их массовая культура, на то момент уже породившая множество подобных сюжетов, прекрасно показала, на что способно западное сознание, но с определенных позиций конечная цель, как программ разработки, так и теоретических построений, действительно состояла в сращивании командного организма вооруженных сил с кибернетическим скелетом. Ну или нервной системой, что звучало бы точнее. Понятие командного организма в данном случае простиралось за рамки вооруженных сил как таковых и заходило в область полномочий политического руководства. Это было необходимостью.
Система «часовой», призванная предотвратить дезорганизацию в случае обезглавливающего конвенционального удара, не могла быть построена иначе, не могла функционировать, ограничившись лишь полем вооруженных сил.
Непосредственно аппаратная часть состояла из сети вычислительных центров различной мощности, устроенных на трех видах площадок. К первой группе относились размещенные под контролем КГБ узлы обработки данных - это был именно тот самый заход вовне юрисдикции вооруженных сил. Ко второй относились вычислительные центры непосредственно на военных объектах. Они были старше по уровню, нежели первая группа. Они могли быть приданы объектам ПВО или интегрированы в инфраструктуру РВСН.
К третьей группе относились самостоятельные защищенные центры, по сути уже и являвшие собой отдельный объект военной инфраструктуры. Здесь, в Уральских горах был именно такой. Вообще это разделение на три группы не было формализовано, это просто было удобно для описания и это использовалось. Настоящая формализованная классификация была куда сложнее, и она была. Как нередко происходило в подобных случаях, классификация шифровалась в буквенно-цифровом обозначении объекта. По иерархии этот центр был одним из пяти основных, в соответствии с идеологией построения системы не являвшихся ключевыми с точки зрения существования самой системы, но являвшихся оптимальными с точки зрения выбора позиции для контроля при проведением учений. Впрочем, в данном случае не только для этого.
Глава 6
- Слушай в рацию, сейчас тебе поступят указания, - перекрикивая расположенный неподалеку вентилятор кондиционирования шахты, объявил капитан.
- Так точно, - ответил Синельников и подался назад, в кабину.
В других обстоятельствах все это не вызвало бы ничего кроме полнейшего восторга, но сейчас определенно происходило что-то нездоровое.
Мало того, что капитан вел себя несколько странно, напрямую приказав ему, Синельникову, пойти на вопиющее нарушение, так еще и в целом вся эта несобранная спешка, овладевшая объектом со вчерашнего дня. Этот генерал Тряскин, прибывший в гарнизон, судя по всему, прибыл сюда изначально во взбешенном состоянии, но то, что он здесь устроил, наверняка ровно так же вывело бы из себя любого ответственного офицера, то есть генерала, там, в Москве. Обсудить это было не с кем. По крайней мере, сейчас.
Синельников натянул гарнитуру на голову, приладил ларингофон и щелкнул тумблером подачи питания. Радиостанция ожила. Это была самая обычная Р-392, УКВ радиостанция малой мощности, что опять же было несколько неожиданным - Синельникову казалось, что техники, обслуживавшие станцию, пользовались ее внутренней связью.
- Говорит сержант Синельников, - произнес он, установив канал 452 МГц, не особо ожидая быстрой ответной реакции.
Однако тут же шум в наушнике стих - приемник поймал несущую - сигнал какого-то передатчика, причем довольно мощный сигнал.
- Говорит генерал-майор Тряскин, - прозвучало в наушнике, - Как принимаете?
- Синельников аж подпрыгнул, машинально изготовившись встать по стойке «смирно».
- Так точно! - Словно прокашлял он, и, тут же опомнившись, добавил:
- Принимаю вас четко, товарищ генерал-майор.
- Принято. Прибор «Темп-2М» перед вами?
- Так точно, прибор находится в кабине и подключен. На дисплее надпись «готов».
- Прибор находится не в кабине, а на рабочем месте. Как и вы, товарищ сержант. Как поняли? - Довольно мягко, снисходительно ответил генерал.
