Сергей Вербицкий – Братья Карамазовы. Том 3. Книга 2 (страница 42)
– Ну…? – глядя пристально в глаза Рутенбергу, процедил сквозь зубы Алексей Федорович, и не дождавшись ответа закрыл перед ними дверь.
ЭЛЕГИЯ
Я умереть хочу весной,
С возвратом радостного мая,
Когда весь мир передо мной
Воскреснет вновь, благоухая.
На всё, что в жизни я люблю,
Взглянув тогда с улыбкой ясной,
Я смерть свою благословлю –
И назову ее прекрасной.
«Костлявая явилась предо мной, но не взяла меня с собой. В страну теней, где души в вечности взывают, об искуплении грехов, соделанных в этой жизни напролет», – подумал Алексей Федорович, оставшись на едине с самим собой и обводящим взглядом комнату заключил: «Надо уходить от сюда, здесь поселилась трагедия».
Поскольку он жил на юге Женевы, в местечке Vessy, то пошел по этому направлению и вскоре достиг поселения Верье и там его взор уперся в горную цепь альпийских вершин, среди которых высилась гора Салев – балкон Женевы. Это слово происходит от латинского «Salebra», что означает труднодоступное место. Но решение этого вопроса находилось в построенной в 1892 году, железной дороге, ведущей прямо на ее вершину.
Алексей Федорович, сел в единственный вагон первого класса, заплатив десять франков и первый в Европе локомотив на электрической тяге повез его к месту, где он предполагал, что на него снизойдет дух Параклит.
– О, я вижу вы русский? – спросила его дама в увядающем возрасте.
– Да, мадам, но как вы догадались? – спросил Алексей Федорович, не мало удивившись точному попадании в цель.
– О, это просто! Вы все время осматриваете то салон, то за окном пейзаж, словно от кого-то бежите. Здесь много русских, сбежавших из своей страны, которые никак не могут успокоиться. Все они по наитию, даже здесь, ходят озираясь, будто срываются от мнимых преследователей. Сегодня только русские бегут, остальные сидят дома и кофе пьют, – ответила она улыбнувшись.
– Да, это верно. Русским сегодня нет места нигде – даже у себя на Родине, – виновато улыбнувшись, ответил он.
– А знаете, как произошли эти горы, к которым мы с вами приближаемся?
– Нет, а что есть история?
– О, это интересно! это все Гаргантюа! Он представьте себе рыл землю, огромную такую яму для озера Леман и камни что вытаскивал из-под поверхности, складывал на то самое место, на которое мы с вами и поднимаемся – гора Салев. Местные жители, изумленные невиданным событием, сбежались к нему и громко, в неописуемом восторге воскликнули: «Et! Mais regarde donc comme ca leve!» – что в переводе означает: «Но, посмотри, как он поднимается». Так возникло название Салев. Куда мы с вами, уже и приехали, – сказала она и встала со своего места.
– Спасибо вам, мне был чрезвычайно познавателен ваш рассказ, – поблагодарил Алексей Федорович, и стал снова оглядываться, ища место уединения на этой высоте.
Но на смотровой площадке было довольно многолюдно, и он с горечью подумал: «До чего же стены европейские узки, что даже затворится нет возможности, и чуду Божьему произойти».
Он подошел к краю и взглянул на панораму города, лежащего у озера. Увидев набережную Монблан, Алексей Федорович, подумал: «Да, вот здесь мы с ней расстались навсегда и больше птицы не поют для нас и умерла весна».
Постояв еще немного, он отошел в глубь к чаще деревьям, сел на скамейку и принялся ждать, когда людской поток схлынет и он останется один на один с создавшим неописуемую красоту увиденной им с высоты более километра.
Ждать пришлось не очень долго, потому как был уже вечер и быстро потемнело и на небе проявилась полная луна. Алексей Федорович, ожил, встал со своего и снова подошел к краю площадки, достал свой личный, рукописный молитвослов и произнес на выдохе:
Дал еси́ достоя́ние боя́щимся Тебе́ Го́споди.
От коне́ц земли́ к Тебе́ воззва́х.
Покры́юся в кро́ве кри́л Твои́х.
Та́ко воспою́ Имени Твоему́ во ве́ки.
Не отврати лица Твоего от отрока Твоего,
яко скорблю, скоро услыши мя:
вонми души моей, и избави ю.
Спасение Твое. Боже да приимет мя.
Да узрят нищии, и возвеселятся.
Взыщите Бога, и жива будет душа ваша.
Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?
Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́.
Сказа́л еси́ в лю́дех си́лу Твою́.
И рех: ны́не нача́х, сия́ изме́на десни́цы Вы́шняго.
Помяну́х дела́ Госпо́дня, я́ко помяну́ от нача́ла чудеса́ Твоя́.
