Сергей Васильев – Дверь в прошлое (страница 3)

Некрашеный последние лет двадцать, рассохшийся пол. Он усох настолько, что можно просунуть ладонь между половицами. И, глядя в эти щели, видишь землю, на которой этот пол уже лежит. Половицы моются регулярно и добросовестно. Но, учитывая возраст магазина и количество подошв и каблуков, побывавших здесь за последние лет пятьдесят, можно представить, что каждая отдельная доска стала представлять из себя округлое подобие горбылька: края исчезли. Старая, когда-то модная отделка потолка — квадратиками ДВП. Не изменённые со дня постройки оконные и дверные блоки. На «родных» еще дверях кованые накладки для навесных замков. Крыльцо отсутствует по причине того, что пол внутри здания и асфальт на улице находятся на одном уровне. Настолько всё здание просело в землю. На оконных стеклах многолетние слои пластилина, истрескавшегося от солнца и времени. Отсутствуют привычные для таких домов большие круглые печи, окованные жестью и крашенные краской-серебрянкой. Это единственный штрих цивилизации во всей картине остановившегося времени. Когда-то сюда провели водяное отопление! Выключатели и розетки имеют отлитый с рождения штамп, цена … копеек. Лампочки ввернуты в патроны тех же лет выпуска.

И всё пространство от пола до потолка завешано одеждой, бельём, игрушками и прочей утварью китайского производства. Продавцы-односельчанки готовят обед на кухонном столе 1960-х лет изготовления.

Мне очень запал в душу этот дряхлый, изглоданный обувью, шваброй и временем деревянный пол. Мне сразу вспомнились магазины моего детства, они были точно такими, как этот старый уважаемый (по возрасту) магазин. Только тогда они, магазины, были моложе, а я был маленький.

Высокие витрины были заставлены пирамидами из консервных банок сгущённого молока, тушёной говядины и свинины, кильки в томатном соусе. Свитые в огромные спирали стопки шоколадных плиток «Аврора», «Сказки Пушкина», «Басни Крылова»… За спиной продавщицы были металлические крюки, на которых висели коляски Краковской колбасы и куски мяса. На самом верху стояли ряды бутылок водки «Московская», вермута или портвейна. Рядом с ними могли стоять коньяк и шампанское «Советское». Но эти напитки покупались крайне редко, да и мое детское внимание тогда устремлялось на стеклянные ячейки с ирисками, карамельками и, конечно, несравненными «Масками», «Кара-Кумами», «Метелицами». Завораживали своим видом красивые рифлёные бутылочки с сиропами. Но тогда я ещё не знал, что натуральные сиропы останутся только в моих детских воспоминаниях. Пока мама или папа выстаивали огромную ежедневную очередь за двумя булками хлеба, качество которого тоже осталось там, в далёком детстве, мы с пацанами и девчонками с соседних улиц носились около магазина. Нас никто не организовывал, но мы успевали устроить для себя развлечение в виде игры в прятки или в догоняшки. А когда родители выходили из магазина с плетённой из капроновых ниток сеткой - авоськой, я старался разглядеть в сетке свёрнутый из коричневой бумаги кулёчек, в нём могли лежать 150-200 граммов конфет. И если кулёчек там присутствовал, с мамой начинался «трудный» разговор на тему, где лучше есть конфеты: по дороге или дома. Заступался в таких случаях за меня папа, чем навлекал на себя привычный гнев мамы. Не за мои конфеты, а за то, что у него за пазухой согревалась заветная, выпрошенная ещё там, в магазине, бутылка «Московской» за 2 рубля 87 копеек. Конфету свою я, конечно, получал, но разговор на «острую тему» у мамы с папой продолжался до самого дома. Зарплата родителей в те времена не превышала ста рублей в месяц. Наверное, потому и стояли на прилавках пирамиды тушёнки, сгущёнки, спирали шоколадных плиток…

Когда я вышел из сельского магазина, ещё раз посмотрел на фасад старого здания, по всей видимости, моего ровесника. Оно было украшено по карнизу незатейливой деревянной резьбой, а к резьбе я отношусь с особой теплотой. Тем более, что резьба эта была над дверью в моё детство.

СОБРАТЬ КАРТИНУ ПО КРУПИЦАМ

В книге «Воспоминания томского сыщика» полковник милиции Владимир Михайлович Миронер пишет:

«В конце 80-х годов, в период моей работы в должности заместителя и первого заместителя начальника УВД, Томск потрясла серия умышленных убийств с изнасилованием женщин. Было ясно, что действовал один и тот же маньяк, разъезжавший на автомашине. 3000 насильников, совершивших преступления за десятилетие в 80-х годах прошлого века, было проверено в ходе розыска Федоровского. Жестокий сценарий насилий и убийства трёх жертв и покушения на четвёртую, оставшуюся, к счастью, в живых, повторялся в основных деталях, только для расправы сексуальный маньяк использовал, кроме ножа, топор, домкрат, душил и пытался даже сжечь одну из убитых».