Этот тон довольно сильно контрастировал с тем, что Тряскин устроил здесь начиная с самого вчерашнего дня, однако Синельников прекрасно понимал, что обольщаться не следует и товарищ генерал может очень быстро перемениться в настроении и соответственно в манере общения.
- Так точно, понял вас, товарищ генерал-майор, - ответил Синельников, ворочая пересохшим языком, - Нахожусь на рабочем месте, прибор подключен и готов.
- Понял вас, - ответил генерал, - Сейчас поочередно сменится несколько строк. Это служебные команды. Когда они пробегут, останется одна. Там будет написано слово «ВОЗВРАТ» и шестизначное число. Вы нам его сообщите. Как поняли?
- Вас понял, товарищ генерал-майор. Сообщаю шестизначное число после появления слова «ВОЗВРАТ».
- Сейчас я передам линию майору Барзумяну. Будете выполнять его указания.
- Так точно, ожидаю майора Барзумяна, товарищ генерал-май ор.
Барзумяна Синельников знал. Вначале заочно, потом имел с ним дело вживую. Он был по цифровым коммуникациям. До того, как прибыл в гарнизон, служил на Байконуре. В общем, как и большинство здесь, был не просто так. Говоря простым языком, не хрен с горы. Специалист высокого класса.
- Сержант? На связи? - Проговорил Барзумян со своим едва заметным говором.
- Так точно, товарищ Майор, - отозвался чуть расслабившийся Синельников.
- Сейчас ожидай. Программа работает, но нужно время. Примерно минуту.
- Вас понял, - ответил Синельников.
Больше Барзумян ничего не проговорил, однако в наушнике по-прежнему была приятная для слуха тишина. Приятная на контрасте с тем шипением, что бушевало, когда не было сигнала. Чтобы понимать то чувство, нужно было иметь дело со связью. Синельников имел и понимал.
Тишина означала, что передатчик на том конце линии не выключался и работал постоянно. В этом не было ничего удивительного - экономить батареи им было не нужно.
Синельников повернул голову и глянул в сторону открытого люка. Было видно, как капитан, вскрывший защитный колпак, вмонтированный в стену, подключил к разъему, защищаемую этим самым колпаком, толстенный многожильный кабель, притащенный ранее.
Наконец, зеленый дисплей прибора, по сути, портативной ЭВМ, ожил и, как и говорил генерал, пошли строки.
Строки эти состояли из искаженных слов - так выглядели исполняемые команды и выходные данные запущенной программы. До службы и своего неудачного первого курса он, юнец-выпускник, мог похвастаться тем, что имел калькулятор МК-62. Вообще калькулятор принадлежал старшему брату Ваньке, купившему этот микрокомпьютер аж в московском магазине. Тем не менее, Синельников мог поупражняться, вводя в эту по сути ЭВМ коды программ, которые публиковали как раз для таких, как он. Это было в журналах «Вычислительная Техника» и в той же «Науке и Жизни». Тогда он на многое пошел бы, чтобы так вот запросто орудовать чем-то вроде «Темп-2М», лежавшего сейчас на полу отсека. По своим характеристикам, да и виду, прибор был сопоставим с ПЭВМ вроде МК-500, стоившей, как новая «Волга». Те предназначались для каких-то НИИ и то в перспективе - в журналах писали, что пробная серия составила всего пару сотен изделий. Теперь нечто похожее было перед ним. Правда, делать можно было лишь то, что прикажут.
Еще сейчас, что было типично для сержанта советской армии, все мысли были не о выдающейся технике, а о майоре Барзумяне, и главное, о настроении генерала Тряскина, наверняка по-прежнему присутствовавшего там, на другом конце линии.
К слову сказать, неприятное предчувствие от того, что капитан Бузов втянул его, Синельникова, во что-то недоброе, это опасение теперь развеялось - все же сейчас обо всем этом был осведомлен «целый генерал» и он, генерал, определенно не видел в происходившем ничего плохого. Что до заоблачного начальства, которое могло бы придраться уже к Тряскину, то они бы и придрались именно к Тряскину, ну или офицерам, но уж точно не к Синельникову.