Далее переведя дух, он продолжил и зачитал творение Максима Грека:
Песнь 1
Ирмос:
Боже́ственным покрове́н
медленноязы́чный мра́ком,
извити́йствова Богопи́санный зако́н:
ти́ну бо оттря́с очесе́ у́мнаго,
ви́дит Су́щаго
и науча́ется Ду́ха ра́зуму,
хваля́ Боже́ственными пе́сньми.
Припев:
Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
И́же ма́нною препита́вый Изра́иля в пусты́ни дре́вле,
и ду́шу мою́, Влады́ко, Ду́ха напо́лни Всесвята́го,
я́ко да о Нем богоуго́дно служу́ Ти вы́ну.
Закончив петь песни, читать ирмосы и кондаки, Алексей Федорович, что есть силы воззвал вМолитве ко Пресвятому Духу:
Приими́, Влады́ко, Преблаги́й Паракли́те, Еди́н Сый Святы́я и Покланя́емыя Единосу́щныя же и Нераздели́мыя Тро́ицы, худо́е сие́ моле́ние, ему́же благоволи́л еси́ приноси́му быва́ти Тебе́ от челове́ка гре́шнаго и осужде́ннаго, и прости́ ми согреше́ния моя́, во́льныя и нево́льная, от та́йных мои́х очи́сти мя и от чужди́х пощади́ раба́ Твоего́. Благоволи́ о мне, гре́шнем и непотре́бнем, и не́мощи души́ моея́ посети́ благода́тию Твое́ю и исцели́ сокруше́ние ея́.
Поми́луй мя, Влады́ко, Паракли́те, Бо́же, поми́луй мя, освяти́ мою́ ду́шу и те́ло, просвети́ ми ум и ра́зум, очи́сти со́весть душе́вную от вся́кия скве́рны, нечи́стых по́мыслов, умышле́ний лука́вых и разуме́ний ху́льных и от вся́каго превозноше́ния, го́рдости же и киче́ния, высокоу́мия же и де́рзости, и сатани́нскаго шата́ния, и от вся́каго фарисе́йскаго лицеме́рия и презо́рства, и от вся́каго сту́днаго и лука́ваго обы́чая моего́ изба́ви мя до конца́, сла́вы ра́ди и́мене Твоего́, и да́руй ми и́скреннее покая́ние, сокруше́ние се́рдца моего́ и смиренному́дрие, кро́тость же и ти́хость и вся́кое христиа́нское благогове́инство, ра́зум же и худо́жество духо́вное, со вся́ким благоразу́мием, благодаре́нием и терпе́нием соверше́нным.
Ей, Бо́же, сла́вы ра́ди и́мене Твоего́ услы́ши мя, гре́шнаго, моля́щагося Тебе́, и сподо́би мя в про́чее вре́мя окая́нныя жи́зни моея́ ка́ятися и́скренне мои́х беззако́ний, со вся́ким смиренному́дрием, целому́дрием же и воздержа́нием и́стинным, отступи́вшу мне вся́каго сомне́ния, двоеду́шия и нечу́вствия, и соблюди́ мя, Влады́ко, во вся́ком благочести́вом и правосла́вном испове́дании ве́ры христиа́нския, да сподо́блюся во вся дни живота́ моего́ без сомне́ния пе́ти Тя, благослови́ти, славосло́вити и глаго́лати: Святы́й Бо́же, О́тче Безнача́льный; Святы́й Кре́пкий, Сы́не Его́ Собезнача́льный; Святы́й Безсме́ртный, Ду́ше Святы́й, от Отца́ исходя́й и в Сы́не пребыва́яй и почива́яй; Тро́ице Всесвята́я, сла́ва Тебе́. Сла́ва Тебе́, Свята́я Тро́ице Единосу́щная, Животворя́щая и Нераздели́мая, всех ра́ди сла́ва Тебе́.
Сла́ва Тебе́, Ма́ти Бо́жия, ве́рных прибе́жище, и избавле́ние в лю́тых содержи́мым, и души́ моея́ Боже́ственное утеше́ние; всеокая́нную ду́шу мою́, о Богоблагода́тная, уя́звленную стреля́нии ра́тника, Твоему́ всеси́льному предста́тельству поруча́ю, ю́же соблюда́й, покрыва́й и спаса́й от бесо́вских ко́зней невреди́му, да вопию́ Ти: ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.
Луна на мгновение померкла, воцарилась такая тишина, что уши закладывало и на него опустился будто густой белый дым, окутавший всего его. Но только то был не дым, а благодать Господня. И был глас речен ему, и потому далее следует текст ветхозаветный, особенный:
1. Вот он я, простой, грешный человек,
2. И постучал Господь в сердце мое,
3. И откликнулось оно на призыв Его,