В середине 80-ых годов я работал оперуполномоченным уголовного розыска Томского РОВД.

Летом 1984 года на территории района было обнаружено тело убитой девушки. Голова трупа находилась в погасшем кострище, лицом вниз (пытались сжечь). Установить личность погибшей не представлялось возможным. На месте лица не осталось мягких тканей, сохранился фрагмент волос головы. Можно было определить цвет волос. На месте преступления были обнаружены следы автомобиля без чётких отпечатков протекторов. Но нашлась одна важная деталь: автомобиль наехал на маленький пенёк, и там сохранилась краска с днища автомобиля. Это был оранжевый сурик (им покрывали низы автомобилей, так называемый антикоррозийный слой) и немного зелёной краски кузова. Эксперты установили, что фрагменты краски могут принадлежать автомобилю «Жигули». Суриком в то время были покрыты днища, наверное, у половины владельцев.

На раскрытие преступления были брошены все силы УВД. Согласно плану розыскных мероприятий, мне досталась проверка журналов на Московском посту ГАИ. В те времена на каждом посту ГАИ в ночное время, с 23-00 до 06-00, водители отмечались в журнале, где были две графы: «из города», «в город». Ещё до работы в милиции я помогал своим друзьям, инспекторам ГАИ Виноградову Сергею, Бембелю Александру, делать такие записи в журналах. А теперь мне предстояло проверить эти журналы за прошедшие пару лет. Составить список лиц, неоднократно выезжавших за город в ночное время. То есть любителей «покататься ночью». Встречались записи, сделанные мною год–полтора назад. Список получился фамилий из сорока. В нём оказались и мои знакомые. К счастью, их причастность к преступлению не подтвердилась! Отрабатывали всех поимённо.

В это время «автомобильная» группа тщетно пыталась найти зелёные «Жигули» с оранжевым низом.

Из книги В. М. Миронера: «Выйти на его след практически почти удалось после первого же убийства, но его невольный заступник и родственник (они были женаты на сестрах), заместитель начальника ГАИ, помогал «шурину» дважды перекрашивать автомашину, не перерегистрируя ее. Более того, он даже однажды вмешался в ход розыска, потребовав «оставить Федоровского в покое», вольно или невольно выдавал ему служебные тайны, помогая тем самым преступнику избегать ответственности. Горько, что это грубое нарушение служебного долга оплачено несколькими жизнями безвинных девушек и женщин и принесло такие страдания им самим и их близким».

Машина на тот момент была уже другого цвета.

Эксперты-криминалисты у нас работали высококлассные. Прошу прощения у читателя за подробности, но это важно. Было принято решение отделить от черепа погибшей остатки мягких тканей (проще говоря, выварить голову) и направить в Москву для восстановления лица по костям черепа. Доставку головы в столичный институт осуществил старший оперуполномоченный уголовного розыска Томского РОВД старший лейтенант милиции Василий Терентьев. Он вернулся дней через 10 из Москвы с фотографиями, сделанными со слепка лица потерпевшей. По остаткам волос восстановили причёску.

….Из книги В. М. Миронера: «Публикация в областной газете «Красное знамя» сообщения милиции об очередной жертве, найденной в лесном массиве за посёлком Зональным, изнасилованной, зарезанной, с раздробленным черепом, переполнила чашу терпения людей. Пошли отклики, а с ними и самый главный — от женщины, оставшейся в живых, каким-то чудом отпущенной убийцей, которая обратилась в отдел уголовного розыска УВД».

Партийные власти в советское время не приветствовали обращений милиции к гражданам через средства массовой информации. А тут УВД опубликовало в областной газете фоторобот, сделанный в московском институте. Родители пропавшей девушки сразу признали на фото свою дочь. С такой точностью был выполнен слепок лица девушки!

Из книги В. М. Миронера: «Почти неделю шёл этот закрытый процесс в зале № 20 Томского областного суда. Страшные подробности преступлений томского «чикатило» Геннадия Федоровского леденят кровь у всякого, кто видел и слышал это. Правда, его причастность к убийству ещё как минимум семи юных женщин доказать так и не удалось. Уже судья Томского областного суда А. Н. Вайвод готовился приговорить маньяка к высшей мере наказания, как тот сам покончил с собой в следственном изоляторе».

По крупицам, по деталям, добытым каждым работником милиции, складывалась картина преступления, а значит, имя преступника неизбежно должно было проявиться.